Пользовательский поиск

Книга E-mail: белая@одинокая. Содержание - Глава шестнадцатая

Кол-во голосов: 0

Ладно, что дальше? Нашедшуюся бумажку я расценила как предзнаменование и уже подумывала, а не слетать ли мне в магазин за запретным фруктовым поленом или шоколадкой с орехами, когда зазвонил телефон.

— Привет, это Лайм.

— О… Привет.

Будь проклят элемент неожиданности. Я же столько раз мысленно прокручивала в голове этот звонок! И неизменно была такой хладнокровной, безмятежной, в гармонии со всей вселенной. Но Лайма, к слову сказать, вселенная в себя не включала. И вот вместо этого получилась чокнутая Виктория Шепуорт. «Ой… Привет». Да возьми же себя в руки!..

— Я тут подумал, что надо бы позвонить, узнать, как дела.

И почему мужчины, когда смущаются, произносят слова на американский манер, нарочито глотая окончания?

— Как дела… Читаю «Грозовой перевал» и ем орешки кешью.

Следующие его слова не сразу уложились у меня в голове.

— Скучала по мне?

Не знаю, отчего у меня так резко подскочил уровень сахара в крови — то ли подействовали три сотни только что съеденных орешков, то ли сказалось благотворное влияние Эмилии Бронте, а может, дело вообще в Кариных предсказаниях. Внезапно я обнаружила, что говорю именно то, что и должна говорить. Так, для разнообразия.

— Лайм, я понимаю, что ты обещал мне только развратные выходные, нечто вроде комедии положений, ха-ха-ха. Только дело вот в чем: я не знала, что незадолго до этого ты развлекался с Кайли.

— М-м-м…

Похоже, он язык проглотил. Отлично!

— Да. И она очень расстроилась, узнав, что ты и со мной решил развлечься. Да что там расстроилась, она зла как черт. И я тоже. Вот такую реакцию ты вызываешь у женщин, занимаясь с ними сексом без эмоций.

Продолжительная пауза.

— Ты вроде оросительной системы, Лайм. Тебе это не приходило в голову?

— Послушай…

— Нет, это ты послушай. Когда вернешься на свою планету и будешь готовить отчет о земных женщинах — а я уверена, что ты инопланетянин, — упомяни, что МЫ ПЛАЧЕМ, МЫ РЕВНУЕМ. МЫ ПЕРЕЖИВАЕМ! Не забудешь?

Когда Лайм, как и следовало ожидать, положил трубку, сердце у меня колотилось о ребра, словно заводная игрушка. Я была перепугана и никак не могла отдышаться. Это ужасно. Но… Я это сделала. И — пусть Билл там наверху решит, что я чокнулась, — я взвилась в воздух и во все горло заорала: «Ур-р-ра-а-а!» А потом ринулась в кухню, ахнула стакан воды, прибежала обратно и исполнила все по новой. Наверное, меня слегка трясло — да конечно же трясло. Мне бы помог глоток бренди или еще чего-нибудь в этом духе, а еще мне отчаянно и немедленно требовались фруктовое полено и шоколад с орехами. И дело не в том, что «Женский кружок» дал бы мне за такое выступление медаль, и не в том, что я врезала Лайму еще и за Кайли. Главное — я вышвырнула его вон из своей жизни!

Позже я немного успокоилась, вернулась к Эмилии Бронте и даже добралась до того места, где Хитклифф теряет рассудок. Но тут мои мысли снова уплыли к Лайму. Теперь я взирала на случившееся философски. Очень мудро. И кстати, очень непохоже на Викторию Крах Любовных Отношений.

Карты Таро были правы. Этот тип не выбирает средств. И все оказалось верно насчет послания, приглашения или предложения (наверняка у него было на уме и то, и другое, и третье). Карты Таро умолчали лишь об одном — о том, что, пока типам вроде Лайма все напрямую не выскажешь, до них ничего не дойдет.

Я понимала, что для многих случившееся вовсе не означало бы финала. Есть такая карма у иных мужчин и женщин — надеяться на другой день, на другую жизнь. Но для меня все точки были расставлены. Лайм позвонил, чтобы узнать, «как дела», — какие тут, интересно, могут быть дела! — словно жизнь легка и беззаботна не только для него, но и для меня. Что ж, я действительно не новичок в этой игре. Умею легкомысленно щебетать, загнав на задворки сознания все мучительное и плохое. Главное в этой игре — улыбаться, улыбаться и улыбаться.

Вот что хотел услышать Лайм:

Он. Как дела?

Я. Да так себе.

Он. Скучала по мне?

Я. Ха-ха-ха!

Он. Хочешь куда-нибудь выбраться?

Я. Ну, можно.

Он. Ты извини, я тут занят был, все никак не мог позвонить.

Я. Ой, да что ты, все в порядке, Лайм.

И так далее. Муть. Да, от этого действительно мутит. Что мы имеем? Жалкого, недоразвитого субъекта, который считает, что жизнь — это вроде комедии семидесятых, где все трахаются в гостиницах и перешучиваются; а если какая-нибудь дуреха зальется слезами из-за того, что никак не забудет бывшего парня, надо просто поплавать в бассейне, пока она не угомонится.

Я очень гордилась своей фразой насчет инопланетян. Надо же — я додумалась до такого сама, и теперь мне не терпелось кому-нибудь об этом рассказать.

Да, я внесла свой кирпичик в стену страха и ненависти между мужчиной и женщиной. Но отнюдь не испытывала чувства вины. Почему? Да потому что теперь, когда Лайм разляжется на кровати в гостинице, закинув руки за голову в ожидании очередной Кайли, мои слова будут выжжены у него в мозгу каленым железом. Я понимала, что останусь в его реестрах невротической сучкой года, но я также буду и укором совести — по меньшей мере на ближайшую сотню аккуратно завязанных презервативов. И еще кое-что. Мне больше никогда не придется торчать в пабе и слушать, как бренчит свои песенки дурацкий «ВОС».

«Стерва ты, Виктория», — сказала я себе, поставила «Грозовой перевал» обратно на полку и проверила, не появились ли у меня угри еще до того, как я съела шоколад.

Встретишь Его с помощью компьютера. Ну что же, отлично, Кара. Вперед! Отныне каждую свободную минуту, дома или на работе — все равно, — я буду искать его. И не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять: где-то среди триллионов сайтов, интернет-форумов и каналов с чатами есть парень и для меня. Он не засовывает теннисный мяч в стиральную машину, чтобы куртка стала мохнатей. И не считает, будто секс — это физиологическая функция. И он не станет читать мне лекции про социализм.

Ничего подобного. Это благодаря тебе, Кара. Теперь я буду искать свою судьбу — пусть даже ослепну, пялясь на экран, и пусть Интернет съест всю плату за аренду. Кроме того, я просто обязана встретить именно Его. Потому что после еще одного разрыва мне только и останется, что дать обет целомудрия, или целомордия, или как там это называется.

Глава шестнадцатая

Собираться на Джоди-Дидин пикник в одиночестве было непривычно, и я провозилась целую вечность. Обычно мы с Хилари появлялись вместе — в конце концов, мы жили в пятнадцати минутах ходьбы друг от друга. Но мне не хотелось вклиниваться в ее новый роман. Ведь если бы у Хилари появился новый мужчина, я бы не предлагала ей заявиться на пикник девочками-скаутами. Так что пусть Хилари собирается вместе… — ну, Виктория, произнеси это! — вместе с Натали, ну а я целый час сама творила свои девичьи обряды.

Почему так долго? Сама не знаю. Но мне хотелось надушиться «Этернити» сильнее, чем обычно, и нанести больше помады и больше коричневых теней, и надеть те изящные хрустальные бусы, которые лежали у меня целую вечность и которых я ни разу еще не носила. Я никогда особенно не прихорашивалась для Джодиных пикников: шансы встретить там Кандидата (как выражалась Хилари в старые добрые времена) были нулевые. Но если уж я отправляюсь в страну раскатывающих на велосипедах лесбиянок, то чувствовать себя хочу истинной женщиной. Мне и самой не нравился ход моих мыслей, но что поделаешь. К черту политкорректное!!.. если мою подругу детства похитили зеленые твари с щупальцами на головах.

И вот я прошла по дому Джоди и Диди (входная дверь, как обычно, нараспашку) мимо черно-белых снимков Фриды Кейло в коридоре, мимо ванной комнаты с дымящимися ароматическими палочками и очутилась в саду. И увидела там сидящих рядышком Натали и Хилари — и куда же подевались все мои предубеждения и страхи.

Они сидели в тени авокадо. У Натали, облаченной в длинное коричневое платье в стиле Лоры Эшли, были каштановые локоны и загорелые щиколотки. Она оказалась довольно упитанной. А Хилари над чем-то хихикала, да-да, просто хихикала и выглядела совершенно как обычно — все в тех же бриджах. Безо всяких питбулей. Даже зеркальных очков не было. И кожаных поясов с заклепками.

29
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru