Пользовательский поиск

Книга E-mail: белая@одинокая. Содержание - Глава двадцать шестая

Кол-во голосов: 0

Я вздохнула и все-таки попыталась завязать разговор.

— Джоди пригласила тебя в свой фильм?

Билл смущенно хохотнул.

— Да, так что и я в нем участвую.

— О нет.

Он пожал плечами и с трудом вписался в поворот.

— Не смог ей отказать.

— Ох…

Разговор не ладился. Ну что он им может сказать? Есть только одно объяснение: Джоди и Диди отчаялись найти для своего фильма гетеросексуального белого парня. А тут подвернулся Билл.

Наконец мы подъехали к дому, и я вылезла из машины.

— Спасибо, что подвез.

— Увидимся.

Дома я могла думать только об одном. О том, что начинаю понимать хронических онанистов. Меня грызло чувство вины, и есть отчего. Каждый вечер задергиваю шторы и опускаю жалюзи, лишь бы на улице не заметили предательского мерцания монитора. Я пытаюсь скрыть правду от себя самой.

Угостила Роджера сардинками, немного помыла посуду, проверила автоответчик (ни Лайма, ни Дэна, никому не нужна, никто тебя не любит, ты одна-а-а-а-а, трам-там-та-а-а-а), полистала телепрограмму.

И наконец я дозрела. Две подушки в кресло, чашка чая на стол. Даже в туалет сходила заранее, чтобы не прерываться. Дикость.

Но однажды — вертелась в голове мечтательная мысль, — но однажды мы встретимся лицом к лицу, и вот тогда я порадуюсь, что сбежала из ресторана. Порадуюсь, что выскочила из машины Билла и взлетела по лестнице, лишь бы поскорее включить компьютер.

И обязательно наступит день, когда мне будет наплевать, как я выгляжу со стороны. Да мне уже плевать, как я выгляжу в собственных глазах. Да и что тут такого? Во время войны американские солдаты писали любовные послания англичанкам, которых в глаза не видели. Что плохого в том, что дружба по Интернету, кажется, превращается в нечто большее? Это же девяностые, вы не забыли?

Пинг, пинг, пинг. Я подключилась без проблем — наверное, потому, что в субботу вечером все нормальные люди занимаются тем, чем полагалось заниматься и мне, — едят, пьют и веселятся с друзьями.

Он был на месте. Наш канал, «Всемирное содружество одиноких».

ТБ: Пьер, вы там?

ПД: Да.

Господи, благодарю тебя, благодарю.

ТБ: Меня тут решили поддержать мои друзья.

ПД: Как?

ТБ: Они думают, что я печальная одинокая женщина. Подсунули мне кота и устроили ужин.

ПД: Чтобы снова вернуть вас в ряды человечества.

ТБ: Да. Потому что я все время пропадаю в Интернете.

ПД: Из-за меня?

ТБ: Возможно.

ПД: Что еще вы в последнее время делали в Интернете?

ТБ: Ничего. Сломалась на Говорящей Пуле Курта Кобейна.

ПД: И что же она сказала?

ТБ: Компьютер завис.

ПД: Не переживайте, ТБ, вы же знаете, что найдете свою судьбу с помощью компьютера.

ТБ: Очень смешно. Лучше бы я вам об этом не рассказывала.

Внезапно тишину прорезал вой пожарной сирены. Из спальни пушистым ядром вылетел Роджер. Вот дерьмо. Это надо же — так громко. И зачем сирены делают такими громкими? Простите великодушно Мисс Дурочку, но если вы никогда раньше не слышали сирены в собственном доме, то вряд ли поймете, что это такое.

С лестницы донесся топот. И до меня наконец дошло. ПОЖАР. Это пожар…

SOS!

Несколько минут спустя, стоя в саду вместе со всеми остальными жильцами, я спохватилась, что Пьер Дюбуа так и остался висеть в парижском Клиши, растерянный и ничего не понимающий.

Жилец с первого этажа, сотрудник страховой компании, взял на себя обязанности начальника пожарной бригады. Тут я увидела Билла, босого, в футболке и шортах.

— Что случилось?

— Похоже, это в пятой квартире. Он тоже никак не мог отдышаться.

— В пятой?

— Только там никого нет. Уехали на выходные.

— А пожарная бригада где?

— Выехала.

Тут меня словно громом ударило. Роджер! Я поступила правильно, когда закрыла за собой дверь, верно? Так и положено делать. Но я заперла там бедного Роджера.

У меня вырвалось проклятие, и Билл подпрыгнул.

— Что такое?

— Нужно забрать кота.

Есть одна причина, по которой следует надевать на ночь лифчик: если в экстренном случае выскочишь в просвечивающем сером халате, твои соски не будут светить всем вокруг. Только об этом я могла думать, пока проталкивалась сквозь толпу. Я же никогда не смогу посмотреть им в глаза. Пусть и по именам не всех знаю.

На лестнице ясно чувствовался запах дыма. Только тут я по-настоящему испугалась. Роджер. Бедный маленький Роджер!

Господи, ну куда я гожусь! Настоящая развалина, с трудом по ступенькам карабкаюсь.

Когда я наконец добралась до своей квартиры, то обнаружила, что входная дверь распахнута настежь. Черт. Надо было усвоить еще в дни моих ссор с Дэном: если вы уверены, что захлопнули дверь, значит, вы этого не сделали.

Я озиралась по сторонам, но Роджера нигде не было видно. Под кроватью нет, и на кухне нет, и в ванной… Где же он, у меня такая маленькая квартира. Если только не выбежал на лестницу и не умчался наверх. Но ведь там пожар…

На этот раз я уж позаботилась закрыть дверь. Дым прибавлялся. Чему там нас учили в школе? Намочить платок или еще что-нибудь. Улечься на пол — там остается кислород. У меня начинало щипать глаза.

Все двери были закрыты. Соседняя, седьмая квартира, девятая, десятая. Наконец я взбежала на верхний этаж и увидела. Дверь Билла. Распахнутая настежь. Единственное место, куда мог сбежать кот.

— Роджер, Роджер, Роджер!

Что за кретинское имя для кота!

— Кис-кис-кис!

Может, он и у Билла решил прятаться под кроватью? И пока я металась из комнаты в комнату, призывая Роджера, я невольно отметила, что Билл все-таки развесил кое-какие картинки и фотографии. Наконец-то. О, смотрите-ка, его бывшая. Наверное, она. На зеркале. Беленькая, веснушчатая, типичная деревенская девчонка.

И тут я увидела… Его компьютер. Включен, экран светится. И я прочитала вот что:

ПД: Не переживайте, ТБ, вы же знаете, что найдете свою судьбу с помощью компьютера.

ТБ: Очень смешно. Лучше бы я вам об этом не рассказывала.

Ублюдок, ублюдок, ублюдок! Однако кое-что я знаю точно. Это последнее, что мне написал англичанин, живущий в Париже.

Глава двадцать шестая

Отец всегда умел выбрать подходящий момент. Он позвонил в шесть утра по сиднейскому времени — бог знает, который это час в Лос-Анджелесе, — когда мне только-только удалось наконец заснуть. Звонок разбудил меня, вызвав дурноту и сердцебиение — так всегда бывает, если ты действительно вымотана.

— Папа…

— Я ведь не рано, нет?

Чтоб тебя. Ну хоть бы раз учел разницу во времени!

— Ты просто не поверишь, через что я прошла.

— У тебя все в порядке? — встревожился он.

— Ну, кот все еще у меня.

— Какой кот?

И я ему все рассказала. Про Роджера, про свои безумные подвиги на пожаре, про то, что я наконец отыскала кота, забившегося под кухонный стол Билла. Про то, как из-за меня психовали. Про то, как надоедливый тип с первого этажа, корчивший из себя пожарника, прочел мне целую лекцию, а сам при этом пялился на мой просвечивающий халат. Словом, рассказала про все.

Он у меня экстрасенс, мой папа. Немного вроде Бобби или Кары из «Хрустальных Контактов», если угодно. Хотя мнение о Каре за последние двадцать четыре часа несколько увяло. А у папы настоящий талант догадываться о том, о чем умалчиваешь. Можно опустить в рассказе особо важные моменты, но рано или поздно он до них все равно доберется. Наверное, поэтому папа и продержался так долго в «чувствительных подколодных крысах» — он все время был на шаг впереди мамы. По крайней мере, телепатически.

— Проблемы с мужчинами?

Нравится мне, как он это именует. Почти как проблемы с автомобилем. Но ему я могла рассказать. В конце концов, это ведь его вина. Компьютер мне кто подарил?

— Этот парень сверху — он сталкер.

— Что?

— Нет, не сталкер. Хакер. Ну неважно. Я в самом деле устала. Ну, понимаешь, он настоящий подонок. Нашел меня в чатах, и мы стали переписываться. Притворился, будто его зовут Пьер и он англичанин, живущий в Париже. Я, конечно, развесила уши, и мы переписывались целыми неделями. А во время пожара я оказалась в его квартире и наткнулась на компьютер. И все увидела. Это он и есть Пьер. Все это время он сидел у себя в комнате и издевался надо мной! Подумать тошно.

43
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru