Пользовательский поиск

Книга E-mail: белая@одинокая. Содержание - Глава тринадцатая

Кол-во голосов: 0

Когда бы я ни звонила Хелене, первым трубку обычно брал Мик, ее муж. Хелена в это время, как правило, торчала по локти в стиральной машине, или натягивала специальный лифчик для кормящих, или соскребала с себя детскую отрыжку. С Хеленой мы учились вместе в школе. Понятия не имею, как это мы до сих пор поддерживаем связь — может, благодаря ее рождественским открыткам и моему чувству вины.

Хелена и Мик встретились на той самой вечеринке, где я весь вечер бегала от Тревора Макви.

Начиналось у них все совершенно банально: Хелена сидела у Мика на коленях в темноте. А несколько лет спустя они поженились и даже поставили на приеме после свадьбы ту мелодию с дискотеки.

Я слегка оторопела: звоню — а трубку берет не Мик. Но я тут же вспомнила. Понедельник. Нормальные люди сейчас на работе.

— Привет, Виктория. Как ты?

Я слышала голос маленькой Ольги — ее обычное «Уа-а-а!». Смех. В жизни не слышала, чтобы собака произносила «гав-гав» или кошка выдавала «мяу», но младенцы и в самом деле говорят именно «Уа-а-а-а».

— Вообще-то мне нужен совет.

Хелена явно была в легком шоке. В конце концов, она — жена и мать, и у наших с нею жизней так же много общего, как у мистера Спока и… Даже не знаю, ну, в общем, кого-нибудь ненормального. Хелена ничего не могла понять.

— А в чем дело?

— Ну, я взяла отгул.

Не много же это объяснило.

— А-а.

— Это… Ничего серьезного. В общем, это парень.

— Ага. Не хочешь зайти? — предложила она.

— Не знаю. А ты не занята?

Вопрос, конечно же, дурацкий: я не знаю никого, кто был бы занят больше, чем Хелена Четтл. Когда я заглядывала к ней в последний раз, у нее работала поливальная установка, крутилась барабанная сушилка, из кранов лилась вода, а Ольга выкачивала из нее молоко, как гидравлический насос.

В конце концов Хелена меня уговорила. Хотя особых уговоров и не требовалось. Все Четтлы, вместе взятые, — это совсем не те люди, с кем хочется оказаться по соседству во время долгого авиаперелета, но они из тех, к кому бросаешься во время душевного кризиса. Это семья, которая появится дождливой темной ночью, если у тебя сломалась машина. Именно Хелена нужна, если в один прекрасный вечер ты, закусив виски ЛСД, решаешь, что твои спагетти превратились в змею. Ну, вы знаете таких людей. Хелена Четтл — гордость Мика и детей. Надежная. Серьезная. Благоразумная. Печет пироги.

Двое ее детей — это не считая малютки Ольги — побеждали в соревнованиях по атлетике и получали медали на конкурсах джаз-балета. Мать они обожают, и когда я их видела около года тому назад, они сверкали дырками между зубов и непрерывно спрашивали: «Мам, а можно пойти в „Макдоналдс“?» — на что Хелена неизменно отвечала: «Нет».

Смешно, но жизнь Хелены и в самом деле похожа на рекламный ролик. Вся та мура, которую я пишу про чистящие средства и сухое молоко, — настоящая жизнь моей подруги. Если у нее кончается свое молоко, она тянется за — «Как хорошо, что у меня есть!» — сухой молочной смесью. Никого другого, потребляющего сухое молоко, я не знаю. Не думаю, что одинокие люди вообще в курсе, что это такое.

Сидя у нее на кухне и потягивая чай, невольно берешь кое-что на заметку для грядущих рекламных кампаний. И когда Хелена надевает рукавицы и вытаскивает из духовки поднос с песочными коржиками, мне даже хочется ее сфотографировать: мы же сутками бьемся, чтобы на рекламе получилось вот такое: «А-ах, домашние коржики!»

— Привет, Ольга!

Малышка в своем манеже издавала влажные, чмокающие звуки, сжимая и разжимая пальцы так, что мне сразу вспомнилась медуза из утреннего фильма Жака Кусто. Фотографии Ольгиных братца и сестрицы висели на стене, рядом с гигантским рисунком косоглазых уток.

— На работе очень загружают? — спросила Хелена, разливая чай в одинаковые чашки с желтыми розочками.

— Я тут переспала кое с кем…

— О-o… — Хелена рассмеялась.

Я не обиделась. Наверное, это действительно прозвучало по-дурацки.

— Мы работаем вместе. Поэтому я туда сегодня и не пошла. Вообще, не знаю, смогу ли я когда-нибудь туда пойти.

— Полагаешь, с ним творится то же самое?

— Сомневаюсь, что он такой чувствительный.

Хелена кивнула.

— Да, бывают такие, — промолвила она после паузы.

— У него было еще с одной. На десять лет моложе. С работы. Ну, понимаешь.

— Ага…

Она, похоже, как раз собиралась изречь нечто глубокое и провидческое, но тут Ольга рыгнула и извергла что-то белое.

— Можешь ты мне кое-что сказать? — спросила я, наблюдая как Хелена орудует шваброй, похлопывает по спине ребенка и одновременно выкладывает коржики на поднос.

— Угу-м-м?

— Как ты это делаешь?

Я думала, что Хелена по своей привычке отшутится, или на нее нападет вдруг приступ кашля, или же она просто наплетет мне что попало. Но целую минуту Хелена Четтл смотрела в кухонное окно, держа на плече Ольгу. Финальная сцена «Камиллы».

Наконец она обернулась. И ответила вопросом на вопрос:

— А почему ты сама не попробовала с Тревором Макви?

— Ну-у, здрасьте… Хелена улыбнулась.

— Тревор сейчас живет в Перте. У него две маленькие девочки. А с женой он разошелся.

— Тревор Макви?

Почему-то я никак не могла представить его отцом двух девочек. Еще бы — в последний раз я его видела, когда ему было шестнадцать и он едва не добрался до моих миндалин. А диск-жокей в это время гонял песни «Кью», танцевать под которые было невозможно — даже при том, что мы весь вечер смешивали кока-колу с какими-то безобидными таблетками, трогательно изображая, будто мы под кайфом.

— Он славный парень, — задумчиво произнесла Хелена.

И она все похлопывала Ольгу, поворачивала краны, открывала банки — и, улыбаясь, ждала, что я скажу.

— Я же не могу выйти замуж за Тревора Макви, — пробормотала я наконец.

— Ты ведь сказала, что у тебя абсцесс в зубе, когда он пытался тебя поцеловать?

— Ну да.

— Кажется, он расстроился из-за этого. Он говорил Мику.

— Ох нет! — вырвалось у меня.

— Ой, с этим все в порядке. Знаешь, Тревор в этом смысле мало отличается от Мика. Он парень что надо.

По-прежнему улыбаясь, Хелена поставила Ольгу в манеж и переложила половину коржиков на бумажную тарелку, прикрыв их нарядной оберткой.

— Вот, возьми.

— Ох… Спасибо.

Значит, вот оно как. Оракул сказал свое слово. Хелена Четтл дала мне толкование любви и жизни, из которого следует, что Мик Четтл и Тревор Макви — парни что надо, а если бы я не была лживой коровой и в 1984 году, когда кое-кто лез мне языком в горло, не прикинулась бы, будто у меня абсцесс в зубе, то сегодня была бы счастливейшей женщиной. Но коржики я все равно взяла. Вы бы тоже на моем месте взяли.

Глава тринадцатая

В конце концов я обошлась без Безумной Недели. Уложилась в Безумный День. Может, сказалось благотворное влияние Хелены Четтл, а может, подействовал Билл, который решил мне объяснить, что Интернет — это не только карты Таро.

Он зашел как-то вечером: мне настолько надоело по очереди терзаться то из-за Лайма, то из-за Дэна, что в поисках спасения я позвонила ему.

По правде говоря, я просто не могла больше сидеть в пустой квартире. И когда Билл прискакал сверху и дважды стукнул в дверь, я от души была ему рада.

Похоже, и он обрадовался не меньше. Впрочем, может, это из-за того, что сейчас на мне не было халата, через который просвечивали соски.

Я сварила нам кофе и тут только заметила, что пластырь Билла исчез. На его месте виднелся маленький шрам, все еще слегка розовый.

— Ты без этой штуки?

Как ни странно, он понял, о чем я, и провел пальцем по подбородку. Между прочим, весьма привлекательному — надо будет сообщить Хилари.

— Да, зажило наконец, — пожал Билл плечами и включил модем.

Это была та стадия, когда он уже обращался с моим компьютером как с собственным, а мне только и оставалось, что откинуться на спинку стула и выглядывать из-за его плеча.

26
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru