Пользовательский поиск

Книга Джек Мэггс. Содержание - Глава 54

Кол-во голосов: 0

– Я уверен, что верну колье юной леди не позднее среды. Что вы скажете на это, мистер Отс?

– Тобиас?..

– Я понадоблюсь вам, – продолжал доктор, – думаю, еще раз в среду или в четверг, если не снизится температура. В любом случае, я уверен, вы будете рады видеть меня.

– Вы дадите нам расписку, надеюсь, – спросил Тобиас.

– Если у вас есть перо н бумага, – обратился доктор к Лиззи, – и если вы будете настолько любезны и сами дадите точное описание колье, я подпишу расписку.

– Я могу только написать то, что это колье моей бабушки, сэр, но зачем это вам?

– Я студент, – ответил старый доктор, опуская колье в бездонный карман своего грязного пальто, – студент, изучающий человеческое тело и его натуру, а также любые произведения искусства.

– Тобиас? – Лиззи обратилась к своему зятю.

Но Тобиас Отс снова сделал вид, будто не слышит ее. У маленького столика у окна он занимался тем, что со скрупулезной точностью описывал колье и его замочек. Пока он писал эти сто слов, его взбудораженные мысли уже перекинулись на деньги, как их найти, да побыстрее, чтобы без ущерба вернуть колье домой.

Глава 54

Пока ее зять провожал этого странного старого доктора, Элизабет Уоринер стояла у окна и сквозь кружевную занавеску смотрела на залитую лунным светом улицу.

Хотя потеря колье и беспокоила ее, эта утрата была всего лишь крохотной каплей дождя в той буре, которая невидимо сотрясала ее хрупкую фигурку. Проводя глазами мелькнувшего за окном доктора, она повернулась, чтобы увидеть перед собой того, кто занимал все ее мысли, чье дорогое ей лицо так хорошо можно было разглядеть при свете луны.

– Лучше зажечь свечу, – шепотом сказал он.

– Она уже легла спать,

– А миссис Джонс? Ей покажется очень странным, если она увидит нас в темноте.

– Миссис Джонс спит в детской возле маленького Джона. – Лиззи взяла из рук Тоби незажженную свечу в надежде, что теперь он обнимет ее. – Она уже спит, – убеждала его она.

Лиззи видела, как у него кривились губы и дрожал подбородок.

– Мне так жаль, – сказал он. Она приложила палец к его губам.

– О Тоби, какой ты глупый.

Лиззи обняла его, но его тело словно застыло от свалившихся бед, поэтому, услышав скрип половиц наверху, он мгновенно отшатнулся от нее.

– Мы должны зажечь свечу, – настаивал он. Когда Лиззи взяла его за руку, он судорожно ухватился

за нее.

– Извини меня за колье, – промолвил он. – Завтра ты получишь его обратно.

– Тобиас, мне плевать на это глупое колье.

– Милая, дорогая Элизабет. – На этот раз он обнял ее по-настоящему, прижав к себе так крепко, словно хотел почувствовать, что же так тревожит ее сердечко. – Милая, прелестная Элизабет, ведь это единственное твое украшение. Что ты говорила жене Клостера о камешках? Ведь я слышал. Разве ты не говорила, какую радость тебе доставляет просто смотреть на них в оправе?

– Теперь это не так важно.

– Не так важно, потому что я совершенно по-идиотски позволил украсть их у тебя?

– Тоби, ты же не считаешь это кражей.

– Ты получишь колье обратно завтра к полудню, обещаю тебе.

– Даже если бы его украли, мне было бы все равно. Другие события поважнее этого,

– Маленький Джон, кажется, скоро поправится. Лиззи посмотрела в лицо Тоби и поняла, что он совершенно не замечает ее взволнованного состояния.

– Малыш вел себя храбро, – осторожно сказала Лиззи. – Я хочу поговорить с тобой о важном вопросе, дорогой Тоби.

Лицо его стало серьезным.

– Говори, дорогая.

– Что говорить, дорогой Брат?

– То, что хочешь сказать.

– Муж, – произнесла она, и он, услышав это запретное для них слово, снова обнял ее и покрыл ее лицо поцелуями.

– Ты любишь меня, мой Муж?

– Ты же знаешь, что люблю. Ты хорошо это знаешь.

– И любишь все, что во мне?

– Все до остриженных кусочков твоих прелестных ноготков.

– И…

– Дай я поцелую тебя за все твои мысли.

Она высвободилась из его объятий.

– Боюсь, милый, что мои мысли не понравятся тебе.

– О Лиззи, – шутливо упрекнул он ее. – Как ты можешь такое говорить обо мне?

– Потому что мои мысли о нашем ребенке.

– Детка, этого не может быть!

– Нет, Тоби, может и уже случилось. Он отпрянул от нее.

– Господи, Лиззи, что ты говоришь?

– Я знала, что мои мысли не понравятся тебе. Не надо было меня расспрашивать.

– Лиззи, не шути надо мной.

– Я не шучу, мой Муж.

– Это твое воображение.

– Воображение? – Она повысила голос. – Никакого воображения. Ничего, во всяком случае не более того, что ты и сам мог бы предвидеть, когда взялся мне помогать складывать тяжелое покрывало.

Так приглушенными и взволнованными голосами переговаривались они в темной гостиной, пока не заметили мерцающий огонек на лестничной площадке, который приближался, скользя, как некий дух, а за ним вскоре можно было разглядеть округлую фигуру в белой ночной рубашке.

В дверях гостиной показалась Мери. Ее свеча осветила сестру, все еще стоявшую в темноте у окна. Тобиас был у камина, но когда Мери вошла в гостиную, он сдвинулся с места и протянул свою незажженную свечу, чтобы зажечь ее от той, что была в руке жены.

– Тобиас? Ты ссоришься с Лиззи?

– Нет, ничего подобного, дорогая.

– Но, Лиззи, почему ты плачешь?

И правда, увидев свою добрую непримечательной внешности сестру с искренней заботой на лице, Лиззи поняла, что ей не удержаться от слез.

Мери обняла ее своей пухлой рукой.

– Что с тобой, милая малютка Лиззи?

– Мое колье, – плакала навзрыд Лиззи.

– Что случилось с ее колье, Тобиас?

– Он позволил оборванцу доктору украсть его. Он позволил ему положить колье себе в карман. Он не остановил его, ему было безразлично.

– Мне не было безразлично, – воскликнул задетый Тобиас. – Мне совсем не безразлично.

– Ему было все равно, – рыдала Лиззи. – Он думает только о собственных удовольствиях.

Последнее обвинение вызвало долгую и странную паузу.

– Тобиас, это правда? – наконец спросила Мери.

– Доктор взял колье только в залог, пока не получит деньги за визит.

– Это был ужасный старик, – заключила Мери. – Я очень серьезно поговорю с доктором Гривсом, когда увижу его в следующий раз. Заставить нас отдать нашего ребенка в руки какого-то… ростовщика! Тобиас, ты обязательно должен вернуть колье Лиззи.

Лиззи посмотрела на Тобиаса, который как-то неуклюже облокотился о каминную доску. Он всегда казался ей сильным и по-отечески заботливым, но теперь она увидела, как высока для него доска камина и как ему приходится изощряться, чтобы небрежно облокотиться о нее. Вид Тобиаса обескуражил и разочаровал ее; лучше бы она не видела его таким.

Глава 55

Когда Тобиасу Отсу было пять лет, его отца обвинили в убийстве человека по имени Джад в таверне на Уордор-стрит. Джона Отса судили в Олд Бейли и наказанием была смертная казнь через повешение.

Воспоминания маленького Тоби ограничивались зловонным запахом маленькой камеры смертника, где его отец днем и ночью писал прошения о помиловании.

Ньюгейтские тюремщики благоволили к «Джону-забияке», угощали его пирогами и в изобилии пивом, поэтому Тоби, которому разрешали навещать отца, нередко находил его то в возбужденном состоянии, то в мрачном. Будучи в подавленном состоянии, он кричал жене и сыну, что он не хочет умирать.

Все это, конечно же, отразилось на маленьком мальчике.

В конце концов отец добился помилования, но, как сказала его жена, «его характер от этого лучше не стал». Поселившись в Сохо, он вскоре стал своего рода знаменитостью у городских жокеев и букмекеров.

Однако с годами Тобиас поверил, что его отец мог быть виновен в убийстве Джада. В газетах немало говорилось о физической силе и жестокости убитого и слабости и хрупкости осужденного, и все же, несмотря на эту разницу в физической силе, Тоби знал, каким агрессивным мог быть его отец.

49
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru