Пользовательский поиск

Книга Первая красотка в городе. Содержание - НОВИЧОК

Кол-во голосов: 0

– Я щас КОНЧУ! О бож-же мой, я щас КОНЧУ! О, бож-же м-мой! Я…

Хуйня, подумал Гарри и повернулся поглядеть. Дьюк пыхтел изо всех сил. Глаза Джинни, казалось, остекленели; она уставилась прямо в потолок, прямо в голую лампочку; и такая остекленевшая – то есть, повидимому остекленевшая – она смотрела прямо поверх левого уха Дьюка…

Наверное, придется все-таки пристрелить его на этом полигоне, подумал Гарри.

Особенно если у нее там действительно тесный гробик.

золото, всё это золото.

НОВИЧОК

В общем, слез я со смертного одра, выписался из окружной больницы и устроился экспедитором. По субботам и воскресеньям – выходные, и как-то в субботу мы с Мадж все и обсудили:

– Смотри, крохотуля, я обратно в эту благотворительную палату не тороплюсь.

Следует найти что-то такое, что мешало бы мне кирять. К примеру, сегодня. Делать нечего – можно только нарезаться. А кино я не люблю. Зоопарки – глупо. Ебаться весь день мы с тобой не можем. Вот проблема.

– Ты на ипподроме когда-нибудь бывал?

– Это еще что такое?

– Лошадей гоняют. А ты на них ставишь.

– А какой-нибудь ипподром сегодня открыт?

– Голливуд-Парк.

– Поехали.

Мадж показала, как туда добираться. До первого заезда оставался час, и стоянка была вся под завязку. Пришлось оставить машину чуть ли не в полумиле от входа.

– Сюда, кажется, много народу ездит, – заметил я.

– Это точно.

– А что делать, когда придем?

– Ставить на лошадь.

– На какую?

– На какую хочешь.

– И деньги можно выиграть?

– Иногда.

Мы заплатили за вход, и тут нам замахали бумажками мальчишки-газетчики:

– Хватайте своих победителей! Вам деньги нравятся? Тут все ваши рискованные ставки!

Стояла будка, в ней сидело 4 человека. Трое продавали свои выборки по 50 центов, четвертый – по доллару. Мадж велела мне купить 2 программки и Беговой Формуляр.

В Формуляре, объяснила она, приводится история, запись всего, чего лошади достигли. Потом растолковала ставки на победителя, на второе и на третье место, а также ставки сразу на несколько условий.

– А тут пиво подают? – спросил я.

– Еще бы. Бары здесь тоже есть.

Войдя внутрь, мы обнаружили, что все места заняты. Нашли скамейку где-то на задворках, где у них было что-то вроде парка, взяли 2 пива и раскрыли Формуляры.

Одни кучки цифр.

– Я ставлю просто на имена лошадей, – сказала она.

– Одерни юбку. Все на твою жопу уставились.

– Ой! Прости, папочка.

– Вот тебе 6 долларов. Все твои ставки на сегодня.

– Ты – сама щедрость, Гарри, – ответила она.

Ну что, мы всё читали их и читали, то есть – я читал, выпили еще пива, а потом прошли под большой трибуной к самым дорожкам. Лошади выходили на первый заезд.

На них сидели такие шибздики, разодетые в чересчур яркие шелковые рубахи. Кто-то из болельщиков орал что-то жокеям, однако, те нимало не смущались. Зрителей они игнорировали, казалось даже, что им скучно.

– Вон Вилли Шумейкер, – показала она мне одного. По всему было видать, что Вилли сейчас зевнет. Мне тоже было скучно. Вокруг – слишком много народу, а люди всегда как-то угнетают.

– Теперь делай ставку, – сказала она.

Я показал Мадж, где мы с нею встретимся, и встал в одну из 2-долларовых очередей на победителя. Все очереди были очень длинными, и мне показалось, что народу не очень-то хочется делать ставки. Безжизненный какой-то народ. Только мне выдали билетик, как комментатор объявил:

– Они в воротах!

Я нашел Мадж. Заезд был на милю, мы стояли как раз возле финишной прямой.

– У меня ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК, – сообщил я.

– У меня тоже, – ответила она.

Такое чувство, что мы выиграем. С таким именем, с таким последним заездом похоже было, что у нас верняк. К тому же 7 к одному.

Вот они рванулись из ворот, и комментатор начал выкликать их по одному. Когда он вызвал ЗЕЛЕНОГО КЛЫКА довольно поздно, Мадж завопила:

– ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК! – вопила она.

Я ничего не видел. Везде толпились люди. Кого-то вызывали еще, и Мадж запрыгала вверх-вниз, вопя:

– ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК! ЗЕЛЕНЫЙ КЛЫК!

Остальные тоже орали и прыгали. Я ничего не говорил. Тут лошади пронеслись мимо.

– Кто победил? – спросил я.

– Не знаю, – ответила Мадж. – Здорово, правда?

– Ага.

На табло выставили номера. Выиграл фаворит 7/5, 9/2 пришел вторым, а 3 к одному – третьим.

Мы порвали билетики и вернулись на свою скамейку.

Открыли Формуляр на следующем заезде.

– Давай отойдем от финиша, чтоб хоть что-то увидеть в следующий раз.

– Ладно, – согласилась Мадж.

Мы взяли себе по пиву.

– Вся эта игра – глупая, – сказал я. – Прыгают и орут, как дураки, каждый свою лошадь зовет. Что случилось с ЗЕЛЕНЫМ КЛЫКОМ?

– Понятия не имею. У него было такое славное имя.

– А лошади разве знают свои имена? Они от этого что – бегают по-другому?

– Ты просто злишься, потому что заезд проиграл. Их еще много будет.

Она оказалась права. Их было еще много.

Мы все время проигрывали. Расписание близилось к концу, и народ начал выглядеть очень несчастным, даже отчаявшимся. Их как по голове огрели фу, уроды. Они натыкались на нас, толкались, наступали на ноги и ни разу никто не сказал “Простите”. Или хотя бы “Извиняюсь”.

Я делал ставки чуть ли не механически, просто потому, что я там сидел. 6 баксов Мадж закончились после первых же 3 заездов, и больше я ей не дал. Я уже видел, что выиграть тут очень сложно. Какую бы лошади ни выбрал, выигрывала какая-нибудь другая. На их шансы я больше не обращал внимания.

В особом заезде я поставил на лошадь по имени КЛЭРМАУНТ III. Свой последний заезд она выиграла легко, и на гандикап ей скинули десять фунтов. Мадж у меня стояла к тому времени возле поворота на финиш, и выиграть я уже сильно не надеялся. Я посмотрел на табло: КЛЭРМАУНТ III шел 25 к одному. Я допил пиво и выкинул стаканчик. Они обрулили угол, и тут комментатор объявил:

– К финишу приближается КЛЭРМАУНТ III!

И я сказал:

– Ох, нет!

И Мадж сказала:

– У тебя он?

И я ответил:

– Ага.

КЛЭРМАУНТ обошел 3 лошадей впереди и на финише опережал чуть ли не на 6 корпусов. В полном одиночестве.

– Господи ты боже мой! – сказал я. – Моя лошадь.

– Ох, Гарри! Гарри!

– Пошли выпьем, – сказал я.

Мы нашли бар и заказали. Только на этот раз не пиво. Виски.

– У него КЛЭРМАУНТ III был, – сообщила Мадж бармену.

– Ну да, – согласился тот.

– Ага, – подтвердил я, стараясь походить на завсегдатая. Как бы они там ни выглядели.

Я обернулся и посмотрел на табло. КЛЭРМАУНТ оплачивался 52.40.

– Мне кажется, в этой игре можно обставить, – сказал я Мадж. Видишь, если ставишь на победителя, необязательно выигрывать каждый заезд. Одно-два попадания – и расходы покрыты.

– Правильно, правильно, – согласилась Мадж.

Я дал ей два доллара и мы раскрыли Формуляр. Я ощущал уверенность. Пробежал по лошадкам, глянул на табло.

– Вот он, – сказал я. – ВЕЗУНЧИК МАКС. Сейчас идет 9 к одному. Если не поставишь на ВЕЗУНЧИКА МАКСА, ты сошла с ума. Совершенно очевидно, что лучше никого нет, и идет он 9 к одному. Все просто глупые.

Мы подошли к кассе, и я забрал свои 52.40.

Потом пошел и поставил на ВЕЗУНЧИКА МАКСА. Причем шутки ради взял 2 двухдолларовых билетика на победителя.

Забег на милю и одну шестнадцатую. И финиш – как кавалерийский натиск. У ленточки чуть ли не 5 лошадей оказалось. Мы подождали результатов фото. ВЕЗУНЧИК МАКС бежал под номером 6. Тут вспыхнул номер победителя:

6.

Господи боже ты мой милостивый. ВЕЗУНЧИК МАКС.

Мадж обезумела, тискала и целовала меня, прыгала вокруг.

Она тоже купила себе лошадку. Та поднялась до десяти к одному. Оплачивалась $22.80. Я показал Мадж лишний билетик на победителя. Она заорала. Мы вернулись в бар. Там по-прежнему наливали. Мы еле успели взять себе по стаканчику, как они закрылись.

48
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru