Пользовательский поиск

Книга Джек Мэггс. Содержание - Глава 48

Кол-во голосов: 0

На следующий день Альберт размозжил себе голову выстрелом из этого ужасного маленького пистолета.

Он мог бы рассказать Мэггсу, как мерзко вел себя Генри Фиппс после смерти Альберта, но он хранил эту тайну, как золотоносный песок в прижатом к сердцу кулаке.

Мэггс попробовал снова укрыть Спинкса, но старик, беспокойно ворочаясь, все время сбрасывал одеяло и тянул за ворот свою свежую рубашку, словно хотел содрать ее со своего тела.

Констебл собрал с пола грязные простыни и связал их в узел. Хотя на нем была воскресная одежда, он, не раздумывая, взвалил узел на плечо и покинул спальню. В коридоре он с удивлением обнаружил, что Джек Мэггс следует за ним.

Глава 47

Майское солнце прямыми лучами падало на белье, вздувшееся пузырями и булькающее в прачечном котле.

В данный момент стирка была единственным занятием Эдварда Констебла, который решил, что неплохо бы урвать минутку и погреться на солнышке. Но и здесь он заметил, что Джек Мэггс, словно приклеенный, с ним рядом, и теперь темная, наполненная паром прачечная стала казаться Констеблу куда привлекательнее, чем солнечные лучи.

Пока он помешивал в котле простыни и наволочки, его напарник, прислонившись к старой стене, был занят менее полезным делом – он с беспечным видом дымил трубкой; ароматный табачок действовал на Констебла тонизирующе, он глубоко вдыхал в себя удивительную смесь черного табака с мыльными парами.

– Груша зацвела, – нарушил молчание Констебл.

– Да, груша, – отозвался Мэггс.

После этого оба снова замолчали. Констебл чувствовал легкое покалывание в шее и общее напряжение в мышцах, отнюдь не всегда неприятное, от того, что кто-то, пока еще незнакомый, кружит вокруг тебя.

– Я долго жил с секретами, – наконец подал голос Джек Мэггс.

У Констебла екнуло сердце.

– Вы знаете, откуда я? – в упор спросил его Джек.

– Нет.

– Не сомневаюсь, вам уже все рассказала наша маленькая мисс. – Джек Мэггс стал чаще попыхивать трубкой. – Я из Нового Южного Уэльса. Вот так. Теперь вы услышали это от меня самого.

Констебл в смущении уставился на клубившийся над котлом пар.

– Зачем вы мне говорите это, мистер Мэггс?

– Три года из этого времени мне довелось провести в аду, который называется Моретон-Бэй. Там могли убить человека за то, что ему известен чужой секрет.

– Убить? – Констебл невольно вспомнил о тех, у кого были такие же секреты, как и у него: лейтенанта Джона Хепберна, барабанщика Томаса Уайта и других отличных ребят, которых судили и признали виновными. После Ньюгейта они канули в Лету. – Вы хотите сказать, что всех их ждала виселица?

– Нет, нет, – нетерпеливо отмахнулся Мэггс. – Выслушайте меня: если вы знаете что-то такое же опасное, как то, что теперь знаете обо мне, значит, вы опасны для меня.

– Вы можете быть откровенны со мной, Джек.

– Я стараюсь, Эдди. Слушайте дальше: в колонии Моретон-Бэй все заключенные шпионили друг за другом. Таким образом им удавалось держать нас в ежовых рукавицах. Если бы мы с вами были приятелями там, то вы обязаны были бы рассказать мне свой секрет, если случайно узнали мой. Мы были бы тогда в одинаковом положении.

– Джек, вы никак исповедуетесь?

– Нет. Я хочу поторговаться с вами. Я расскажу вам свой секрет.

– Но вы уже рассказали.

– Теперь мне нужен ваш секрет. Я заплачу за него вдвойне.

– У меня нет секретов, – осторожно сказал Констебл. – Какой секрет.

– Тот, что я увидел на вашем лице, когда вы вошли в спальню мистера Спинкса.

– Вы считаете, что мой секрет был написан на моем лице?

– Да.

– Он был в моем поведении? Или в том, как я говорил?

– Он был на вашем лице.

– Так очевидно?

– Так очевидно.

– Что же вы мне скажете?

– А то, что Генри Фиппс мой сын.

– Ваш сын? – Констебл растерялся. – Вы хотите сказать, что он для вас вроде сына? Как бы сын?

– Смысл этого слова достаточно ясен.

– Вы хотите сказать, что он ваше родное дитя? Или вы, как старший по возрасту, стали для него, младшего, как бы отцом… в большинстве случаев.

– Как бы это ни называлось, здесь все совершенно ясно, – сказал Мэггс, и Констебл понял, что ему придется выдержать его потемневший взволнованный взгляд.

– Генри боится меня, не так ли? – потребовал ответа Мэггс. – Ваши друзья видели его, так?

Констебл колебался.

– Тогда они должны сказать ему, что не следует бояться Джека. Я его отец. Я скорее умру, чем причиню ему зло.

– А его мать? – осторожно спросил Констебл. – Где она?

– Мы никогда с нею не встречались.

– Значит, вы не можете утверждать, что он ваш сын.

– Не будьте таким тупоголовым, – оборвал его Мэггс. – Я ясно сказал. А теперь рассказывайте мне свой секрет.

Последовала долгая пауза, а затем, сильно сконфузившись, Констебл принялся вытаскивать из котла первую простыню и направлять ее в отжимной каток.

– Мой секрет вам не понравится, – наконец сказал он.

– Понравится не понравится, все равно говорите. – Мэггс подошел к катку и, взявшись за ручку, стал медленно вертеть его. Оба мужчины сосредоточенно следили за тем, как зажатая в тисках все еще дымящаяся простыня постепенно выпрямляется и, отжатая, аккуратно ложится в каменное корыто.

– Мой секрет?

– Да.

– Вы мне нравитесь, – сказал Констебл. Каток остановился.

– Я вам нравлюсь? – растерянно спросил Мэггс.

– Да, нравитесь.

– Значит, вот что было у вас на уме, когда вы вошли в комнату Спинкса? Я вам нравлюсь?

– Да, именно так.

Но тут, в самый деликатный момент их разговора, он был прерван громким, полным отчаяния плачем. Оба мужчины выбежали во дворик узнать, что случилось, и увидели Мерси Ларкин в окне спальни мистера Спинкса.

– О Господи, – кричала она, – скорее, скорее. Мистеру Спинксу плохо!

Джек остановил Констебл а за плечо.

– Скажи мне… ваши друзья видели моего Генри? Он не хочет встретиться со мной? В этом ваш секрет?

Констебл по натуре не был лжецом, и, глядя в эти спрятанные под нависшими бровями жадно ждущие ответа глаза, ему более всего хотелось сказать правду. Но он боялся: когда Генри Фиппс найдется, Джек Мэггс будет потерян.

Поэтому он соврал.

– Нет, – сказал он, прямо глядя Мэггсу в глаза. – Клянусь. Они не нашли его.

Глава 48

В три часа пополудни в этот первый день мая Джек Мэггс нашел маленького бакалейщика в его спальне, прячущегося от весеннего солнца у плохо растопленного и дымящего камина. Шторы на окнах были задернуты, горели свечи, а мистер Бакл в шелковом вышитом шлафроке сидел, уткнув свой острый нос в раскрытую книгу. В комнате стоял резкий и неприятный запах. Мэггс вскоре понял его причину: на подносе рядом со стаканом вина, прямо под рукой у хозяина лежал желтый кусок сыра «Стилтон». Мистер Бакл, увидев в комнате Мэггса, вскочил так быстро, что чуть не смахнул на пол поднос.

– Кто здесь? – громко спросил лакей, услышав шум. Когда мистер Бакл в испуге метнулся к камину, его шлепанцы с острыми загнутыми носками, похожие на восточные джонки, сверкнули из-под брючных манжет. Они были настолько необычными, что на мгновение привлекли внимание Мэггса; это дало Баклу время схватить угрожающего вида кочергу и спрятать ее, прижав сзади к ноге.

– Не надо бояться меня, мистер Бакл, – успокоил его Мэггс.

– Бояться? – язвительно переспросил мистер Бакл, пятясь к шкафу.

– Сядьте, прошу вас, ваша светлость.

Мистер Бакл вынул из-за спины спрятанную кочергу и, чтобы оправдать себя, принялся ворошить угли в камине.

– Сядьте.

Мистер Бакл неожиданно послушался его и сел:

– Да?

– Это касается хрипов мистера Спинкса, сэр.

– Хрипов?

Мэггс с удивлением заметил, как испуганные глаза хозяина вдруг стали холодными, а манеры официальными.

43
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru