Пользовательский поиск

Книга Города красной ночи. Содержание - Такие дела обсуждаются дважды

Кол-во голосов: 1

Теперь и Динк машет ему рукой:

– Это я, Одри! Я вернулся!

Одри пытается дотянуться до него, но ветер швыряет его назад, словно кусок коры. Он борется с течением реки, прорываясь сквозь тонкий лед… годы разлетаются на куски.

Далекий голос зазывалы:

– Вечная история Адама и Евы…

Одри оказывается в Фан-Сити своих снов… точно не помню… карусели… тиры деревенских трущоб… развалившиеся дома… отбросы… маленькие поля кукурузы и капусты… больные, изъязвленные лица… молчаливые и самоуглубленные… все спускаются по дороге из красной глины… его никто не видит.

Дорога ведет к площади, засыпанной щебнем. Посреди площади вокруг дерева выстроена платформа.

Такие дела обсуждаются дважды

На платформе стоит Арн в роли Евы – с длинными рыжими волосами. Все ее/его тело покрыто нарывами от лихорадки. Адама изображает нагой желтоволосый юноша. От их тел струится запах лихорадки. Толпа жадно вдыхает его, постанывая и лаская себя.

Этот Адам кого-то мне напоминает. Что-то очень давнишнее. Стоп… Это ж я!

Арн на сцене протягивает Адаму яблоко. Ярко-красное и блестящее, как головка пениса. В двух местах у него есть треугольные выпуклости, как Адамово яблоко, а снизу виднеется красноватый анус.

– Он что, сделан из мужской плоти? – думает Одри.

– Нет! Нет! – кричит Одри без голоса, без языка.

Адам не слышит. У него на лице – отвратительное выражение идиотского экстаза. Он вгрызается в яблоко. Одри буквально чувствует сладковатый вкус горячего металла, стекающий по дрожащим… сладкое заразное знание.

Ева стоит с петлей на шее… песнь костей горящий жирный крем раздавленные розы… вечная история Адама и Евы… как сотворена Ева. Обморочное знание… Яблоня Черного Джека… фрукт, сделанный из болтающейся смерти мальчика. Хорошее дерево, правда? На голову Одри падают сети Зеленой Стражи.

К полудню третьего дня генерал Дарг готов сдаться. Прекрасно зная, как в Йасс-Ваддахе обращаются с проигравшими генералами, он пытается выторговать себе участь полегче. Повстанцы уже контролируют Ба’адан – вернее то, что от него осталось. Учитывая страшную судьбу пленников, захваченных в бою Зеленой Стражей, Димитри дает сигнал к штурму Йасс-Ваддаха.

Одри, которого взяла в плен Зеленая Стража, доставили во дворец графини де Гульпа. Она не собирается делиться этой добычей с придворными.

– Привет, Одри, рада тебя здесь видеть. – Она улыбнулась и облизнула губы. Ее глаза загорелись зеленым огнем. – Давай, я тебе покажу, как мы тут устроились.

Двое крепких стражников встают по обе стороны от Одри, еще двое подходят сзади. Графиня управляет ими телепатически, посредством электродов, вживленных в мозг.

– Я покажу тебе мою оранжерею, Одри. Уверена, тебе будет интересно.

Она ведет его в комнату, устланную красными коврами. Часть комнаты отгорожена пластиковой пленкой, за ней находится оранжерея. Комнату заполняет мерзкая черная вонь грязи и зла, запах насекомых и гниющих цветов, неизвестных выделений и экскрементов.

– Заходи, я покажу тебе мои растения. – Она стоит у отверстия в пластиковой перегородке, ведущего к тропинке, которая окружает садик. – Вот, взгляни, Одри.

Одри видит растущий из земли розовый стержень – красно-пурпурный стержень в форме пениса. Он замечает, что стержень двигается и пульсирует. Графиня берет тяпку и выворачивает странное растение из земли. Стержень оканчивался мешочком с коротенькими ножками, как у скорпиона или сороконожки. Ножки тотчас же заработали, закапываясь обратно в грунт.

– Когда-то это был глупый мальчишка вроде тебя. Кстати, тебя я посажу вот тут. – Графиня подходит к двери. – Ты сам узнаешь, как это происходит, Одри. У тебя будет шесть часов, чтобы прочувствовать весь процесс.

Придворные, что прогуливались у колоннады высоко над рекой, заметили флотилию лодок, плотов и десантных судов, приближающихся к городу. Наверное, это генерал Дарг, возвращающийся с добычей – сотнями пленных. Они ерзают и стонут в предвкушении, протягивая бледные вялые руки к корзине с золотыми фигами, согретыми полуденным солнцем.

– Боже, что это ползет по мне?

Главная защита Йасс-Ваддаха – башни, управляемые опытными инженерами. Эти башни в состоянии стрелять электрическими разрядами, как молниями. Они открывают огонь по плывущим лодкам.

Повстанцы несут тяжелые потери, но успевают рассредоточиться и продолжить атаку. Люди высаживаются вдоль реки – кто выше, кто ниже. В результате Йасс-Ваддах окружен растерянными войсками, лишенными плана действий.

Но тут вмешались Циклопы. У этих существ всего один глаз посреди лба. Они умеют включать Чакру Смерти, которая находится чуть ниже затылка; благодаря чему из третьего глаза вырывается лазерный луч, способный резать металл и камень. Лучи мечутся в поисках городских электронно-компьютерных центров управления.

Операционные панели слетают с креплений, кассеты накопителей разлетаются в клочья. Вопящая толпа прорывается сквозь стены – через открывшиеся бреши.

– Смерть Совету Избранных!

– Смерть Зеленой Страже!

– Смерть заморским сукам!

– Смерть придворным!

Но придворные уже не слышат ничего, кроме собственного крика – кунду знают свое дело.

Одри ощутил движение пола под ногами и обнаружил, что стоит в центре громадной паутины. В ту же секунду он понял ее назначение и познал причину всех мучений, страха, секса и смерти. Все это нужно для того, чтобы держать людей в рабстве физического тела, пока чудовищный матадор размахивает в небесах своей красной тряпкой, держа наготове меч смерти.

Из глубин его ужаса и отчаянья вверх хлынуло нечто – поток неконтролируемой энергии, словно горячая лава. Одри почувствовал, как чакра у него на затылке вспыхнула и начала излучать свет, словно маленький кристаллический череп. Комнату заполнило гудение и запах озона.

Графиня отвернулась от двери. В ее глазах сверкнула тревога, и Одри понял, в чем дело. Стражники больше не повиновались ее приказам. Интерферирующая волна лишила ее возможности управлять ими.

Одри улыбнулся, облизнулся и двинулся вперед, поставив блок от удара в пах. Графиня взвыла словно дикая тварь и, увернувшись, бросилась к двери.

Когда она выскочила в коридор, Одри был всего в одном шаге от нее. Он бежал с нечеловеческой скоростью, покрывая по двадцать футов одним прыжком, и догнал ее в конце холла. Он обхватил ее, притиснул локти к телу и улыбнулся прямо в ее визжащее лицо, которое окончательно потеряло человеческий облик, после того, как он швырнул ее спиной о стену и со всего размаху врезал по тонким губам и аристократическому носу тяжелым кулаком.

Потом он попытался вырвать ее глаза, которые стали пустыми, белыми и словно бы резиновыми. Кто-то тряс его за плечо.

– Мистер Карсонс, что вы делаете? Вы разбудите всю палату.

Одри обнаружил, что вцепился в искалеченную подушку. Над ним склонилась медсестра.

– Посмотрите, что вы натворили. Разорвали всю подушку. – Она выхватила подушку у него из рук и гордо удалилась.

Вскоре сестра вернулась с новой подушкой. Она поправила постель и положила подушку ему под голову с видом, ясно говорившим: вот, видел? Вот так она и будет лежать. Потом сестра взглянула на часы:

– Пора делать укол.

Одри лег и уставился на потолок. Он был спокоен и расслаблен. Это был просто кошмарный сон. Он уже плохо помнил, что ему приснилось – все теперь казалось далеким и малозначительным. Подушка и подушка. Теперь у него есть новая подушка. Сестра вернулась с маленьким серебряным подносом, на котором лежал шприц. Он закатал рукав, ощутил спиртовой холодок на руке – и легкий укол. «Личное снадобье Бога» [55], четверть грана.

Он проснулся на рассвете и долго лежал, пытаясь вспомнить. Когда все началось? Наверное, в Лондоне, с Джерри Грином и Джоном Эверсоном. Тогда он впервые по-настоящему подсел.

Он тогда приторговывал задницей, чтобы заработать на разбавленную наркоту в Нью-Йорке, но ТУТ ему подвернулся чистый героин, его выписывала настоящая докторша. Они звали ее Графиней. Если ты ей понравишься, она выпишет тебе любое количество героина, коки или и того, и другого. «Мальчики» ей нравились.

вернуться

55

Эпитет морфина (прим. переводчика).

61
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru