Пользовательский поиск

Книга Баллада об ушедших на задание. Содержание - 15

Кол-во голосов: 0

Малахов не шевелился. Бросаться на фашиста было бессмысленно: уж он-то наверняка принял все меры предосторожности. Значит – выдержка и спокойствие.

– У вас отличная школа, – с удовлетворением кивнул фон Хальдорф. – И репутация прекрасная. Тем более мне непонятно, чем я обязан такому визиту? Или вы полагали, что ваше лицо мне незнакомо, хотя бы по фотографиям?

– Вы могли меня и не увидеть, барон, и тогда все обошлось бы.

– Тоже верно… Если быть откровенным, Малахов, – а я не вижу причины, почему сейчас уже не могу быть с вами откровенным, – я не ждал здесь вашего появления. Во всяком случае, так скоро. По-моему, мои люди хорошо имитировали поиск вашей второй группы… Мы их засекли во время первой же радиопередачи и не брали до тех пор, пока не поняли принципа их поиска. Придумать достоверный маршрут, продолжающий их поиск, было несложно. Подскажите, Малахов, где мы дали маху. Когда вы обнаружили подлог?

– Все было чисто, – сказал Алексей Иннокентьевич. – Но они не могли не найти вас на маршруте, который я выбрал. А челночный поиск, барон, я воспринял сразу, как вашу шутку.

– Высокий класс! – скривился в улыбке фон Хальдорф. – Высокий класс, Малахов. Тем более мне приятна эта победа.

– Ну до победы, положим, еще далеко…

Малахов лихорадочно думал, чем зацепить фашиста, чем его заинтриговать так, чтобы он решил, что это игра не кошки с мышкой, что продолжается равная партия.

– Конечно же, у вас достаточно квалифицированная охрана, и вы уже знаете, что замок оцеплен.

– Догадываюсь.

– И что с минуты на минуту можно ждать налета авиации…

– И десанта!.. – фон Хальдорф рассмеялся. – Если это все ваши козыри, Малахов, считайте, что вы проиграли.

– Не все. – Алексей Иннокентьевич кивнул на шторы. – Попросите их оставить нас одних. И чтобы никто не подслушивал, это важно для вас лично. А чтобы не думать, что это провокация, возьмите свой пистолет, а я стану в тот угол.

Фон Хальдорф кивнул, отдал приказание, двое телохранителей выбрались из-за штор и покинули кабинет. Фашист не пренебрег советом насчет пистолета, загнал в ствол патрон и наблюдал за Малаховым с нескрываемой иронией.

– Сначала одно обязательное условие, барон.

– Говорите.

– Автоматчик, который пришел со мной, должен остаться живым.

– Обещаю.

– Мы успели передать ваши координаты и не сегодня-завтра сюда подойдут наши части.

Фон Хальдорф на это только поднял брови. «Тоже неплохая выдержка. Посмотрим, надолго ли ее хватит», – подумал Алексей Иннокентьевич и продолжал:

– Так вот, Вальтер Шелленберг сегодня же узнает, что из-за вашей оплошности раскрыта разведшкола.

– Ложь!..

– Сегодня согласно секретному предписанию сниматься в день начала русского наступления, – как видите, фон Хальдорф, я знаю о вас тоже немало, – вы попытаетесь вырваться из этой западни и, если это вам удастся, будете следовать в район Берлина. И, если удастся, вот там вам представится случай убедиться воочию, прав я или нет.

– Как говорят русские, с вами не соскучишься, Малахов.

– Кстати, вы напрасно доверяете своему заместителю, штурмбаннфюреру. Корнелиус не только шизофреник, но и пройдоха.

– Ну не так уж я ему и доверяюсь, – пробурчал фон Хальдорф. – Откуда у вас такая информация, Малахов?

– Хотите все сразу, барон? Не выйдет.

– Угу… Ну что ж, значит, нам с вами еще есть о чем поговорить…

– Может быть, я для этого разговора и шел сюда.

– Только не перегибайте палку, Малахов, – фашист сделал неудачную попытку улыбнуться. – Я ведь тоже еще не полный идиот, чтобы верить любой глупости. Вы влипли больше меня. Я помню об этом. И вы не забывайте тоже. – Фон Хальдорф открыл дверь и хлопнул в ладоши. Появилась охрана. Фашист жестко чиркнул указательным пальцем: – Увести.

Опять мимо глыбоподобного гауптштурмфюрера, через коридор, вниз по лестнице в холл. Здесь столпились эсэсовцы, много эсэсовцев – тащили откуда-то снизу ящики, все потные, багровые.

Граф стоял прямо напротив. Руки в карманах, ноги широко расставлены; лакированные краги отсвечивали густой медовой желтизной. Его взгляд выражал безграничное презрение ко всему окружающему: к этим смешным хоромам, к эвакуационной суете, к аресту русского разведчика. Когда Алексея Иннокентьевича проводили мимо, граф даже не поглядел в его сторону.

Через двустворчатую дверь, из которой выносили ящики, они протиснулись в просторный тамбур. Здесь уже не было окон. Голые стены, оклеенные вощеными обоями с каким-то тусклым геометрическим рисунком; столик дежурного, над ним сепия – репродукция фото – фюрер окапывает дерево; рядом круглый дверной проем, оправленный в стальное кольцо; сверкающий никелем стальной диск двери с рукоятками управления, смотровыми глазками и пулеметными бойницами открыт вовнутрь. Дальше небольшая площадка (голый железобетон) и пологая лестница вниз.

Вот и нехитрая разгадка. Само гнездо – в бункере, и можно только предполагать, как оно велико. А замок лишь для маскировки.

Три десятка металлических ступеней. Снова тамбур со стальной круглой дверью. За ним длинный коридор в обе стороны. Ярко светятся плоские плафоны.

Несколько шагов налево – и опять лестница вниз. На этот раз короче, хотя двери и здесь все той же внушительной конструкции. И возле обеих сидят дежурные с автоматами.

Но Алексея Иннокентьевича повели еще ниже. Третья галерея оказалась совсем небольшой: две двери слева, две справа; на каждой запоры и смотровые оконца с задвижками. Камеры.

Надзиратель сидел в тупике на прямом неудобном стуле; он был без сапог, в грубых шерстяных носках почти до коленей и в тапках. Он только что кончил говорить по телефону, даже трубку не положил.

– Тони, я ни черта не понимаю! – раздраженно сказал он. – Для этого типа нужно освободить отдельную камеру?

– Это не я придумал, Крысеныш, – ответил ефрейтор.

– Но ведь все равно вывозить их будем в одном курятнике!

– С твоей головой, Крысеныш, я б уж командовал дивизией! – весело хрюкнул ефрейтор. – Или городской тюрьмой.

Алексею Иннокентьевичу велели стать лицом к стене. Он услышал, как открыли двери двух камер. «Шнель! Шнель!» Зашелестели непривычно легкие неподкованные шаги нескольких пар ног. Лязгнул запор. Алексея Иннокентьевича провели в освободившуюся камеру.

39
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru