Пользовательский поиск

Книга E-mail: белая@одинокая. Содержание - Глава двадцать восьмая

Кол-во голосов: 0

— Жалко, что так с Фредди Меркюри вышло, — глупо произнесла я. И тут же подумала: а вдруг он из тех христиан, которые считают СПИД Божьей карой?

— Я почитатель ранних «Куин», — сообщил Грэм.

— А «Толстозадые девчонки»? — брякнула я и тотчас умолкла. О задницах, наверное, тоже не стоит говорить. Христианин все-таки. Это все равно что заикаться о войне в разговоре с японцами.

Грэм долго расспрашивал о моей жизни, и я все расписала ему в красках. Только умолчала о подружках-лесбиянках, попойках и эксцентричных Интернет-романах.

Потом и я порасспрашивала Грэма о «Куин», потому что это, кажется, была самая безопасная тема. Он рассказал, как однажды купил белые башмаки на деревянной подошве — у гитариста были такие же.

Вот так мы болтали, я выпила еще немного чудесного мятного чая, и тут Грэм вытащил припасенную гранату.

— Что ж, Виктория, — он улыбнулся. — На этом, наверное, закончим?

И прежде чем я успела бы вывести «Галилео, Галилео», он распахнул передо мной дверь — настежь.

Знаете, как определить, что мужчина разглядывает вас сзади? Нужно просто почувствовать — как я в ту минуту чувствовала, что он разглядывает меня.

— Жаль, что с квартирой ничего не получится, — сказал Грэм. — Но я бы с удовольствием выпил с вами чашечку кофе. Вы не против, если я вам позвоню?

Да он же просто использует объявления по найму как личное агентство по обращению в свою веру! И у него есть мой настоящий телефонный номер. Еще одна причина, по которой мне надо переехать. Интересно, знает ли Грэм о христианских сайтах? Где счастье на расстоянии телефонного звонка!

Глава двадцать восьмая

Когда в понедельник я пришла на работу, Кайли собирала деньги. Для себя. У нее был день рождения, и она помнила, что с нее причитается большой шоколадный торт к чаю.

Я ничего не имела против того, чтобы дать ей пять долларов, хотя о моем дне рождения никто не подумал. Насколько я помню, в конце концов пришлось самой себе мурлыкать тоненьким голосом «С днем рожденья меня!», сидя за своей перегородкой. Удивительно! Кажется, это было давным-давно. И мой день рождения, и разрыв со Скотским Адвокатишкой из Личхардта.

Этим утром я должна была закончить объявление о соревнованиях, где можно выиграть трехлетний запас школьной обуви. Какой незрелый юный ум на такое клюнет?

Ушло у меня на это 0.05 секунды, и я сочла себя вправе улизнуть за открыткой для Кайли. А может, и за подарком, если на меня накатит великодушие или, точнее, если где-нибудь продают мохнатую тварь на липучке, какой у нее еще нет.

Наверное, стоило бы захватить с собой телефон — вдруг позвонят Джоди или Хилари. Вот только где он? Ах да. Он же все выходные был у меня, верно? Стало быть…

— КАЙЛИ!

— Что?

— Я телефон забыла, надо срочно бежать домой, о господи, я даже не помню, куда его дела…

— Да, его кто-то искал, — хладнокровно сообщила Кайли.

— Скажешь, что я к клиенту пошла, хорошо?

— Да-а.

— Ты ведь знаешь, что в предыдущей жизни я для тебя тоже врала, верно?

Кайли вздохнула. Но кто знает, рассуждала я, выбегая на улицу и размахивая рукой в поисках такси, может, мы с ней участвовали во французском Сопротивлении и мне приходилось лгать, чтобы избавить Кайли от ужасных пыток нацистов. Может, потому судьба и обрекла ее на то, чтобы постоянно рассказывать Бобби, будто я кашляю кровью, травлюсь морепродуктами и встречаюсь с клиентами, когда на самом деле оплакиваю свою несчастную любовь или разыскиваю потерянное казенное имущество.

Подъехав к дому, я так торопилась, что вывалилась из такси, широко раскинув ноги, будто женщина в последней стадии родов. Инстинктивно я бросила взгляд наверх, проверить, не видел ли все это Билл из своего окна. А, да ну его. Мне до него больше нет дела. Пусть себе смотрит.

Когда я открыла дверь, Роджер крайне удивился, что я вернулась так рано. Я невольно задумалась, чем он тут занимался. Без сомнения, названивал по телефону в «Хрустальные контакты» — выяснял, усыплю я его или нет.

И вот он, телефон! Хорошо, у меня хватило ума оставить его на виду — прямо на гладильной доске, возле раскаленного утюга, который был включен с восьми утра.

И уже в дверях я услышала это. Мелодия Элвиса Костелло, доносящаяся сверху. На меня она подействовала так же, как пулеметная очередь на ветеранов вьетнамской войны. Иными словами говоря, я сбежала.

На то, чтобы найти такси, ушла целая вечность. Но оно, наконец, появилось, и я рухнула на заднее сиденье. Эти разъезды на такси, конечно, обойдутся в целое состояние, но, с другой стороны, они дают достаточно времени для раздумий. Если вообще можно о чем-нибудь думать, когда в динамиках громыхает голос Джона Лоуза.

Интересно, каково это — быть чьей-то содержанкой? Так, чтобы целыми днями валяться дома на тахте, вылавливать блох из шерсти своей кошечки и наблюдать, как тебе пытаются впарить универсальное чистящее средство для ванны. Как это было чудесно — улизнуть с работы домой. И как жаль, что на работу надо возвращаться.

Эй, погодите! Открытка для Кайли.

— Здесь остановите, пожалуйста.

В пяти минутах ходьбы отсюда, совсем недалеко от работы, был газетный ларек; там продавали обидные и совершенно не смешные открытки с пенисами, а это именно то, что Кайли больше всего любила в нашем необъятном мире.

И знаете что? Следующие полчаса ушли у меня на то, чтобы пересмотреть все открытки, которые там имелись. И на то, чтобы выбрать подарок. В конце концов я купила открытку с микеланджеловским Давидом, у которого на месте гениталий был приклеен настоящий воздушный шарик и шоколадное сердечко в красной фольге, — открытка, наверное, осталась еще со Дня святого Валентина, но это было самое подходящее, что нашлось в пределах десяти долларов.

И только сунув руку в карман пиджака, я поняла, что оставила бумажник в такси. И не только бумажник. Мобильник тоже. Ну, спасибо тебе, Господи. Это мне за то, что я отвергла Грэма, почитающего христианок, да?

Это было довольно неловко — протянуть в кассу открытку с мужчиной, у которого в паху приклеен воздушный шарик, и вдруг сообразить, что не можешь за нее расплатиться.

— Извините, я кошелек в такси оставила. Можно, я попозже приду и заплачу за нее? Это для моей подруги.

Мужчина за прилавком смерил меня взглядом, ясно говорившим о том, что ни одному из этих трех утверждений он не поверил.

И я кинулась на работу — еле держась на ногах и тяжело дыша. Впрочем, сама не понимаю, чего я еще волновалась. Судя по конторским часам, на все приключения у меня ушло лишь два часа.

Когда я, задыхаясь, ввалилась за свою перегородку, выяснилось, что таксист там уже побывал. И с моим бумажником, и с мобильником.

— Такой неприятный тип, — прошипела Кайли. — Все время смотрел на юбку Бобби. Да, она тебя хотела видеть.

— Понятно.

— Она действительно хотела тебя увидеть. А я кое-что скажу о наших сборах. Они тут все скинулись, и получилось двадцать долларов. Раздели это на пятерых и прикинь, кто тут мешок с дерьмом!

— Да, кошмар. Ш-ш.

Кайли от меня отстала. Честно говоря, мне было не до ее проблем — у меня и своих хватало. Еще бы. Бобби же кишки мне выпустит.

Я постучала в дверь. И почему она ее вечно закрывает? Это же только страху нагоняет.

Мобильник лежал у Бобби на столе. В полицейском протоколе он, видимо, будет фигурировать как «преступный мобильник». Судя по виду Бобби, она действительно находила мое поведение преступным.

— Так.

О нет. Система трех предупреждений. Но Бобби перешла прямо к делу. Как шустрая миссис Брейди, которая не тратит времени на пустяки, если кто-нибудь ворует шоколадные пирожные.

— Пропущенные часы наверстаешь в сверхурочное время. И доступ к служебному телефону для тебя теперь закрыт.

— Спасибо!

— Клиент одобрил твое объявление о соревнованиях на школьную обувь.

48
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru