Пользовательский поиск

Книга Баллада об ушедших на задание. Содержание - 12

Кол-во голосов: 0

– Теперь обо мне. – Штурмбаннфюрер даже дух перевел, как показалось Рэму, набирал в грудь побольше воздуху – так его вдохновляло. – Перед вами счастливый человек! Я это знаю. Я это чувствую. И сомнений в этом у меня нет. Вы верите в призвание?

– Предположим, да.

– Это удел избранных. И я попал в их число. Как говорится, бог на меня посмотрел.

– Неужели вы поэт, Корнелиус?

– И не поэт, и не архитектор, и не полководец. Я – разрушитель. Родной брат Герострата. И я один знаю, что храм в Эфесе он сжег не для славы, а только потому, что, как сказано в библии, время камни собирать, и время их разбрасывать. Все, что построено, в свое время должно быть разрушено. Это естественно. Мы, разрушители, необходимы. Мы – топор в руках Истории. Мы как буря валим самые огромные деревья – пусть откроют солнце молодой поросли! У нас есть неведомое другим чувство, когда надо что-то разрушить. Когда Герострат увидел храм Артемиды, ему почудилось, что все это величие уже охвачено огнем, все уходит дымом, и он понял, что это ему бог подсказывает, что это судьба, что так надо, – и он был счастлив, когда выполнил свое предначертание… Я знаю это чувство. Наслаждение оттого, что разрушаешь, топчешь, убиваешь. Сколько раз бывало: я вижу какого-то человека и чувствую: он дошел до своей последней черты. Он может быть счастлив, и благополучен, и ни о чем не подозревать. Но я-то знаю!.. И я исполняю свой долг.

Рэм вдруг опомнился. Оказывается, в его руке уже давно нож. Он уже медленно поднимал его…

«Спокойно, – сказал себе Рэм и понял, что быть холодным сейчас не в его власти. – Ты все равно сейчас не можешь его убить, не имеешь права. Этого фашистского выродка… Ярину погубишь, операцию погубишь, капитан тебе не простит. Спрячь нож!» – приказал себе Рэм – и не смог.

– Послушайте, Корни, – сказал незнакомец, – а может быть, вы просто палач?

– Нет… Нет, незнакомец. В вас опять говорит извечная утилитарность. А понять ведь так просто. Палач – это профессия. Человек мог разводить капусту, но вдруг узнает, что за надевание на чью-то шею шнурка или стального тросика, оказывается, платят больше. И он вместо огорода начинает специализироваться на казнях. За деньги. Только за деньги. Вот где ваша психология. А мне золота не нужно. И славы тоже. Я убиваю потому, что этим выражаю себя и утверждаю себя. И в контрразведку я пошел не из-за денег, а потому, что знаю, как это приятно, как это прекрасно – разрушать чужие хитрости, расплетать сети агентуры, явок, провокаций… Надеюсь, теперь вы меня правильно поняли, и не будете уподобляться тем пошлым лицемерам, от которых только и слышишь: «Ах, кровь, ах, чистые руки, чистая совесть, ах, бессмертная душа!..»

– Какого черта! Это даже забавно. Корни. Если только это не реклама.

– С целью?..

– Набить себе цену, парень!

Оба расхохотались.

В ярком прямоугольнике двери появился еще один офицер. Он не стал спускаться.

– Ахтунг! Ахтунг! – голос негромкий, но повелительный, не обратить на него внимания нельзя. – Всем рассредоточиться.

Повернулся и ушел в дом.

– Может быть, отойдем в сторону? – сказал штурмбаннфюрер. – Сейчас здесь пройдет этот русский.

– Ни к чему. Пока глаза привыкнут с такого света… Он ничего не увидит.

– Пожалуй…

– Вы уверены, что его стоит отпускать?

– Он – совсем мелкая сошка. А возьмем его – вспугнем остальных. Барон прав – пусть вся рыба войдет в невод.

Теперь оба стояли рядом и смотрели на дверь, и Рэм, которого внутри колотило от ненависти, изнемогал от желания хоть что-то сделать, хоть как-то отвести душу, – поднял руку с ножом и пронес лезвие возле самой шеи фашиста, почти коснулся ее… Рука не дрожала. Чуть нажать на артерию – и одному маньяку конец…

Легче не стало.

Рэм хотел повторить эту игру, но тут в дверях появился Иван Григорьевич с каким-то дядькой на пару. Они прошли в сторону ворот, обсуждая, как в этом году погорели травы, но вот зерновые, кажется, будут хороши, если только самую уборочную не накроют тяжелые ливни.

– Теперь и нам пора, – сказал штурмбаннфюрер. – Барон поразвлекся. Вот увидите, сейчас он будет сговорчивей.

Они скрылись в доме. Дверь распахнулась. Вдруг Рэм увидал, что небо полно звезд. «Время поторопиться к ужину, дорогой товарищ», – сказал он себе и тут услышал совсем близко грубый лай нескольких собак. Их выводили из какого-то помещения в самом дальнем углу двора, они грызлись и рвались с постромок.

Кромка крыши сарая на фоне неба была видна достаточно отчетливо. Рэм подпрыгнул, уцепился пальцами, но не очень удачно; поискал ногами по стене, во что бы упереться, не нашел и вдруг сорвался, причем довольно неловко, – в прямом и переносном смысле загремел.

Боль дошла до сознания уже потом, а сейчас он воспринимал лишь то, что было вовне: рык пса, рванувшегося в этот простенок, скрежет цепи, на которой его вели («Почему цепь, почему не поводок?» – сверкнуло на миг и мгновенно забылось), ругательства проводника, стук и скрежет подошв его сапог упиравшихся в землю в попытках нейтрализовать напор собаки, рвущейся к цели; наконец, свет фонарика… Луч заметался в простенке хаотично, без смысла; проводник вовсе не собирался что-нибудь искать, он только боролся с овчаркой и заставил-таки ее идти дальше, в сторону ворот, за остальной сворой, но Рэму этих мгновений было довольно, чтобы понять, что его спасло: он упал позади бочки, поставленной на-попа; и еще он успел увидеть на этой же стене, в нескольких сантиметрах от места, где он беспомощно шарил ногами, щит с шанцевым инструментом на крючьях. Это ведь не щит, это парадная лестница!

Он хотел встать – и только теперь, вырвавшись из-под пресса внешних ощущений, его тело пронзила боль. Рэм охнул и лег на спину. Не помогло.

Рэм повернулся на бок, на живот, опять на спину, попытался сесть – и не смог. Боль не отпускала его, а, напротив, все нарастала, сотрясая тело электрическими вспышками.

Рэм прислушался к телу. Боль начиналась у основания позвоночника – из копчика. Хорошо, если только ушиб… если раздробил – конец…

Ну уж нет, думал он, извиваясь в поисках хотя бы мало-мальски терпимой позы, даже на мост попытался встать, ну уж нет, дешево я им не дамся. Патронов много, и гранаты – вот они…

30
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru