Пользовательский поиск

Книга Дебаты под Martini. Содержание - По Белизу?

Кол-во голосов: 0

Укрощение стихии

По Белизу?

У групповых туров есть свои недостатки", – эта мысль пришла мне в голову, когда я сидел, загнанный в ловушку, на заднем сиденье микроавтобуса, и слушал, как моя соседка, которую я впервые увидел всего час назад, самым нескромным образом подробно знакомит меня со злоключениями толстого кишечника своего мужа. Меня куда больше интересовал Белиз, маленькая прибрежная страна в Центральной Америке, где я – по разным причинам – всегда хотел побывать и где в конце концов оказался. Я кивал настолько вежливо, насколько мог, пока она разглагольствовала о целебных свойствах маньчжурского женьшеня, попутно капая это снадобье на язык своему покорному супругу. Мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица, когда она настойчиво посоветовала мне «не засорять свои внутренности чем попало – нужно очистить лимфу», – но когда она радостно заявила: «Вот зачем мы с Бобом едем в колонии», – я перевел взгляд на затерявшийся в джунглях курган майя и подумал: «Впереди еще десять дней».

В конце незадавшегося путешествия в компании Ф. Скотта Фицджеральда Хемингуэй объявил жене, что отныне они будут соблюдать правило: никогда и нигде не путешествовать с теми, кого не любишь. Оно не всегда имеет практический смысл, но я позаботился о том, чтобы взять с собой своего доброго друга Тома. Если вам предстоит провести двенадцать дней в обществе незнакомцев, будет предусмотрительно немного подстраховаться. Как потом оказалось, наша группа состояла из приятных людей разных профессий: брокер, специализирующийся на долговых обязательствах, который приходился правнучатым племянником Уоррену Хардингу[105]; торговец недвижимостью из Канады, страстно увлекающийся созданием радиоуправляемых моделей самолетов; семейная пара из Канады, он – бухгалтер, она – бывший штурман королевских военно-воздушных сил; главный исполнительный директор крупной корпорации, недавно удалившиеся на заслуженный отдых; две бодрые и обаятельные пожилые дамы, одна – художник, пишущий в основном детские портреты, другая – ботаник; начитанная супружеская пара из Коннектикута, он – управляющий колледжа, она – библиограф; и колониально настроенные супруги из Калифорнии, которые представлялись всем и каждому как «веганцы». Выяснилось, что это слово означает отнюдь не то, что они прилетели из созвездия Центавра, а придерживаются строгого вегетарианства. Наблюдать за тем, как они расписывают драконовские требования своей диеты сбитым с толку местным жителям, которые готовили нам еду в отдаленных деревушках, – это незабываемо: вы не узнаете, что такое настоящая жизнь, пока не увидите, как прибывшая из Лос-Анджелеса блондинка в безрукавке объясняет истощенному обитателю Центральной Америки, какой вред здоровью может нанести курятина.

Но нужно сказать кое-что и о преимуществах групповых туров, особенно таких первоклассных, какие организуют «Баттерфилд энд Робинсон»: все подготовлено заранее – визы, транспорт, еда, ночлег; если что-нибудь идет не так, как надо, вы можете наорать на них, а им не позволено отвечать вам тем же. Хотелось бы, чтобы «Баттерфилд энд Робинсон» занялись организацией прогулок по Нью-Йорку в конных экипажах. «Эрик, будь добр, скажи мистеру Абухалиму, чтобы он ПРИДЕРЖАЛ ЭТУ…, ЧЕРТ ЕЕ ПОДЕРИ!»

Нужно добавить еще кое-что: вы видите такую страну, как Белиз, глазами Хайме Аве. Хайме – урожденный белизец, профессор археологии майя в Трентском университете в Онтарио, находчивый, забавный, многоопытный – с таким не страшно оказаться вместе в спасательной шлюпке.

Нельзя сказать, чтобы поблизости плавали шлюпки. Мы были на внутренних территориях. Больше половины туристов приезжают сюда ради рыбалки, подводного плаванья, загара и прочих пляжных удовольствий, поскольку вода у белизского побережья чиста, как капля джина. Кое-что из этих радостей ожидало нас в конце тура, но сейчас мы направлялись на запад: пробирались по заболоченным мангровым зарослям вдоль берега, где плескалось Карибское море, брели по травам саванны – к подножию гор Майя, расположенных на внутренних территориях. Нельзя сказать, чтобы у Белиза был избыток внутренних территорий, однако их протяженность никак не меньше шестидесяти миль. Страна целиком лишь немногим больше Массачусетса, но, в отличие от Массачусетса, имеет жизнеспособную экономику и давние традиции по части соблюдения прав человека, а это настолько редко встречается в данной части света, что всех ее жителей следует собрать, сфотографировать, снимки наклеить на картон и повесить над трибуной Генеральной ассамблеи Организации Объединенных Наций. К тому же в Белизе говорят по-английски, так что вам не придется кричать на туземцев, как, например, в Мексике, чтобы они вас поняли. Раньше Белиз был Британским Гондурасом. К тому времени, как мы туда отправились, то есть в январе прошлого года, численность британцев ограничилась примерно пятьюдесятью войсковыми подразделениями, а все благодаря тому, что Соединенные Штаты – что совсем на них непохоже – без особого шума провернули дельце в собственном полушарии, ненавязчиво посоветовав Гватемале отказаться от своих дурацких ирредентистских[106] идей о том, что в действительности Белиз принадлежит ей. Вот почему, несмотря на тот факт, что Белиз получил независимость от британской короны еще в 1981 году, в стране оставались британские коммандос; они останутся там и впредь, чтобы проводить в джунглях войсковые учения, перевозить на вертолетах туристов, умудрившихся наступить на ядовитую змею, и осуществлять прочие жизненно важные функции, например, наводить страх на гватемальцев.

Когда-то конкистадоры обошли Белиз своим вниманием, возможно потому, что большая часть его побережья похожа на рекламу средства от комаров «Офф!». В конце концов, в начале семнадцатого века на него наткнулись промокшие до костей, заблудившиеся, потерпевшие кораблекрушение британские мореплаватели. За этим, как обычно, последовал период разорения и грабежей, с той разницей, что местная экономика была основана на рыболовстве и заготовке красного дерева, а не на обустройстве банановых, сахарных или кофейных плантаций, поэтому страна избежала участи превратиться в слабое создание, коим правят обидчивые и щедрые на разговоры потомки рабов. Рабство, что здесь существовало, было отменено в 1838 году, британские магистраты вершили суд строго, но справедливо, и народ понял, что демократия, при всех ее недостатках, все же лучше, чем необходимость расстреливать Национальную ассамблею по средам раз в две недели.

Все это имело весьма отдаленное отношение к нашему путешествию, поскольку целью поездки было понаблюдать за птицами, которым все равно, кто стоит у власти, раз этот кто-то не правит при помощи ядохимикатов, и осмотреть руины и пещеры майя. Я симпатизирую пернатым, в общем и целом желаю им доброго здравия и стреляю по ним только один раз в году, но я не рискнул бы сказать жене: «Давай, дорогая, поедем недельки на две в Белиз, посмотрим на птиц». Однако если вы любитель птиц, то Белиз для вас – то, что надо. Сорок процентов приезжающих в Чен-Чич-Лодж – птичники, еще сорок процентов – натуралисты. Сведите эти две категории людей вместе, и вы услышите самый скучный разговор на оба полушария. Оставшиеся двадцать процентов, как и мы сами, приезжают сюда расслабиться в таком месте – ближайший телефон находится на расстоянии тридцати пяти миль, – где можно весь день читать, лежа в гамаке и слушая звучные трели орапендул, накачиваться ромовым пуншем, а потом идти, спотыкаясь, по просеке и маячить перед электрическим глазом установленной Обществом охраны дикой природы фотокамеры, которая при помощи вспышки делает моментальные снимки ягуаров, пум и коатимунди с испуганными мордами. Вот это значит действительно узнать страну.

Наша поездка подозрительно напоминала «эко-тур»: до нас с Томом дошло, во что мы ввязались, только в конце первого дня, когда, после остановки в заслуженно прославленном белизском зоопарке и расселения в нашем первом «домике на природе», нас повели на короткую прогулку по тропе Панти и удручающе подробно ознакомили с увитыми лианами деревьями, что росли вокруг. Шоколадные деревья, кохуновые пальмы, свиные сливы, лавровые деревья, деревья с черными орхидеями (национальный белизский цветок), красные деревья, кедры, скрипичные деревья, сапотовые деревья. Там были деревья, которые могли исцелить от дизентерии, импотенции, стригущего лишая, кишечной амебы, отогнать злых духов, служить сырьем для антибиотиков, противотермитной мебели «Чиппендэйл» и производства дыхательных фильтров для пилотов времен Второй мировой войны. Когда, двумя часами позже, я услышал слова: «А вот еще одна разновидность тыквы…», – то ощутил прилив сочувствия к бразильским скотоводам, обвиняемым в разрушении планеты. В магазинчике растительных лекарственных средств в конце прогулки по тропе Панти одна из женщин купила бутылочку снадобья, которое должно было помочь ее мужу с выполнением супружеского долга. Она раза два упомянула об этом за ужином, что, судя по выражению лица ее супруга, было раза на два больше, чем нужно. Вот еще один недостаток групповых туров: все двенадцать человек в курсе размышлений вашей жены, что вам необходима бутылочка белизского эрективного тоника.

вернуться

105

Уоррен Хардинг – 29-й президент США (1920-1923 гг.).

вернуться

106

Партия ирредентистов – политическое и общественное движение в Италии в конце XIX – начале XX века за присоединение к Италии пограничных земель Австро-Венгрии с итальянским населением

29
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru