Пользовательский поиск

Книга Джек Мэггс. Содержание - Глава 56

Кол-во голосов: 0

– Пятьдесят фунтов, как мы договорились? Я поведу вас к «Ловцу воров».

– Спасибо. – Мэггс уцепился за рукав Отса. – Тогда я смогу уехать и не буду больше причинять вам неприятностей. Отдам вам наличными прямо в руки и оставлю вас в покое. Господи, как болит эта проклятая щека, сэр! Это тот чертов Призрак, о котором вы говорили.

– Вы можете достать эти пятьдесят фунтов сегодня же?

Больной Мэггс снова попытался встать, но не смог. Он лег на матрац и закрыл глаза рукой.

– Дайте мне пару минут, пару минут.

– Хорошо. Давайте прежде попробуем прогнать Призрак.

Тобиас сам ужасно устал, но он нагнулся над кроватью и начал свой нелегкий сеанс гипноза. Гипнотизировать лежащего субъекта было неудобно, но они оба уже имели опыт. Тобиас искусно делал пассы, и вскоре голова Джека Мэггса свободно опустилась на подушку.

Тобиас, взяв табурет, уселся на него, подтянув согнутые колени до подбородка, как в лодке «гуари». В животе у него урчало. Глубоко втянув в себя воздух, он закрыл глаза. Когда он заговорил, голос был монотонным и безразличным.

– Что вы видите?

– Ничего. Темноту.

– Вы видите Призрака?

– Как я могу видеть что-либо сквозь чертову кирпичную стену? Конечно, нет.

Тобиас позволил себе устало улыбнуться. Когда имеешь дело с Джеком Мэггсом, всегда встречаются непредвиденные препятствия: то стена, то крепостной ров, то мост, – что-то такое, что надо преодолеть, чтобы войти в замок Криминального сознания.

– Тогда придется вынимать кирпичи, Джек. Мы разрушим цемент и посмотрим, что там.

– Не стоит трудиться, приятель. Поверьте моему слову.

– Не лгите мне. Вы знаете, что там. Знаете, что у нас по одну сторону и что по другую.

Джек Мэггс скривил губы, но ничего не ответил.

– Вынимайте кирпичи.

– Поверьте мне, сэр, это невозможно,

– Джек Мэггс, я приказываю вам! Вынимайте кирпичи!

– Черт побери! – не выдержав, крикнул больной Мэггс, пытаясь встать с кровати. – Не заставляйте меня смотреть на то, что уже сделано.

Тобиас потянулся вперед на своем табурете.

– Покажите мне, – потребовал он. Ответа не последовало. А затем неожиданно:

– Софина. Она в отчаянии.

Но не этого ждал гипнотизер. У него уже было около сорока страниц заметок и все о любви Джека Мэггса и Софины Смит, и сейчас, в этот момент, когда он не умыт, устал и ждет свои пятьдесят фунтов, снова слушать об этом не хотелось.

– Тогда пусть Софина вытащит кирпич из стены.

– Там нет стены.

– За спиной Софины кирпичная стена. Из нее надо вынуть кирпич.

Но сомнамбула уже страдал от ревности.

– Смотрите, как она берет Тома за руку. А он делает вид, будто утешает ее.

– Джек, Призрак по ту стороны стены, он прячется за ней.

– Я не буду смотреть на них. Я не вынесу этого.

– А вот и Том. У него в руках стамеска, он ковыряет цемент в кладке.

– Он хочет заставить меня смотреть на все это, ублюдок. Но я закрою глаза.

– Кирпич вынут.

Большой мужчина на кровати захныкал, как ребенок, и закрыл лицо руками.

– Уберите руки. Разве это не Призрак?

Джек неохотно отнял руки, открыл глаза и уставился в мутное, в дождевых каплях окно комнаты. Он не сказал, что увидел там, но издал вопль такой долгий и полный ужаса, что писатель опустил голову и закрыл глаза.

Глава 56

Мэггс метался в своих магнитных цепях. Он сел, подавшись вперед, и его темные глаза теперь светились, как джин в стакане. Тобиас решился на этот сеанс лишь для того, чтобы получить пятьдесят кусков, но сейчас он уже не думал о своей выгоде.

– Остановитесь! – крикнул он и смело встал перед Джеком Мэггсом, расставив ноги и выбросив перед собой руки, словно защищался или благословлял.

Казалось, что Джек смотрит на него, но кто мог знать, что видел перед собой этот обезумевший взгляд.

– Стойте, Джек! Стойте! – Тобиас своими мягкими ладонями словно уперся в воздушное пространство между собой и Мэггсом. Делая ладонями движения, будто толкает перед собой воздух, он заставил Мэггса отступить к кровати. Решив показать все свое мастерство до конца, Тобиас сделал полшага вперед. Но Джек Мэггс еще полностью не сдался; полулежа на кровати, он оперся на локоть и в этой позе напоминал сжатую пружину. Он был остановлен, загипнотизирован, хотя Тобиас на этот раз не был полностью уверен в успехе этого сеанса.

Мгновение спустя он даже испугался, что проиграл. Джек Мэггс, широко открыв рот, внезапно издал крик, но не от боли, а от ужаса того, что видел только он один. Когда оглушительное «Нет!» вырвалось из его груди, он не вскочил, а встал, как, должно быть, встал бы Гулливер, если бы лилипуты не так крепко привязали его веревками. Распрямившись во весь свой рост, он головой коснулся потолка, заполнив собой комнату и закрыв свет окна. Тобиасу понадобились все его силы и смелость, чтобы сохранить свое превосходство.

– Сядьте! – скомандовал он. – Я приказываю.

Он стоял, опасаясь, что сделал что-то противоестественное нормальному ходу вещей, и невольно выпустил демонов, о которых он сам не знает, разворошил темное гнездо, кишащее омерзительными гадами. Не сводя глаз с субъекта, он украдкой поглядывал, нет ли поблизости чего-нибудь вроде хорошей палки или кочерги, чтобы в случае чего быть готовым к обороне.

– Ради всех святых, я приказываю вам не двигаться.

Джек наконец замер, моргая глазами.

– Тише, – повысил голос Тобиас. – Вы сейчас успокоитесь.

Пациент качнулся, наклонился посреди комнаты и стал тереть больную щеку.

– А теперь ложитесь на кровать. И не поднимайтесь до тех пор, пока я не дам команды.

Джек Мэггс сел на кровать, стащил с себя башмаки и тяжело опустил их на пол.

– Господи, – воскликнул он и лег на постель; его руки теребили лицо.

Тобиас думал, как бы ему навсегда утихомирить этого Призрака. Он, очевидно, забыл, если вообще осознавал, что гнев и ярость – это его изобретение, некая персонификация боли, которую он внушил чужому сознанию. Он приказал сомнамбуле описать ему того, кто преследует его. Он, конечно, и сам мог бы описать его – холодные голубые глаза, прямой хищный нос, светлые, пшеничного цвета волосы. Но его целью было заставить субъекта сконцентрировать внимание на Призраке, а потом, разработав какую-нибудь дьявольскую стратегию – он еще не знал какую, – отделаться от него раз и навсегда, бросив, как свинью в море.

И Тобиас вдруг указал пятно на стене.

– Он вон там, Джек, там.

Джек Мэггс сопротивлялся. Он тряс головой, закрывал глаза, мял щеку, давил на нее пальцами и вонзался в нее так глубоко, как лопата в глину.

– Он темноволосый, Джек? – спросил Тобиас, зная, что Мэггс любит спорить. – Он черный?

– А, нет, – вздохнул каторжник. – Он блондин, очень светлый.

– У него белая кожа?

– У него мой ребенок.

Тобиасу, уставшему и зному, хотелось поскорее лечь в постель, но он продолжал спокойным тоном устранять последнее препятствие.

– Тогда заберите у него ребенка, – сказал он. – Пойдите к Призраку, протяните к нему руки. Ему он не нужен. Он отдаст его прямо в ваши руки.

– Он по другую сторону стены.

Тобиас подумал, что субъект говорит о Призраке.

– Вы вынули кирпич, – раздраженно напомнил он Мэггсу. – А теперь надо вынуть второй. Если понадобится, вы будете ломать всю стену, чтобы добраться до него.

Мэггс печально скривился.

– Они бросили его в сортир.

– Призрак выброшен?

– Мой ребенок! Мой ребенок умер.

– А где же ваш Призрак, Джек? Расскажите мне еще раз, как он выглядит?

– О, он солдат Короля, – с горечью ответил каторжник. – Он настоящий паскуда, таракан, а мой дорогой бедный мальчик лежит в сточной канаве. – К превеликому смятению Тобиаса, Мэггс разрыдался. – Господи, великий и добрый! Его нежная детская щечка разрезана.

Джек Мэггс лежал на кровати и, по-детски поджав к груди колени, горько плакал.

51
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru