Пользовательский поиск

Книга Эта сука, серая мышь. Содержание - Глава 8 НЕПРОЧИТАННЫЙ РОМАН

Кол-во голосов: 0

– Анатолий, так вы поможете мне?

Этот вопрос я задавала, находясь уже в коттедже – в сауне нам так и не дали договорить. Сначала примчались, хохоча и визжа, Чижова с Алинкой, за которыми гонялся Гарик, размахивающий над головой мокрой простынкой. Потом – философствующие Олежка с Юляшкой. В общем, разговор возобновился только теперь.

– Давай на ты, хорошо?

Толик стоял, опершись о подоконник, и курил в окно. Оксанка крутилась здесь же, на кухне. Убирала в холодильник продукты.

– Я посмотрю, что можно сделать, – продолжал детектив, – но ничего не обещаю. Я в Москве ненадолго. К Новому году должен вернуться домой, а дел у меня здесь много. Так что сама понимаешь, на какой-то активный поиск времени у меня не будет. Но запрос послать можно. Было бы неплохо, если бы ты поточнее узнала адрес детского дома, из которого забрали младенца.

– Адреса бабуся не знает, я уверена.

– Но хотя бы само место. Или прикажешь мне искать по всем детским домам Воронежской области? Не думаю, правда, что их там так уж много, но все равно прочесывать на своих двоих все адреса подряд не больно-то хочется.

– Да, я понимаю, – пристыженно кивнула я, мне было ужасно неловко, что я доставляю человеку лишние хлопоты. – Я постараюсь разузнать все, что только возможно.

– Ну, лады, – сказал Толик, выкидывая окурок в форточку, и обратился уже к Оксанке: – А спать-то, как я понимаю, мне опять негде?

Она почему-то слегка покраснела.

– Почему негде? Будешь спать с Чижовой.

– Нет, – усмехнулся он, прямо глядя ей в глаза, – с Чижовой я спать не хочу.

Я усмотрела во всей этой мини-сценке какой-то едва уловимый намек.

Неужели это возможно? Какой стыд! Он же ее брат!

Глава 8

НЕПРОЧИТАННЫЙ РОМАН

Ночью я проснулась от душераздирающих воплей. То было проявление бурного, где-то даже безудержного ликования. Я готова была просто на стену вскарабкаться. Да когда же они угомонятся, наконец! Сколько можно! Мало того что я по их милости два часа пыталась уснуть, так еще и сейчас?!

Оказалось, что радость, обуявшая публику, была связана с внезапным приездом припозднившейся Мурашовой.

Пока я впотьмах пыталась нашарить тапочки, нащупать на стуле халат, а заодно убедиться, что времени уже часов пять, гостью успели препроводить в гостиную.

Войдя туда, я застала, как Мурашова совершает круг почетного знакомства.

– Здравствуйте, я Кира, – деловито пожимала она руку Олежке.

– Кира! Очень приятно! – Это уже Толику.

– А вы, женщина, вообще уйдите отсюда! – С Алинкой они одно время были очень дружны, и такая форма общения до сих пор была у них в чести.

Перед Гариком Мурашова зачем-то опустилась на одно колено и, облобызав его руку, сказала:

– Прекрасный вы мой, я Кира!

ДДА она просто молча, но энергично встряхнула за ладонь.

Я заметила, что в комнате не наблюдается Юляшки. Наверное, она, как единственный нормальный человек, отправилась спать. В отличие от Ирины, которая, не желая отъединяться от коллектива, тихонько клевала носом в углу. Еще я заметила, как Гарик, подойдя сзади, попытался привлечь Оксанку к себе. Но та, якобы порываясь очередной раз расцеловать Мурашову, от него отошла.

Вообще, атмосфера праздника мало-помалу утрачивала тона. И даже прибытие знаменитой Оксанкиной подруги по институтской скамье не смогло в корне изменить ситуацию. Второго дыхания у собравшихся не открылось. Дорохова, конечно, по традиции предоставила Кире слово, и та рассказала парочку свежих анекдотов, как она одна это умеет. Все посмеялись, поаплодировали, еще пошумели немного. И постепенно утомленный народ стал разбредаться по комнатам.

Вот сволочи! Разбудили и разошлись! Причем самая главная виновница – Мурашова – ушла раньше всех, сухо кинув мне напоследок: «Здрасьте!»

Противная! Небось еще и в моей комнате разлеглась! Всех ненавижу!

В гостиной остались только Толик и я.

– Ты чего спать не ложишься? – спросил он меня.

– Да мне уже и смысла нет. Сейчас без пятнадцати семь. Только усну, уже и вставать. Хочу сегодня пораньше домой попасть.

– Ну, поехали со мной тогда. Я уже такси заказал. Минут через сорок обещали быть.

– Правда? – обрадовалась я. – Мне до ближайшего метро. Дальше я сама.

– А куда тебе?

– На «Домодедовскую».

– Ха! – усмехнулся он. – Ну надо же! И мне на «Домодедовскую»!

– Не может быть!

– Ну почему же не может? У меня там школьный друг живет. А у школьного друга живу я, когда бываю в Москве.

– Здорово! Тогда я пошла одеваться.

– Дуй.

Я потихоньку вошла в комнату. На всякий случай. Вдруг Мурашова все-таки здесь.

Она и впрямь была тут. Дрыхла на второй половине кровати. Я, стараясь не шуметь, переоделась. Стала убирать все в пакет. Тапочки, лак, косметика. Так, вроде ничего не забыла!

Взяла в руки пакет – и сморщилась. Зараза, шуршит, как незнамо что.

– Польчик, ты чего, уже собралась?

Из-под ватного одеяла высунулось заспанное Оксанкино лицо. Я удивилась.

– А почему ты здесь?

– Ну, знаешь, почему-то не захотелось ложиться в одну постель с Губановым.

– Понятно. Значит, разругались всерьез. Ладно, зайчонок, спи, я поехала, – я подошла и чмокнула Оксанку в щеку. – Позвони, когда вернетесь.

– Угу.

Она снова влезла под одеяло. А я пошла на кухню, выпить чаю на посошок.

В машине меня немедленно разморило. Я стала то и дело валиться на Толика, который для чего-то тоже забрался назад. Касаясь головой его плеча, я дергалась и с бодрящимся видом садилась ровно, бешено выпучив глаза, чтобы они не вздумали закрываться. Так повторялось из раза в раз, пока Толику все это не надоело. И он обнял меня, уложив мою голову себе на плечо.

Вот тут-то мне спать и расхотелось. Потому что в нос от его шеи и шарфа ударил интимный запах его намытой кожи, туалетной воды и сигаретного дыма. Мне было неудобно лежать на его плече, потому что оно было для меня слишком высоким. Я напрягала шею, тянулась, чтобы не упустить и частички этого запаха.

Толик, заметив, что я не сплю, а тянусь, покосился. А тут еще водитель-добряк, глянув в зеркальце заднего вида, добавил:

– Ну, поцелуй ты девушку. Видишь, как она этого ждет.

И Толик, взяв меня пальцами за подбородок, поцеловал. А потом целовал целый час, пока мы пробивались по пробкам от Садового до «Домодедовской».

И я его целовала.

Когда же затих воркующий шум мотора, мы оба смутились.

– До встречи! – сказала я, вылезая у родного подъезда. Он, не ответив, лишь подмигнул.

Когда я, несколько обалдевшая, с припухшими губами вошла в прихожую, то увидела, что бабушка неподвижно лежит на пороге собственной комнаты.

– Бабуленька! – слабым голосом вскрикнула я и стала сползать по стене.

Но тут старушка обернулась. В руках ее была палка от швабры, а лицо разрисовано черным фломастером.

– Тсс… – приложила она палец к губам. И поползла. Какой ужас!

Оказывается, они со Славиком играли в войну. И это в половине-то десятого утра!

Правда, с моим появлением игра прервалась, потому что Славик, заметив меня, побежал навстречу. На ходу он сделал из своего черного пистолетика контрольный выстрел в голову врага. Бабуленька скорчилась, пустила ногой натуральную судорогу и замерла.

– Поля! – радостно кричал мальчуган.

– Привет, мой хороший! – я присела на корточки, крепко-крепко его обняла. – Как вы тут?

– Как, как, – заворочался «труп». – Вишь, окаянный, заставляет старуху пыль собирать.

– А потому что здесь открытая местность, – объяснил малыш, – а тебе нужно было взять блиндажные укрепления. Но ты не справилась.

Мы со Славиком вдвоем подняли бабулю с пола.

– Как съездила-то? – направляясь отмываться, спросила она. – На свою сексовечеринку?

– Нормально. Весело было.

– А Гарик был? – поинтересовался Славик.

33
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru