Пользовательский поиск

Книга Вспышка молнии за горой. Содержание - Немного птичьего пения

Кол-во голосов: 0

Огромный и толстый.

Пожалуй, довольно.

Подозвав официанта,

Я прошу принести счет.

A Big Night

Разница в музыке

Я много слушал,

Немало думал -

И кажется мне, что наши

Современные композиторы

(По крайней мере американцы – уж точно)

Состоят в основном

На содержании университетов.

Им жить хорошо и удобно,

И творчеству их не хватает

Трагического романтизма

И чувства игры

Старого Света.

Сравните-ка с европейскими старичками

Двух прошлых столетий!

Это правда – многих из них

Поддерживала, так сказать,

«Знать».

Но была еще

Целая уйма других -

И они голодали,

Сходили с ума,

Совершали самоубийства -

Полностью приносили жизни свои

В жертву искусству.

С точки зрения прагматичной,

Наверно,

Это

Покажется глупым,

Но, чувствую я,

Это было чертовски смело -

И отголоски

Их страшных,

Абсолютных жертв

До сих пор слышны

В музыке, что осталась нам.

Люди

Лгут много меньше,

Если им нечего есть,

Или если они балансируют

На грани безумия -

Не всегда,

Но довольно часто.

A Musical Difference

Скажите, в чем смысл

После десятков, десятков лет в нищете,

Теперь, когда я стою

На пороге смерти,

У меня появились внезапно дом и новый автомобиль,

Сауна, бассейн и компьютер.

Прикончит все это меня?

Ну, раньше иль позже

Что-нибудь, безусловно,

Меня прикончит.

Парни из тюрем, со скотобоен и фабрик,

С садовых скамеек и почты,

Парни из баров

В жизни бы не поверили

В это мое настоящее.

Я сам себе верю с трудом!

Ведь сейчас я – все тот же,

Что и тогда, в маленьких комнатушках,

В безумии и нищете.

Только и разницы,

Что стал я

Постарше,

Получше

Питаюсь,

Виски пью

Подороже.

Все прочее -

Чушь,

Билет лотерейный

Удачи.

Иногда жизнь меняется

За десятую долю секунды -

А порою

На это уходит

Семьдесят лет.

You Tell Me What it Means

Дорогому читателю

Перед тем, как прийти сюда

Этим вечером,

Чтобы писать стихи,

Сидел я внизу

С женой.

По телевизору

Начинался

Документальный фильм.

Закадровый голос вещал:

«Создав свой первый роман,

Кен Кизи

Ничего не писал

Целых двадцать пять лет».

Потом на экране

Возник и сам мистер Кизи.

Он сказал: «Я хотел жить,

А не только писать о жизни».

Тогда я ушел наверх,

К своей электрической

Пишущей машинке.

Сел.

Заправил в машинку

Лист бумаги

И задумался.

Как там сказал мистер Кизи?

«Я хотел жить,

А не только писать о жизни».

Нет, конечно же,

Право выбора

Есть у каждого,

Но лично я предпочел бы делать

И то, и другое сразу -

И жить,

И писать.

Потому что, по-моему, жить и писать -

Понятия неразделимые.

Dear Reader

Немного птичьего пения

Влево взглянуть – и вот они, машины в ночи,

Что мчатся вдаль по шоссе – мимо и мимо.

Машины не остановятся никогда,

В беспрерывности их потока

Есть что-то волшебное.

А вот и птица ночная – незримая,

Скрытая между ветвей ближайшего дерева,

Она поет для меня одного.

Птица не спит. Я тоже не сплю.

Говорила когда-то мне мать-бедняжка:

«Ну, ты и сова, Генри!»

И верно – бедняжка, она не могла и помыслить,

Что мне предстоит досидеть до закрытия трех тысяч баров,

До крика:

«Последний заказ!»

Теперь я пью в одиночестве – у себя, на втором этаже,

Гляжу на огни фар в темноте шоссе,

Слушаю птиц ночных сумасшедшие трели.

После полуночи мне везет. Тогда начинают

Со мной говорить боги.

Не то чтоб они говорили помногу -

Но и немногих их слов хватает,

Чтоб снять напряженье прошедшего дня.

Письма сегодня были кошмарны – десятки, десятки,

По большей части в них содержалась фраза:

«Я знаю, вы мне не ответите, но…»

И авторы правы. Мне б хоть себе самому

Ответить на эти вопросы -

Ведь я проходил когда-то и прохожу до сих пор

Сквозь все,

О чем они так ропщут.

От боли жизни есть лишь одно лекарство,

Но я не знаю какое.

Вот и замолкла песня ночной птицы.

Но у меня еще есть огоньки

Фар на шоссе -

И руки,

Вот эти мои руки,

Коим передаются мысли

Из головы безумной.

Блаженством

Дружбы незримой

Пропитаны стены,

Чудесная, тихая ночь

И довольно плохие стихи,

Что написал я об этом.

Not Much Singing

Тени ночные

Завоеваны земли вражьи,

Кровь жертвенных агнцев алтари обагрила.

Готовы на землю пасть тени ночные.

История чешет хребет о пожелтевшие стены,

Банкиры спешат подсчитать свои барыши,

Девушки красят алым голодные рты,

Псы засыпают некрепким, тревожным сном,

Океаны вбирают в себя людскую отраву,

Рай приглашает ад на танец в прихожей,

И все начинается снова.

Мы жарим яблоки,

Покупаем машины,

Стрижем газоны,

Платим налоги,

Клеим обои,

Ногти себе подстригаем,

Слушаем пенье сверчков,

Шары надуваем,

Пьем апельсиновый сок,

Забываем о прошлом,

Мажем на хлеб горчицу,

Снимаем очки темные,

Глотаем таблетки,

Мерим температуру,

Натягиваем перчатки…

Кто-то звонит в дверь.

Спит в раковине жемчужина.

Начинается дождь,

И готовы на землю пасть тени ночные.

The Shadows

Затишье перед контратакой

Чертовски хреново,

Когда заплетаются ноги,

А мозг

Смертельно устал.

Время заказывать камень могильный,

Точно, малыш?

А может, пошлешь всех подальше

И проскрипишь

Годков так еще двадцать?

(Успеешь знакомство свести

С новой оравой критиков.)

Но, думаю, я по-любому

Прежде всего окунусь ночью

В джакузи, залитую лунным светом.

Жестокая драка была и, полагаю,

Дело того стоило.

Так что теперь я оттащу свое пузо

Вниз по ступенькам,

Во двор,

И в бурлящую воду.

Война далеко еще не закончена,

Милый друг,

Возможно, я просто разогреваюсь

Для главной битвы -

С тобой и с собою, с жизнью,

С самою смертью.

Давным-давно я сказал тебе прямо:

Я навсегда останусь с тобою,

Чтоб в прах разбивать сладчайшие грезы твои!

А теперь я сижу в пузырьками покрытой воде,

И где-то внутри,

Зарождаясь,

Кружатся строчки

Новых стихов…

A Pause Before the Counter Attack

28
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru