Пользовательский поиск

Книга Love etc. Содержание - 12. Хотеть

Кол-во голосов: 0

У нас была очень здравая беседа, которую прерывали лишь приступы остроумия Оливера. Я сумел не обращать на это внимания потому что я делаю все ради двух их дочек. И ради Джилл. Так что на самом деле неважно, что Оливер думает или что он скажет. Пока он делает то, что лучше для них.

Оливер будет отвечать за доставку. Приступает в понедельник. Это новая должность, которую я создал специально для него. Возможно, ему придется на время забыть о некоторых своих амбициях, но я считаю, что приличная работа только поможет ему вырасти. Что, в свою очередь, может помочь реализовать другие его амбиции.

Оливер: Давным давно, в королевстве мечты, когда мир был молод и мы тоже были молоды, когда страсти были возвышенными, а сердце перекачивало кровь так, словно нет никакого завтра, когда на краткий миг Стюарт и Оливер почувствовали себя как Роланд и Оливер, так что половина почтового района Лондона оглашалась эхом глухих ударов палицы о нагрудник, вышеупомянутый герой, называемый Оливером, поверил следующую Мысль Дня – , ну вообще-то, поверил ее вам, сказать по правде. А правду надо сказать, даже если вам потребуются зерна горчицы, какой-нибудь острый гарнир и пара умопомрачительных салатов, чтобы проглотить ее. В свое время я поведал вам, что мое предполагаемое разрешение сложившегося imbrolio выглядит так:

Стюарт уходит. Оливер занимает его место. Никто не должен пострадать. Джиллиан и Оливер живут долго и счастливо. Стюарт остается их лучшим другом. Так и должно случиться. Вы считаете шансы высоки? До холки слона?

В то время я понял по вашему выражению лица – скептическому, чтобы не сказать озадаченному, – что вы считаете этот идиллический пейзаж правдоподобен как оперетта. Но разве не оказался я столь же дальновиден, как и святой Симеон Пустынник, восседающий на столбе в Телланиссе? Разве, о маловерные, не произошло все именно так, как я и предсказывал?

Об аскете и отшельнике Симеоне было сказано, что «отчаявшись уйти от мира горизонтально, он попытался уйти от него вертикально». Столб, на котором он обитал, сначала был не выше кормушки для птиц, но с годами он уходил все дальше в небо, пока его вертикальный мобильный дом с площадкой и баллюстрадой не вознесся на высоту шестидесяти футов. И на первый взгляд парадокс его жизни заключался в том, что чем выше он воспарял над terra firma[74], тем глубже становилась его мудрость, так что ищущие совета и утешения стали приходить в еще больших количествах. Славная притча о мудрости и ее обретении n`est-ce pas[75]? Лишь удалившись от мира можно как следует его разглядеть. Вне всяких сомнений о башне из слоновой кости столько злословят из-за ее роскошной отделки. Человек оставляет мир, чтобы познать мир. Это путь к знанию.

Au fond[76], именно поэтому я долгие годы был гибким противником того, что люди, действующие из добрых, отеческих побуждений, называют нормальной работой. А что теперь? Боже ты мой – святой Симеон Водитель Грузовика.

Я сказал Стюарту, что хочу получать наличными. Его явно впечатлило то, что у меня задатки Человека с Бизнес-Планом. Он улыбнулся и протянул руку. Возможно он сказал – «твою лапу, приятель». Может он даже подмигнул мне с ужасным видом заговорщика. Так или иначе, все это заставило меня почувствовать себя франкмасоном. Или, точнее, лицом, пытающимся сойти за франкмасона.

12. Хотеть

Стюарт: Нельзя получить, если об этом не просишь.

Как нельзя получить, не пожелав получить.

Еще одно отличие. Когда я был моложе, я получал то, что мне было положено. Казалось, в этом и состоит жизнь. И где-то подсознательно я считал, что существует некая система высшей справедливости. Но ее нет. Или если и есть, то не для таких, как я. И возможно не для таких, как вы. Если мы получаем лишь то, что нам причитается, то мы получаем немного, ведь так?

И все дело в том, чего ты хочешь, разве нет? Когда я был моложе, я притворялся, что хочу, или действительно думал, что хочу, множество вещей, просто потому, что этого же хотели другие. Я не утверждаю, что стал старше и мудрее – ну хорошо, лишь чуть-чуть, – но сейчас я знаю, чего хочу и не теряю времени на то, чего я не хочу.

И если вы отвечаете за себя, то не стоит переживать по поводу того, что кто-то еще чего-то хочет. Потому что это тоже отнимает много времени.

Элли: Стюарт не похож на шалашника. Извините, не могу удержаться от смеха, когда я это говорю.

Я спросила его: «Где ты ее повесишь?»

Он переспросил: «Повешу что?»

– Картину.

– Какую картину?

Я посмотрела на него, не веря собственным ушам.

– Ту, что я принесла тебе на прошлой неделе, ту, за которую ты расплатился со мной наличными.

– Ах, эту. Вряд ли я ее повешу.

Он понял, что я жду какого-то объяснения и наконец сказал так:

– Как ты заметила, я не очень похож на шалашника. Если хочешь, можешь взять ее себе.

– Картину? Нет. Это полное барахло.

– Ты говорила, что так бы сказала Джиллиан.

– Ну, я просидела перед этой картиной часов пятнадцать, так что я соглашусь с Джиллиан.

Казалось, он вовсе не был расстроен.

– Так по какой же причине вы хотели чтобы я ее реставрировала?

Он ответил не сразу, так что я добавила, немного саркастично: – Мистер Хендерсон.

– А, ну на самом деле я хотел встретиться, чтобы расспросить тебя о Джиллиан и Оливере.

– И меня никто не рекомендовал?

– Нет.

– Если ты хотел узнать о Джиллиан и Оливере, почему бы просто не спросить их самих? Учитывая, что ты старый друг семьи.

– Это странно. Но я хотел знать, как они живут. На самом деле. Не то, что они мне расскажут.

Он понял, что я не считаю это достаточным объяснением.

– ОК. Джилл и я были женаты.

– Бог ты мой, – я закурила, – Бог ты мой.

– Да. Можно мне тоже закурить?

– Ты же не куришь.

– Нет, но сейчас захотелось.

Он зажег Силк Кат, затянулся один раз и уставился на сигарету с немного разочарованным видом, словно она не решала неотложную проблему.

– Бог ты мой, – повторила я. – Почему же… почему вы расстались?

– Из-за Оливера.

– Бог ты мой. Я не могла придумать что сказать. – И кто об этом знает?

– Они. Я. Разумеется. Мадам Уатт. Ты. Несколько человек, которых я уже много лет не видел. Моя вторая жена. Моя бывшая вторая жена. Девочки не знают. Пока не знают.

– Бог ты мой.

Он рассказал мне все. Рассказал очень прямо, только факты, так, словно читал газету. И не старую газету. Сегодняшнюю.

Оливер: Мой первый конверт с деньгами, пусть даже второй элемент этой насущно необходимой суеты сует, сам конверт, отсутствовал. «Сдельные», как это называют некоторые из моих коллег, были просто всунуты в мою протянутую руку, помните миг божественного прикосновения на фреске в Систинской капелле? Я помнил о своем наиглавнейшем долге – дух Ронсеваля[77] все еще жив во мне – и устремил стопы к дому номер 55. К тому времени как из-за дверей послышалось мягкое пошаркивание Миссис Дайр, подошедшей открыть мне дверь, я уже покаянно преклонил колени. Она посмотрела на меня, но вряд ли во взгляде ее был хотя бы намек на знавание, узнавание, признавание или что бы то ни было.

«Одиннадцать двадцать пять, Миссис Д. Лучше поздно, чем никогда, как пишут об этом в мудрой книге».

Она взяла деньги и Etonne-moi![78], как Дягилев сказал Кокто – начала их пересчитывать. Потом они потерялись где-то в сумрачной глубине ее кармана. Ее засохшие, припудренные губы медленно разомкнулись. Сейчас последует отпущение грехов для грешника Олли, подумал я.

вернуться

74

лат. – твердая земля

вернуться

75

фр. – не так ли?

вернуться

76

фр. – в глубине

вернуться

77

ущелье в Зап. Пиренеях, Испания, где 15 августа 778г. баски, являвшиеся союзниками арабов, уничтожили арьергард франкской армии Карла Великого.

вернуться

78

фр. – удиви меня

26
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru