Пользовательский поиск

Книга Джоби. Содержание - 7

Кол-во голосов: 0

Автобус катил по долине в Крессли, солнце из окна жарило прямо в лицо, и Джоби чуточку вспотел. Как славно получилось, что Гэс с Томми приняли его в свою компанию, думал Джоби, непонятно только, чем он это заслужил. Возможно, Гэс зауважал его еще больше после того, как он не сдрейфил перед ним, и решил, что такого человека стоит переманить на свою сторону. Как бы то ни было, все обернулось к лучшему… Потом его мысли вновь обратились к Снапу и его дяде. Да, теперь Снапу и впрямь будет что порассказать. Захочет ли он — это другой вопрос.

Джоби рассчитал время так, чтобы без опоздания успеть к чаю, но это не помогло, все равно тетя Дэзи встретила его неласково.

— Тебя где это носило до сих пор?

На мгновение у Джоби мелькнула мысль, что он попался и теперь главное — не покраснеть, не выдать себя.

— Сходил погулять после занятий.

— Хорошо, садись пей чай, потом вымоем посуду — и в церковь.

— Вечером кто читает проповедь — а, мам? — спросила Мона.

— Его преподобие Артур Форрестер. Ему, конечно, далеко до мистера Фезерстона — дай человеку духовное звание да приход, и будет уже совсем не то, — но ничего, сойдет. Сносно читает.

— Ты маму видела? — спросил Джоби.

— Видела.

— И как она?

— Да вроде ничего.

— Она прочла мое письмо?

— Как же, прочла — и ответ прислала. — Тетя Дэзи пронзила его обличающим взглядом. — Ты почему не сказал, что вчера вечером ходил в больницу? Почему утаил — тебя же спрашивали?

— Не знаю.

— А когда матери писал про это, разве не понимал, что мы узнаем?

— Понимал, наверно…

— «Наве-ерно», — передразнила его тетя Дэзи. — Ишь, лукавец какой, исподтишник. Не знаю, где ты нахватался таких привычек, но одно могу сказать: у меня в доме с ними не место.

— Ты мне дашь мамино письмо?

— А тебя не учили говорить «пожалуйста»?

— Пожалуйста.

— То-то. Мона, достань ему письмо из моей сумочки. Не заслужил он, по моему понятию, но уж коли обещала, что передам…

Джоби надорвал конверт и вынул записку:

«Дорогой Джоби!

Большое спасибо за письмо, это хорошо, что ты мне рассказал о своих проделках. Тетя Дэзи о тебе так заботится, ты бы мог ей тоже про все рассказать. Зачем ты приходил в больницу, я за это очень сержусь, разве не знаешь, что сюда детей не пускают, ты очень плохо себя ведешь, расстраиваешь тетю, когда она столько много для нас делает.

Смотри же больше не балуйся без меня, покажи тете Дэзи, какой ты хороший мальчик на самом деле. Я себя чувствую очень хорошо, скоро врачи обещают сказать, когда меня выпишут домой. Целую.

Мама».

7

Прошло довольно много времени, а Джоби все не встречался со Снапом. Отчасти он был этому рад, так как не совсем представлял себе, что ему скажет. Обыкновенно Снап сам заходил за ним, и Джоби выжидал, пока он сделает первый шаг. В понедельник утренний выпуск газеты «Йоркшир пост» вышел с заметкой о Снаповом дяде, и даже кой-какие из центральных газет посвятили ему несколько строк. Еще через несколько дней в печати промелькнули репортажи о дознании. Никакой записки покойный не оставил. Коронер говорил о том, как трагично, что покончил с собой человек, подобный Снапову дяде: мыслящий, молодой, в расцвете сил, о котором все, кто его знал, отзываются с похвалой. По имеющимся сведениям, он не страдал никаким недугом, физическим или душевным, не обнаружилось также никаких свидетельств того, что он переживал неприятности личного характера, хотя, по утверждению его сестры, матери Снапа, временами казалось, что он чем-то подавлен; однако она была склонна отнести это за счет событий, происходящих в мире, которые он принимал очень близко к сердцу. Вывод: самоубийство в минуту сильного душевного потрясения.

Джоби проводил все больше времени в обществе Гэса и Томми. Случалось, к ним прибивался еще кто-нибудь из Гэсовой компании, но чаще они бывали втроем. Джоби открыл для себя в Гэсе неотразимо подкупающие черты, которые можно было вполне оценить, лишь став его товарищем. Перейдя на сторону Гэса, ты вместе с ним веселился до упаду от всего, что он вытворял. Были ребята, которые только искали случая подраться, но Гэс был не из таких. Он, как убедился Джоби, дрался редко, умея завоевывать уважение и без этого. Без видимых усилий он притягивал к себе других ребят. Многие его не любили, но больше было таких, кто стремился с ним дружить. Таких, как Джоби. До сих пор он всегда считал, что недолюбливает Гэса; теперь это изменилось, и разница состояла в том, что теперь он был на Гэсовой стороне. Положение близкого Гэсова друга наполняло Джоби весьма приятным ощущением собственной значительности — он замечал, что на него поглядывают с возросшим почтением. Конечно, с таким, как Гэс, никогда не знаешь наверняка, чего ждать через минуту, — было в нем что-то ускользающее, ненадежное, — зато с таким никогда не соскучишься.

Гэс досконально знал, где по окрестностям чем можно поживиться, и они совершали набеги на фруктовые сады, таская оттуда зеленые, твердые яблоки, которые потом выбрасывали недоеденными. Ходили на Джибертову плотину ловить тритонов, лазили на деревья в лесу, гоняли на спортплощадке старый футбольный мяч, пробирались сквозь металлические фермы железнодорожного моста над рекой и кидали камешки в маслянисто-черную пучину. Прибегнув к услугам автомата, который в обмен на одно пенни выщелкивал пачечку с двумя сигаретами и парой спичек, они произвели первый опыт курения. То есть это Джоби произвел первый опыт — Гэс, как выяснилось, был уже заправский курильщик и, под стать любому взрослому, мог выкурить сигарету не моргнув глазом. Сверх этого всего Гэс и Томми приобщили Джоби к занятию до того захватывающему, что от него кровь начинала быстрее бежать по жилам, словно сквозь нее пропускали электрический ток.

Как-то раз Томми послали за лекарством, которое врач прописал его отцу. Мистер Мастерман был больной человек и постоянно нуждался в различных каплях и таблетках. Друзья отправились с рецептом в маленькую аптеку, где фармацевт работал один, без продавца. Взяв бумажку, аптекарь удалился в заднюю комнату, и они остались втроем среди витрин с духами, мылом, патентованными лекарствами, среди прилавков, на которых были выставлены шампуни, мыло для бритья, пастилки от кашля, ячменный сахар, шоколад для диабетиков и лечебные сигареты. Не успел аптекарь уйти, как Гэс и Томми принялись хватать что попало из коробок, стоящих на прилавке, и рассовывать по карманам. Джоби остолбенел от ужаса и изумления. Ему хотелось крикнуть: «Что вы делаете! Перестаньте!», хотелось немедленно спастись бегством от этой неожиданной и грозной опасности. Но он не мог шелохнуться. Мог только стоять как истукан, вытаращив глаза на Гэса с Томми, зная точно, что, вернувшись, аптекарь мгновенно все прочтет по его лицу. Лязгнула ручка двери, и Джоби в диком испуге судорожно дернулся всем телом. Кто-то вошел — он отвернулся, делая вид, будто всецело поглощен созерцанием затейливых флаконов с духами, выставленных на стенной витрине. Через минуту он заставил себя, не глядя по сторонам, дойти до двери, открыл ее и вышел.

На несколько секунд он задержался у витрины. Ноги не слушались его, они повиновались лишь чувству страха. Может быть, дать им волю — пускай быстрее уносят его отсюда? Он неуверенно прошел несколько шагов, попробовал повернуть назад, но ноги заупрямились. Безумные догадки о том, что происходит сейчас в аптеке, вспыхивали у него в сознании. Вдруг Гэс с Томми попались — и аптекарь кинется на улицу ловить третьего, то есть его? Правда, у него в карманах ничего не найдут. Но его могут посчитать за сообщника, которого поставили сторожить дверь, пока другие двое совершают кражу.

Он увидел, как повернулась ручка двери, и застыл, не сводя с нее глаз. Бежать, вероятно, уже не имело смысла, но его так и подмывало сорваться с места. Он удержался, хотя от напряжения весь покрылся гусиной кожей, следя, как открывается дверь.

17
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru