Пользовательский поиск

Книга Love etc. Содержание - 15. Что происходит?

Кол-во голосов: 0

Элли: Вот что, я не жалуюсь, но если вам и правда интересно, то дело обстоит так.

Мне двадцать три, почти что двадцать четыре и треть своей жизни я была, как это называется в опросах, сексуально активной. Да, да, я знаю. Пятнадцать. Незаконно и все такое. Но также нормально. И если бы я считала – а я не считала – готова поспорить, что у меня было намного больше мужчин, чем у моей мамы, и это тоже нормально. И я жила с одним из них, так что можно сказать, что у меня была любовь. И я встречалась с женатым мужчиной какое-то время, все ОК, хотя разница небольшая, разве что он врал мне больше остальных. И – что еще? – я закончила колледж, и у меня есть работа, и я путешествовала по миру, и я перепробовала все, что пробуют все, и у меня есть право голоса, и я одеваюсь так, как хочу, и люди, которые не видели меня год или больше, говорят: «Слушай, Элли, а ты и правда так повзрослела».

Только я этого не чувствую. Не тогда, когда я вижу тех людей, которые и правда взрослые, таких как Джиллиан, к примеру. Тогда я чувствую себя невероятно маленькой, а если вы правда хотите знать, то фальшивкой, так, словно в любой момент кто-нибудь может ткнуть в меня пальцем и сказать, что я глупа, что я просто выдаю себя за взрослую, что у меня умственное и эмоциональное развитие двенадцатилетнего ребенка и я знаю, что мне нечего будет возразить. Не могу представить даже, что я когда-нибудь смогу сойти за взрослого человека.

Когда я сказала про женатого мужчину, я не имела ввиду Стюарта. То есть, его я не считала.

С другой стороны, когда имеешь с ними дело, большинство взрослых оказываются полным дерьмом. Мои родители расстались, когда мне было десять. По меньшей мере у половины моих знакомых родители тоже расстались. Тебе постоянно говорят: «О, Элли, это ничего не значит, ты не должна так думать, ла-ла-ла, просто мы разошлись, и мы намного честнее наших родителей, которые продолжали жить вместе просто потому, что так было принято, даже когда они до смерти надоели друг другу и возненавидели друг друга, так что неужели ты не понимаешь, что расстаться не только честнее, но и по большому счету не так больно ла-ла-ла», тогда как все, что они действительно имеют ввиду – я трахаюсь с кем-то еще.

Ну давайте посмотрим. Возьмем Джиллиан и Оливера. Я невысокого мнения об их браке. Возьмем Стюарта: два брака, плюс что там – пять с небольшим лет в промежутке. Даже старая мадам Уатт – и та в результате осталась одна.

Людям свойственно ошибаться. Да, согласна. Но просто когда я вижу людей, которые старше меня, то они или расстались, или у них такие отношения, которым я бы не позавидовала. Да, если хотите знать, я сужу строго. Когда видишь экспертов, юристов, людей с телеэкрана, которые говорят: «Следует исключить понятие вины, когда мы говорим о крахе отношений», то я думаю – да нет, зачем? – то, что следует сделать – это включить его снова. Все ошибаются, так что никто не виноват, вот что они хотят сказать, так? Что ж, я так не думаю, я другого мнения.

Вот что мне хотелось бы знать. Большинство взрослых, которых я знаю, так или иначе оказываются настоящим дерьмом. Так выходит это и есть способ повзрослеть – стать дерьмом? В таком случае не думаю, что мне этого хочется.

P.S. Что касается Джиллиан. Конечно, я восхищаюсь ею. Она прекрасно справляется со своей работой, она управляет своей жизнью так, как я бы никогда не смогла. И она мне нравится. Только вот … когда мы работаем в студии и кто-то приносит картину, она с первого взгляда различает подделку.

Тогда почему она с Оливером?

Стюарт: Первая любовь – вот единственная любовь.

Оливер: Как можно больше любви – вот единственная любовь.

Джиллиан: Настоящая любовь – вот единственная любовь.

Стюарт: Я не говорю, что нельзя полюбить снова. Пусть не все, но некоторые люди могут. Но неважно – можете вы полюбить еще или нет, первая любовь не повторяется. И неважно – можете вы полюбить еще или нет, первая любовь не отпускает. Вторая любовь отпускает. Первая – никогда.

Оливер: Не поймите меня превратно. Это не катехизис Казановы, не оправдание Джованни. Стахановское секс-движение это для тех, у кого не хватает воображения. То, что имелось ввиду, если вообще что-то имелось, это совершенно обратное. Как можно больше любви, потому что ее так мало. Согласны?

Джиллиан: Настоящая любовь – это прочная любовь, любовь изо дня в день, надежная любовь, любовь, которая никогда не подведет. Вам кажется это скучным? Мне нет. Мне кажется, что это глубоко романтично.

Стюарт: p.s. Кстати, вопрос по теме – кто сказал, что любовь делает нас лучше, или заставляет нас меняться к лучшему? Кто вообще такое сказал?

Стюарт: p.p.s. Я вот еще что хотел сказать, поскольку больше никто этого не сделал. Кто-то сказал, что когда ты влюблен, то склонен влюбляться. Я просто хотел бы добавить: а когда ты не влюблен, то еще больше склонен влюбляться.

Стюарт: p.p.p.s. И вот еще что. Любовь делает нас счастливыми. Это то, во что мы все верим, так? Это то, во что верил и я много лет назад. Но больше не верю.

Кажется вы удивлены? Подумайте над этим. Проанализируйте свою собственную жизнь. Любовь сделала вас счастливыми? Да бросьте.

15. Что происходит?

Терри: Понимаете, Стюарт и я неплохо ладили. Мы ругались из-за каких-то вещей, например из-за отпуска – он отказывался брать отпуск, а когда все-таки устраивал его, то совершенно не умел отдыхать. Никогда не видела ничего более жалкого чем Стюарт на пляже. Но он был щедрым, ему нравилось покупать мне всякую всячину, мы хорошо уживались, к нас были друзья, которые приходили к нам в гости. Мы могли бы и не разводиться – ради бога, люди, у которых дела обстоят намного хуже, чем у нас не разводятся и считают, что у них все в порядке.

Думаю, мы оба согласны, что это началось с того дня, когда мы провели эти восемнадцать минут у психотерапевта. Но нет единого мнения почему это случилось. Никто не собирается обращаться к психотерапевту, чтобы выяснить причину этого непонимания. В суде разбираться с этим тоже не пришлось. Мы оба хотели развестись, у нас не было детей, и, как я уже сказала, Стюарт был щедр. К чему копаться в истине, как копаются в собственности? Так что оно просто остается там, это наше непонимание, непонимание того, что случилось. Покоится там словно всякое старье на дне океана. Представьте себе – вот вы плывете, прекрасный день, вода такая прозрачная, вы счастливы, но глубоко на дне вы видите груду ржавого хлама. Дом для крабов. Вот и все, что видно.

Стюарт: Терри? Вы все еще спрашиваете меня о Терри? Вот что, все это для меня уже в прошлом, с этим покончено и забыто. Давайте так: я просто изложу суть дела и оставлю как есть. Не верите – не надо. Я хочу сказать, что счет закрыт.

ОК. Значит так. Мы стали жить вместе. Мы поженились. Сначала Терри не хотела детей, но это не проблема. Мы ладили, мы неплохо проводили время, мы справлялись. Потом … ну скажем так, у Терри появилась навязчивая идея – Джиллиан. Примерно тогда же она решила – и совершенно ясно дала мне это понять – что вообще не хочет чтобы у нас с ней были дети. Что тут можно поделать? Если кому-то из нас и нужен был психотерапевт, то это ей. Но проблема оказалась неразрешимой. Так что мы никогда не смогли бы создать то, что я называю настоящей семьей. Поэтому мы разъехались. Потом развелись. Это было больно, но каждый ждал от этого брака разного, и когда понимаешь это, то наступает время поставить точку, разве не так? Конец.

33
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru