Пользовательский поиск

Книга E-mail: белая@одинокая. Содержание - Глава двенадцатая

Кол-во голосов: 0

— Привет, это Кайли. Можешь перезвонить мне? Пока.

Сама не знаю почему, но перезванивать мне не хотелось. Распаковала сумку и методично убрала все вещи на места, включая этот адский лифчик и полупустой флакон «Пуазон», который так и не пригодился. Потом вернулась к телефону, свернулась калачиком на диване и набрала номер.

Откуда я знаю, что она мне скажет? Все выяснилось сразу. Кайли позвонила ему, и кто-то из соседей по квартире сказал, что Лайм в горах, и она вычислила, что он там со мной. И Кайли расстроилась, расстроилась по-настоящему. И не только потому, что у меня с Лаймом флирт, а я ничего ей об этом не сказала, хотя она всегда думала, что мы подруги. Нет, больше всего ее расстроило то, что он повез меня в ту самую гостиницу, где они недавно останавливались вдвоем.

— О-о, Кайли… — только и вымолвила я.

— Я совсем не ревную, и мне не хотелось бы, чтобы ты так думала. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Самое забавное — я понимала, что она говорит правду.

— В любом случае, получилось все дерьмово.

— Да?

— Именно дерьмово. Он больше времени в бассейне провел, чем со мной.

— Правда?

— Угу.

— А обо мне он что-нибудь говорил?

Мне искренне хотелось, чтобы Лайм что-нибудь говорил, — тогда бы я могла подкинуть Кайли хоть какую-то кроху надежды. Но он ведь ни слова не сказал и, скорее всего, не скажет, если только я сегодня же не отправлю ему по почте какую-нибудь гадость.

— Кайли, ты заставляешь меня чувствовать себя старухой.

— Вот как?

— Циничной старухой, — подтвердила я. — Но уверена, что ты сумеешь выкинуть его из головы.

— А надо?

— Да. И немедленно.

— Ох.

— А я отправляюсь в постель. Извини. На работе увидимся. Пока.

Я содрала с дверцы гардероба фотографию Дэна, которая и так висела слишком долго, влезла в свою ночную рубашку с зайчиками и заснула, одна, на своей кровати, с правой стороны.

Глава двенадцатая

Целую вечность назад, когда я только начинала работать в агентстве и энтузиазм мой бил через край, я поставила дома факс. Пользовалась я им дважды. Один раз заказывала по факсу пиццу — просто чтобы проверить, что из этого получится, — и еще как-то отправила Бобби срочное сообщение, что у меня, кажется, менингит и на работу я не приду, — на самом деле я провела весь день в постели с Дэном.

Я хорошо помнила все увертки, к которым прибегала, чтобы получить отгул. Трудно не набраться опыта, когда столько лет прогуливаешь занятия в школе. Если прошлой зимой я заподозрила у себя менингит, значит, этой зимой надо обзавестись какой-нибудь другой болячкой. И сегодня, в понедельник, то есть самый невыносимый день, требовалось изобрести что-то особенно хитроумное, особенно оригинальное и такое правдоподобное, чтобы не потребовалась медицинская справка.

После того как я целый час смотрела по телевизору Жака Кусто, меня осенило. Отравление морепродуктами! И я сотворила виртуозное письмо — не слишком длинное, не слишком короткое — и отправила его по факсу.

Трудно было совсем не думать о Лайме — и я думала. Я не такая дурочка, чтобы закатывать обычную дамскую истерику «О-о-о, он ублю-у-у-до-о-ок, а я его по-прежнему лю-ю-блю-у-у!» — но полностью выкинуть его из головы не получалось. Тем временем Жак Кусто зажал нос и спрыгнул с борта лодки — и я тут же вспомнила еще и Ублюдочного Нырялу, Энтони Андерсона.

В каком-то смысле Лайм и Энтони не слишком отличались друг от друга. Сугубо плотские создания, которым понятны только такие вещи, как секс, вино и еда. А что дал мне Лайм помимо того, что обещал вполне конкретно? Развратные выходные. Вот, пожалуйста. Он же говорил, что может подождать, и винить его я не должна. Но надо же — именно это я и делаю. И после того как я запустила в Жака Кусто подушкой, мне еще очень хотелось как следует пнуть телевизор — так, чтобы расставить все точки.

Ручка с нарциссами лежала на столе возле блокнота, исчерченного именем «Лайм» в окружении вопросительных знаков и улыбающихся рожиц. Чертова Кара. «Встретишь предназначенного судьбой с помощью компьютера!»

Просто поразительно, как могут цеплять такие вещи. Главная сложность в том, что мне ведь хочется, чтобы они цепляли меня. Вдруг Лайм и есть моя судьба, а развратные выходные обернулись катастрофой именно потому, что в настоящей любви все не может быть абсолютно гладко? Попробуйте не зациклитесь на такой мысли.

Я позвонила Хилари.

— Какой адрес у той штуки с картами Таро, про которую ты мне рассказывала?

— О нет! — вырвалось у Хилари. — У тебя Безумная Неделя! Я так и знала.

— Это была катастрофа, Хил. Все эти выходные.

— Что, в самом деле?

— Ага.

— Даже говорить об этом не хочешь?

— Не-а.

— Только не начинай Безумную Неделю, — сказала Хилари. — Это последнее дело.

— Боюсь, без нее не обойтись.

— Ох… Ну ладно.

И она продиктовала мне адрес. Я записала его — и заодно вырвала исчерканный «Лаймами» листок и отправила его в мусор вместе со старыми чайными пакетиками и мокрыми салфетками. Стало немного легче.

Теперь я понимала, почему Умник Билл проводит столько времени за компьютером. Это как маленькое живое существо из серой пластмассы. Для Билла оно, возможно, действительно живое. Но я — то еще не настолько отчаялась.

Видел бы меня сейчас Лайм. Видел бы Дэн. Видел бы меня психиатр. Но мне было плевать. Я достала адрес сайта, где гадают по картам Таро, и я им воспользуюсь.

Щелк, щелк, щелк… Этим утром почты не было. Какой страшный удар. И вот я влезла на сайт www.tarot.spooky.com. вздохнула поглубже, вырубила Жака Кусто («А между тем на „Каллипсо“…») и ввела свой вопрос.

ПРЕДНАЗНАЧЕН ЛИ МНЕ СУДЬБОЙ ЛАЙМ? СПАСИБО, ВИКТОРИЯ ШЕПУОРТ.

И стала ждать. И вот на экране возникла моя карта, и побежали строка за строкой:

ПАЖ ЧАШИ

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК, МОЖЕТ БЫТЬ ХУДОЖНИК, ХОЛОДЕН С ВИДУ И ПЫЛОК В ДУШЕ. ОН ЦЕНИТ ВЛАСТЬ И МУДРОСТЬ И РВЕТСЯ К ЦЕЛИ, НЕ ВЫБИРАЯ СРЕДСТВ. ЖДИТЕ ПОСЛАНИЯ, ПРИГЛАШЕНИЯ ИЛИ ПРЕДЛОЖЕНИЯ. ЕСТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ НАЧАТЬ ВСЕ ЗАНОВО.

Я вспомнила, что говорила Хилари: «Там читаешь то, что хочешь прочитать». Наверное, так оно и было. И все же это показалось мне очень странным. Художник — ну да, художник-график. Под хладнокровной оболочкой скрывается пылкая натура — да, примерно час она скрывалась. Ценит власть и мудрость — мудрость?.. Рвется к цели, не выбирая средств, — я, похоже, еще легко отделалась.

На самой карте был изображен лихого вида подросток в трико, остроконечных башмаках и средневековой шляпе с обвисшими полями. Ждите послания, приглашения или предложения, есть возможность начать все заново.

Это просто замечательно. Вот только нужны ли мне послания, приглашения и предложения от неразборчивого в средствах и властолюбивого художника-графика, который меньше чем за месяц закадрил и меня, и двадцатидвухлетнюю соплячку в короткой юбочке? И нужен ли мне мужчина в трико?

Но что-то подзуживало меня попробовать снова. И я спросила еще раз:

ПРЕДНАЗНАЧЕН ЛИ МНЕ СУДЬБОЙ ЛАЙМ? СПАСИБО, ВИКТОРИЯ ШЕПУОРТ.

Появилась еще одна карта. Теперь это была женщина на фоне весов, что мне ровным счетом ничего не говорило. Толкование оказалось еще менее вразумительным.

ПРАВОСУДИЕ

ЧАШИ ВЕСОВ НАКОНЕЦ ВЫРОВНЯЮТСЯ, ДОБРО ВОЗЬМЕТ ВЕРХ.

Если собрать все воедино, то… Ну, не знаю. Полная неразбериха. Означает ли это, что Лайм предназначен мне или что я играю с тайными силами, постичь которые не могу? Или всем, кто отпрашивается с работы и залезает в Интернет, подсовывают вот эти две карты?

Я бы с удовольствием позвонила Каре, но квартирные деньги таяли с угрожающей скоростью. Так что я сделала другую гениальную вещь. Позвонила Хелене Четтл, единственной из всех моих подруг, кто обзавелся мужем и детьми и при этом был счастлив. Я никогда не относилась к Хелене как к оракулу, но сейчас мне казалось, что позвонить надо именно ей.

25
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru