Пользовательский поиск

Книга Love etc. Содержание - 11. Птица– шалашник

Кол-во голосов: 0

Джиллиан: Это всегда компромисс, разве не так? Я имею ввиду, если вы не стремитесь забеременеть. С таблеток я начинала пухнуть. Со спиралью были кровотечения, и я не особенно ей доверяла с тех пор, как подруга удалила Коппер7 вместе с плацентой своего первого ребенка. Так что остается старый выбор – либо гондоны, либо диафрагма. Оливер терпеть не может гондоны. В общем-то дело в том, что он не слишком умеет с ними обращаться. Поэтому он их и ненавидит. И есть что-то, что действует охлаждающе, в том, как Оливер, чертыхаясь, возится с ним на своей половине кровати – практически так, будто это моя вина, – или, что случалось не один раз, запускает ими в кота. На какое-то время мы решили проблему и я надевала их на него. Ему нравилось когда с ним так возятся. Но это случилось примерно тогда же, когда он впал в депрессию и у него иногда – ну на самом деле довольно часто – пропадала эрекция в процессе всего этого. От чего я тоже начинала нервничать, если – ну понимаете – мне уже не хотелось.

Так что остается диафрагма. Это не идеальный вариант. Но, по крайней мере, я контролирую ситуацию. Это то, чего я хочу. И думаю то, чего хочет Оливер.

Оливер: Хотел добавить. Когда мы жили во Франции. Покупая гондоны, там спрашиваешь preservatifs. Месье Аптекарь, мы снова не прочь побарахтаться. Пакетик презервативов, пожалуйста. Забавно, что в католической стране они называются «спасатели жизни», хотя на самом деле они – совершенно обратное. «Пакетик спермоубийц, пожалуйста», – вот это кажется куда логичнее, разве нет? Что предполагается они должны спасать? Здоровье матери? Кипящий котел отца?

Терри: Мне кажется, это случилось через год или около того после нашей свадьбы. В любом случае до того, как мы обратились к врачу. Мне кажется, это было тогда, когда Стюарт стал приходить в форму. Степ-тренажер дома, занятия в зале, в воскресенье утром пробежки. Стюарт замеряет свой пульс, а на лбу у него выступает пот. В каком-то смысле это было забавно. Это было полезно для здоровья. Думаю, это очевидно. Я имею ввиду, что в то время я просто считала, что это полезно для здоровья. Он не хотел, чтобы я все время сидела на теблетках. Бывало мы шутили на счет генетических изменений и о том чтобы предпочесть органические продукты и тому подобное. Он предложил принимать «таблетки следующего дня». Низкое содержание гормонов, не мешает половой жизни – звучало неплохо. Я уже принимала их пару месяцев как однажды– в воскресенье утром – я не могу найти свои пилюли. Я не самый аккуратный человек на этом свете, но всегда есть вещи, которые женщина точно знает куда положила, одна из них – контрацептивы. Стюарт реагирует довольно спокойно, а я начинаю понемногу психовать и в конце концов обзваниваю аптеки чтобы выяснить, какие открыты, а потом несусь чуть ли не на другой конец города. Строго говоря, это Стюарт за рулем, а я все повторяю – быстрее, быстрее, а он говорит – «они действуют не так», но не думаю, что кто-то из нас знает как. И я боюсь, что когда машина попадает в выбоины, то это как-то способствует, ну вы понимаете.

Спустя несколько дней я нахожу свои пилюли под какой-то банкой Клинекса. Как они туда попали? Думаю расстройство мозга. Проходит еще пара месяцев, другое воскресное утро, опять я не могу найти свои пилюли и как и в первый раз я начинаю понимать, что действительно сильно рискую. Стюарт уже встал и занимается на своем степ-тренажере, я просто набрасываюсь на него и кричу: «Стюарт, это ты спрятал эти чертовы пилюли?», а он само спокойствие, сама рассудительность, он клянется, что и не притрагивался и просто продолжает заниматься дальше – шаг сюда, шаг обратно. Потом он начинает мерить пульс, и тут я просто взрываюсь. Я сталкиваю его с тренажера и босиком в одном халате спускаюсь вниз, сажусь в машину и гоню через весь город в аптеку. Меня обслуживает все тот же продавец и он приподнимает бровь так, словно хочет сказать – леди, сделайте же что-то со своей жизнью. Что я и делаю и возвращаюсь к таблеткам. К тем, что принимают регулярно, к вечным таблеткам.

Мадам Уатт: quelle insolence[71]!

11. Птица– шалашник

Стюарт: Джиллиан рассказала мне строго по секрету, что у Оливера случился небольшой срыв после смерти его отца. Я сказал: «Но он же ненавидел своего отца. Все время его поносил». Джиллиан ответила: «Я знаю».

Я долго думал над этим. У мадам Уатт на это есть объяснение, местами сложное. Я предложил ей куда более простое: Оливер лжец. Всегда им был. Так что, может быть он на самом деле не ненавидел своего отца, а только притворялся, что ненавидит, чтобы ему сочувствовали. Может быть, он на самом деле любил его, так что, когда он умер, Оливер почувствовал не только горе, но и вину за то, что смешивал его с грязью все эти годы, и чувство вины спровоцировало срыв. Как вам такое объяснение?

Помните, что сказала Джиллиан, когда я пришел к ним на ужин? «Оливер, ты всегда все напутаешь». Это слова женщины, которая видит его насквозь. Он считает, что говорить правду – мещанство. Он считает, что лгать – очень романтично. Пора подрасти, Оливер.

Терри: Он ведь так и не показал фотографию? Как вы считаете – судебная повестка поможет?

Стюарт: И уж если мы вносим ясность: Терри. Я был женат на Терри пять лет. Мы ладили. Просто не сложилось. Я не обижал ее и ничего такого. Я не изменял ей. Спешу добавить, она мне тоже. У нее была небольшая проблема с … предыдущими отношениями, но это все. Мы ладили. Просто не сложилось.

Терри: Понимаете, больше всего мне в Стюарте не нравится эта его чертова рассудительность. Сначала он производит впечатление нормального, приятного парня. И все хорошо, пока это так. Он говорит с тобой прямо, он честен – до тех пор пока сам не перестает замечать, что становится нечестен. Так что еще? Я не знаю, можно ли сказать, что он типичный британец, так что я не хочу обобщать до целой нации. Но он едва ли не самый скрытный парень, кого я когда-либо встречала. Я имею ввиду эмоционально. Просишь его сказать, что он хочет, а он смотрит на тебя так, словно это какое-то новомодное чудачество. Просишь его сказать, что он ждет от наших отношений, а у него такое лицо, словно ты сказала что-то неприличное.

Ну вот. К примеру. Фотография. Мне нужны деньги. Стюарт говорит – возьми полтинник в моем бумажнике. Оттуда выпадает фотография, я смотрю на нее, я говорю: «Стюарт, это кто?» Он: «А, это Джиллиан». Первая жена. Ну да, конечно, почему бы нет и все такое. В бумажнике, а мы уже два или три года как женаты, ну что ж – почему бы нет? Я никогда не видела ее фотографий раньше, но что ж такого– разве это обязательно? «Стюарт, ты хочешь мне что-нибудь рассказать об этом?» – спрашиваю я.

– Нет, – говорит он.

– Точно? – говорю я.

– Точно, – говорит он, – Я хочу сказать, что это Джиллиан.

Он забирает фото и кладет его обратно в бумажник. Естественно я записалась на прием к психоаналитику.

Мы продержались минут восемнадцать. Я объясняю, что главная проблема со Стюартом в том, что он не хочет говорить о наших проблемах. Стюарт говорит: «Это потому, что у нас нет никаких проблем». Я говорю: «Вот видите?»

Так мы препираемся некоторое время. Потом я говорю: «Покажи фотографию». Стюарт говорит: «У меня ее нет». Я говорю: «Но ты же носил ее с собой каждый день все время пока мы женаты». Я конечно не знаю наверняка, но он не отрицает.

– А сегодня у меня ее нет.

Я поворачиваюсь к психоаналитику. Она а.) женщина б.) самый уравновешенный человек на свете и как раз поэтому в.) я выбрала ее для того, чтобы она помогла Стюарту немного приоткрыться. И я говорю ей: "Мой муж таскает с собой в бумажнике фотографию своей первой жены. Это цветная фотография, немного не в фокусе, думаю, снято откуда-то сверху и сбоку, телеобъективом. На ней его жена, его бывшая жена, у нее испуганный вид, на лице кровь, словно ее избили, на руках ребенок. Честно говоря, когда я увидела ее, я решила, что это беженка из зоны конфликта или что-то в этом роде. Но это просто его бывшая жена, заплаканная, кровь на лице, вот так. И он носит эту фотографию с собой. И так все время пока мы вместе.

вернуться

71

фр. – какое безумие

22
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru