Пользовательский поиск

Книга Джек Мэггс. Содержание - Глава 51

Кол-во голосов: 0

– Я уверяю вас…

– Вам возбраняется, приходя в этот дом, сэр, выдавать себя за члена Коллегии хирургов. Представьте себе, что будет, если вас обвинят в обмане? Что скажет судья, услышав, что вы убедили умирающего, будто вы хирург?

– Это была шутка, розыгрыш.

– Мистер Отс, старик умер.

– Но не из-за моей шутки.

– Мистер Отс, если бы вы были студентом последнего курса Бейллиол-колледжа14… Для Тоби это прозвучало, как намек на то, что он по происхождению не джентльмен.

– Но поскольку это не так, – горько улыбнулся Тобиас, – то меня, следовательно, можно обвинить в убийстве?

– Я напишу заключение, что причиной смерти была пневмония, но, если хотите знать мое личное мнение, вы просто заколдовали его.

– Сэр, вы же человек науки!

– Человек познается по своим делам, сэр. А вы просто заколдовали его, как заколдовали кухарку и экономку, которые – хотя вам и не пришло в голову даже справиться об их здоровье – очень сокрушаются по поводу смерти своего друга. Сами они в настоящее время в безопасности.

– Ну конечно же, он был старым человеком. В таком возрасте трудно избежать пневмонии.

– Не просвещайте меня, пожалуйста, в моей же работе, мистер Отс. Мне приятно было видеть вас своим гостем. Мне были интересны наши беседы по вечерам.

– И мне тоже.

– Но я не могу благодарить вас за то, что вы вынудили меня решиться на лжесвидетельство, подписав свидетельство о смерти.

– Возможно, доктор, это совсем не лжесвидетельство. Я не стану отрицать, что виноват в том, что не навестил его, но…

– Лжесвидетельство. Я не прощу вам этого. Тобиас в отчаянии обхватил голову руками.

– Я прошу у вас прощения, – наконец сказал он. Когда Отс поднял голову, на лице его было подлинное огорчение.

– Пусть Бог простит вас, – сурово ответил доктор. – Вот с ним вы и должны объясниться. У меня же нет намерений погубить вас.

Последняя фраза возымела свое действие. Когда молодой писатель посмотрел на врача, его курчавые волосы были взъерошены, а глаза полны слез.

– Я готов сделать все, чтобы искупить свою вину. Доктор встал.

– В таком случае молитесь. А пока на какое-то время свидетельство о смерти защитит вашу репутацию, хотя будет грозить моей. Вы должны понять меня, я более не могу быть домашним врачом вашей семьи.

– Но если у меня заболеет ребенок?

– Вы отнесете своего ребенка к другому врачу, он вылечит его, и вы будете счастливы.

– Но я не знаю ни одного врача, кроме вас. У ребенка сегодня утром обнаружилось что-то вроде нарыва…

– Мистер Отс, Лондон большой город…

– Я знаю Лондон, сэр, знаю его, возможно, даже лучше вас. Он слишком большой, и если мой ребенок заболеет…

– В этом большом городе вы найдете множество прекрасных врачей.

– Вы мне кого-нибудь порекомендуете?

– Пожалуйста, мистер Отс, как могу я это сделать? Я уже рискнул своим добрым именем.

– Вы отказываетесь от меня?

Вместо ответа доктор потянул за шнур звонка.

– К кому теперь я могу обратиться?

На звонок доктора ответил небрежно и странно одетый Мэггс. От Тоби, поверженного в отчаяние, не ускользнуло удивление доктора, который, однако, попросил этого неопрятного, в чем-то испачканного человека подать его пальто и саквояж.

– Если заболеет моя жена, кого же мне звать к ней? Вместо ответа доктор, сдержанно кивнув, вышел в холл, где Джек Мэггс уже держал в руках его теплое пальто. Доктор медленно надел его и застегнул на все пуговицы. Не промолвив более ни слова, он покинул дом Перси Бакла.

Каторжник закрыл за ним дверь, но остался стоять перед ней.

– Спасибо, – поблагодарил его Тоби, дав понять, что он тоже уходит, но Мэггс не двинулся с места.

– Мистер Отс, – вдруг сказал он. – Мне необходимо перекинуться с вами парой слов.

– Сейчас я не могу даже думать об этом… – возразил Тобиас Отс.

Каторжник, выйдя вперед, приблизился к Тобиасу так близко, что тот уловил в его дыхании запах рома. Не успев опомниться, он вдруг почувствовал, как его ноги оторвались от пола, а затем его стали трясти так сильно, что у него застучали зубы. Запах алкоголя усилился. У Тобиаса теперь была возможность разглядеть поры на носу своего мучителя, его твердые, словно из железа, бакенбарды, начавшийся тик щеки и темные, полные ярости глаза.

Жизнь Тобиаса рушилась.

Глава 51

Самый ужасный четвертый год своей жизни Тобиас провел в сиротском приюте в Шропшире, где терпел постоянные обиды и побои. После приюта он прожил год в Девоне, у матери, которая, не стесняясь, выражала свое недовольство его присутствием. В беззащитном пятилетнем возрасте привезенный ею в Лондон Тобиас вскоре был отдан на воспитание своему отцу, но жестокое отношение этого джентльмена заставило его сына вскоре самому искать себе дорогу в городе, готовом любого втоптать в грязь.

Он был брошен на произвол судьбы, но не превратился в бездомного бродягу или отребье.

Ему не пришлось учиться в настоящей школе, но он сам научился читать и писать, силой собственной воли он сам воспитал себя, сделал человеком и кудесником в этом большом неласковом городе.

Теперь ежедневно в «Морнинг кроникл» и раз в две недели в «Обзервере» Тобиас Отс создавал свой Лондон. Увлеченно, сам себе удивляясь, он придумывал ему названия, чертил его карты, расширял улицы и сужал грязные переулки, рисовал его пейзажи и глядел на них, словно в грустные окна своего детства. Он представлял себе собственную респектабельную жизнь: жена, ребенок, свой дом. Он сам создал себе имя юмористическими рассказами. Он преуспевал, отрастил брюшко, стал другом титулованной дамы, вторым его другом был известный актер, третьим – кавалер Ордена английского королевства, четвертым – тоже писатель и наставник юной королевы Виктории. Ему было даже страшно оглянуться назад, так далеко он ушел.

До того утра, когда его шутка и розыгрыш убили человека.

А потом – отказ доктора иметь с ним дело, и этот каторжник, из отбросов общества, позволил себе схватить его и трясти, словно кролика.

– Вам лучше успокоиться, сэр, – сказал он Джеку Мэггсу, хотя это он, Тобиас Отс, стал по злой прихоти судьбы преступником. – Если хотите, чтобы все кончилось благополучно, держите себя в руках, – крикнул он испуганно.

Освободившись от рук Мэггса, Тобиас стал искать пуговицу, оторванную во время потасовки.

– Вот ваша пуговица, сэр. Дайте мне ваше пальто. Горничная займется этим.

– Успокойтесь, – велел ему Тобиас.

– Хорошо, сэр. Я буду спокоен.

На какое-то мгновение этот хулиган успокоился, хотя не сводил с писателя своих полных презрения темных глаз.

– Вы оторвали мне пуговицу, – удивленно сказал Тобиас. – Разве вы не лакей, Джек Мэггс? Вы же слуга, черт побери!

Ничего не ответив, Мэггс вызывающе сел в хозяйское кресло и скрестил свои массивные ноги.

– Я застрял здесь, – сказал он. – Две недели. Похоже, я уже застрял по пазуху в этом болоте.

Он потер свою заросшую темной щетиной щеку, и Тобиас заметил подергивание щеки от начинающегося тика.

– Вы увязли со мной, и я увяз с вами. С каждым прошедшим днем и вам и мне становится только хуже. Для меня вы придумали вашу эпидемию. Вы, разумеется, не могли предполагать, что это может окончиться так прискорбно.

– Я едва ли повинен в случае с пневмонией.

– Я же сказал, что вы не могли этого предполагать. После этих слов наступила пауза, и Тобиасу показалось, что ему угрожают.

– Я не дождусь, – продолжал Джек, – когда смогу пуститься в путь, но я не могу сделать этого, пока не найду Генри Фиппса. Как только увижусь с ним, тотчас же уеду. Задержка не входила в мои планы, но такова жизнь. – Он промолчал. – А то, что вы сделали с магнетическими флюидами мистера Спинкса…

Тобиас Отс посмотрел в лицо каторжника – кустистые черные брови, сухие потрескавшиеся губы. Это было отталкивающее, недоброе лицо.

вернуться

[14]

Главный уголовный полицейский суд.

46
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru