Пользовательский поиск

Книга Джек Мэггс. Содержание - Глава 4

Кол-во голосов: 0

Однако спустившись с последней ступени лестницы, он стал уже недосягаем для взора девушки. Прижавшись широкой спиной к стене дома, он мог заглянуть в окно кухни. Это было его профессией – узнавать пуст дом или нет; этот дом показался ему мертвым, как могила. И все же он постучал в окно и поскреб по стеклу.

– Простите, что я пришла сюда, – вдруг услышал он голос.

Ему захотелось распластаться по стене, а не выйти вперед и дать служанке хорошенько себя рассмотреть.

– Все в порядке, – улыбнулся он. Улыбка была легкой, непринужденной, а его зубы были крепкими и ровными. – Меня здесь ждут.

– Все уехали, – сказала служанка, сурово глядя на него. – В доме нет никого, кроме сквозняков и мышей.

– Уехали? – хриплым голосом переспросил он.

– Вы пришли сюда, чтобы узнать, не требуется ли здесь лакей? Я угадала?

Незнакомец улыбнулся.

– Вам, очевидно, нужна резиденция мистера Бакла, – предположила она.

– Куда уехали? Куда они могли уехать? Они ждали меня. – Он стал подниматься по ступеням.

– В Кале, – ответила девушка. – На Испанские пляжи. Откуда я знаю? Джентльмен не изволил информировать меня, куда он отбывает.

Незнакомец уже поднялся на последнюю ступень лестницы, и Мерси увидела его дергавшуюся щеку. Он поспешил прикрыть ее рукой.

– Иногда, – продолжала она рассказывать, – сюда приезжает слуга в карете, но он долго не задерживается.

– Значит, они уехали не насовсем? – спросил он.

– Как я уже говорила, они то уезжают, то приезжают. – Она умолкла. – А я думала, что вы к нам наниматься в выездные лакеи. Миссис Хавстерс очень придирчива к росту второго выездного лакея. Она сидит дома и ждет его с рулеткой в руке.

– Выездного лакея?

– У вас подходящий рост и все остальное. Жаль, что вы не лакей. А вы и вправду не лакей? – повторила девушка.

Джек Мэггс следил за ней с таким вниманием, с каким на аукционе смотрят на аукциониста, когда он поднимает молоток, хотя про себя все уже решено.

– Я их выездной лакей, – сказал он. – Я новый выездной лакей мистера Фиппса.

– Значит, вы выездной лакей! – улыбаясь, воскликнула девушка. – Я так и знала.

– Конечно, я выездной лакей, барышня. Я выездной лакей молодого мистера Фиппса, и все мои бумаги у него, – заверил девушку Джек Мэггс. – Мои рекомендации у него. Что же мне теперь делать?

– Возможно, вы опоздали, не приехали вовремя?

– Опоздал? – вскричал Джек Мэггс, ударив тростью о дорожку. – Я никогда не опаздываю. Я главный лакей лорда Логана, который погиб в Глазго во время пожара.

– Мерси Ларкин! – послышался голос из соседнего дома № 29. – Немедленно возвращайся домой!

– Это наш выездной лакей, – объяснила девушка, – он сейчас в ужасном состоянии.

Глава 3

Хозяином особняка № 29 Грэйт-Куин-стрит был мистер Перси Бакл, но он не был джентльменом, как и мужчина, собирающийся теперь войти в его дом.

Год назад мистер Бакл был простым бакалейщиком с Клеркенуэлла, а за четыре года до этого его хорошо знали в мелких распивочных, дешевых мюзик-холлах и игорных домах в районе Лаймхауза[Участок лондонских доков.

] как торговца жареной рыбой.

А потом однажды, в холодное осеннее утро 1830 года Перси Бакла «навестил поверенный»; в результате этого визита он стал наследником немалого богатства, и в течение каких-нибудь двух месяцев уже был хозяином особняка на Грэйт-Куин-стрит и владельцем театра «Лицей» на Холборн-Хилл.

После того как он потратил целую жизнь, чтобы, изнурительно трудясь, превратиться из уличного торговца жареной рыбой в бакалейщика, известие о богатом наследстве стало для него настоящим потрясением; сначала его свалила горячка, и он был как бы не в себе: ничего не ел, кроме бульона с сухариками, которым кормила его дочь сумасшедшей женщины, нанятой мыть лестницы. Немало дней было потрачено им на размышления о темных и кровавых делах и руке закона, приведших покойного незнакомца к порогу дома бакалейщика в Клеркенуэлле. Лежа в своей отглаженной сорочке на свежевыстиранных простынях, он следил за небольшим квадратным солнечным зайчиком, перемещавшимся со стены на стену его спальни.

Но на третье утро, совпавшее с Днем Гая Фокса2, жар спал, и Перси Бакл, окинув взглядом свою небольшую спальню, вдруг понял, что отныне ему уже никогда не придется взвешивать кому-либо фунт муки.

Я могу целыми днями напролет читать книги.

Будучи бакалейщиком, он был начитанным человеком. Таким он был всю свою жизнь – даже когда устав, едва мог прочитать вечером полстраницы «Айвенго», даже когда от него постоянно разило кильками и скумбрией, и тогда он был читателем Публичной библиотеки и постоянным слушателем в Рабочем институте.

Он сидел на постели и поглаживал свои небольшие усики. В его спокойных голубых глазах снова замелькал огонек, который обычно зажигается у ученых мужей, обсуждающих проблемы анестезии или механики в коридоре, полном сквозняков.

В течение недели он отдал все запасы своей бакалейной лавки местному приходу, нашел себе портного, навестил книжный магазин Флетчера на Пиккадилли и приобрел полное издание Гиббона: «История упадка и разрушения Римской Империи». Наконец, он переселился в особняк на Грэйт-Куин-стрит, где с удовольствием нанял в качестве горничной при кухне дочь своей поломойки. Он действительно испытывал большую симпатию к Мерси Ларкин и даже хотел сделать ее экономкой, пока не узнал, сколь многочисленна прислуга в доставшемся ему доме – каждый только и ждал, когда владелец дома расплатится с ним за последний квартал.

Мистеру Баклу понадобилась неделя, дабы понять, что кроме дома, он унаследовал еще пьянствующего и выжившего из ума от старости дворецкого по имени Спинкс, двух лакеев, кухарку и экономку, которая, как царица, взяла верх даже над дворецким. Иногда мистеру Баклу казалось, что дом слишком мал для такого количества слуг, но, оказалось, что его благодетель был привязан к своим слугам так же сильно, как и к своим кошкам. Мистеру Баклу пришлось подготовить себя и к этому тоже.

Он позволял кошкам – их оказалось пять – входить в дом и выходить из него через открытое окно гостиной. Они совсем не мешали ему. Наоборот, он вскоре мог есть мармелад, держа мурлыкающую кошку на груди.

Он также не видел ничего неприятного в том, что красноносый дворецкий засыпал над серебряным подносом, хотя, если быть точным, у мистера Бакла просто не хватало пороха запретить надменному старику пьянствовать. Он также немного побаивался экономки, но поскольку она покупала себе ветчину по шесть пенсов за фунт, он успокаивался тем, что она может себе это позволить. Это, уверял он себя, подобно поговорке: «Заведя собаку, не сетуй на ее лай». Это означало, что лучше всего оставить все, как было, и положиться на тех, кто знает свое дело. По утрам на завтрак он ел свою копченую селедку и уходил из дома на целый день в библиотеку, музей или театр.

Вот в какой дом Мерси Ларкин привела Джека Мэггса. Он нашел, что запах кошек в доме бьет в нос, но решил, что кларет, который он вскоре распил со старым дворецким, позволяет забыть об этом. Он разделил ленч из холодного ростбифа со всей прислугой, старшей и младшей, а затем был представлен экономке миссис Хавстерс.

Она сидела в своем офисе – довольно странной комнате, размещавшейся то ли в подвале, то ли на первом этаже, похожей на укрытие, устроенное охотником в ветвях дерева, куда можно было попасть либо снизу из погреба, либо по крутой лестнице из кухни. Здесь она восседала среди вещей, которые напоминали ей о ее брате, капитане 57-го пехотного полка, участвовавшем в сражениях под Витторией и Нивом. Здесь она вносила нужные записи в конторскую книгу и экзаменовала кандидатов в слуги.

Джек Мэгтс не был лакеем. Он не мог вручить ей свои рекомендации, но подходил в лакеи по росту и прочно стоял перед миссис Хавстерс, расставив ноги и заложив руки за спину, спрятав в кулак изувеченные два пальца левой руки.

вернуться

[2]

5 ноября, когда отмечается раскрытие порохового заговора. В этот день жгут пугала и устраивают фейерверки. – Здесь и далее примеч. пер.

3
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru