Пользовательский поиск

Книга Города красной ночи. Содержание - Большая картина оказалась с подвохом

Кол-во голосов: 1

Комманданте города сегодня Ганс: надраенный до блеска, чисто вымытый и гладко выбритый, в зеленом жакете с серебряным черепом и костями на плечах, штанах цвета хаки, в мягких коричневых сапогах, тщательно начищенных.

В сторожевом помещении пятеро заключенных мертвы. Нетрудно догадаться, что произошло. На сержанта Гонсалеса, вознамерившегося забрать весь спирт себе, напал капрал Хассанавич и еще один сообщник. Сержант убил обоих своим ножом, а затем влил в себя около половины всего спирта, спрятав оставшееся про запас. Сержанта вскоре забрало, оставшиеся схватили его нож и перерезали сержанту глотку. Затем победители допили то, что оставалось в бутылке, и это убило еще троих.

– Ну что ж, убирайте их отсюда.

Ганс указывает на трупы.

Партизаны возглавляют шествие, втыкают в землю лопаты. Мы оставляем заключенных копать могилы, подобно угрюмым Калибанам, и направляемся к казармам, где нас встречает запах конопли. Солдаты смеются и болтают, ставшие после удаления десяти негодяев сразу более расслабленными.

– Ахтунг!

К тому, как это говорит Ганс, прислушается всякий.

Теперь всех мужчин собрали вместе в кордегардии. Ястреболикий юноша по имени Родригес работает писцом, записывая ответы после того, как Ганс выстреливает вопросами.

– Имя? Возраст? Место рождения? Расположение и срок прежней службы? Какую подготовку прошел как солдат?

– Подготовку? – Мужик тупо смотрит.

– Чем вы занимались в течение дня?

– Ну, нам надо было драить казармы, готовить и мыть посуду, работать в саду у капитана…

– А как же ваши ружья? Вас учили ими пользоваться? Ежедневно тренировались в стрельбе по мишеням?

– Мы стреляли из них только на фиестах и парадах.

– Тренировались во владении саблей и ножом? В технике рукопашного боя?

– Нет, ничего такого. За драку нас могли внести в список.

– Полевые упражнения?

– Que es eso? [36]

– Это значит, вы отправляетесь в джунгли или в горы, изучаете местность и понарошку воюете.

– Мы никогда не покидали город.

– Значит, вы понятия не имеете об условиях и местности за десять миль от Панама-Сити?

– Нет, сэр.

– За время службы здесь вам случалось болеть?

– Много раз, сеньор.

– А какие болезни у вас были?

– Ну-у, сэр, малярия была, колики, расстройство желудка…

– Сифак?

– Да, сэр. Здешние шлюхи от него все прогнили.

– А как вас лечили?

– Не очень-то нас лечили. Доктор дал какие-то пилюли от сифака, от них мне еще хуже стало. Был еще чай от лихорадки, он немного помогал…

– До этого вы были расквартированы в Картахене. Какая там была ситуация с болезнями?

– Куда хуже, сэр. Тысяча солдат умерла от желтой болезни. Как раз тогда меня перевели.

– Работа там была такая же?

– Более-менее, только еще нам надо было сторожить караван мулов.

– Так значит, ты иногда покидал город?

– Да, сэр. Иногда на неделю.

– А что вез караван мулов? Можешь не говорить. Золото. Что еще интересует испанцев? Да, чтобы все это золото охранять… тамошний гарнизон, должно быть, был побольше здешнего… быть может, тысяча людей?

– Десять тысяч, сэр, – говорит солдат с гордостью.

Ганс делает вид, что это произвело на него впечатление, и тихо присвистывает.

– И, без сомнения, галеоны, чтобы увезти золото? Когда все моряки сошли на берег, в Картахене, надо думать, был недурственный бедлам, verdad? [37]

– Verdad, сеньор.

Большая картина оказалась с подвохом

Мы возвращаемся в штаб, который мы устроили в просторной спальне губернатора на первом этаже. Это самая прохладная комната в доме, но даже здесь давит жара; и мы должны закрывать окна москитными сетками, которые перекрывают доступ любому шевелению воздуха, хоть отдаленно напоминающему ветерок. Здесь есть огромная богато украшенная кровать, на которой могут отдохнуть изможденные партизаны, прибывающие с депешами, а штабные офицеры – урвать час-другой сна или удовлетворить внезапные приступы сексуального голода, которые случаются в долгие бессонные часы интенсивного умственного напряжения.

Мы часто работаем в губернаторской спальне голыми, рассматриваем карты всем телом, производя ритуальные совокупления перед картами, оживляя карты своей спермой. Основная карта называется Большая Картина, на ней показан все захваченные нами земли от Картахены на Атлантическом побережье до Жемчужных островов в Тихом океане и дальше на север, к пункту, находящемуся в ста милях к северу от Панама-Сити. Зеленые булавки, воткнутые в карту, обозначают города, занятые партизанами. Черные – это районы, которые занимают испанцы.

Ключ к Большой Картине – канцелярские книги… Мы записываем в канцелярские книги все сведения, что получаем от пленных.

Картахена. Расположение на карте. Черная булавка. Оценка мощности гарнизона: десять тысяч солдат. Сильные укрепления. Отражала многие нападения пиратов. Вывоз золота. Вооруженные до зубов конвоиры забирают отсюда золото. Санитарные условия хуже, чем в Панаме. Недавняя эпидемия желтой лихорадки.

В канцелярских книгах рассказывается не только о силе гарнизонов и перемещении кораблей, но и обо всей жизни врага: чем занимаются солдаты, чем занимаются офицеры, какую пищу едят, чем болеют, как они думают и каких действий можно от них ожидать. Похоже на изучение условий пари на скачках, чтобы найти фаворита. Но испанцы гораздо более предсказуемы, чем лошади, их содержание – пари с заранее известным результатом. Запертые в своей монументальной колониальной архитектуре, в своих фортах и галеонах, мундирах, золоте, портретах и религиозных процессиях, они, как громоздкие тяжело вооруженные рыцари, движутся к тому концу, который мы им предопределим.

Вдобавок к Большой Картине у нас есть более подробные карты меньшего масштаба, где указаны тайные склады оружия, фермы, принадлежащие партизанам, ручьи, колодцы и сведения о животных, водящихся в округе. По мере поступления сообщений зеленые булавки усеивают карту к северу, востоку и югу по Тихоокеанскому побережью. Весь юг Панамского перешейка уже в наших руках.

Мы изучаем карты, уделяя особое внимание Большой Картине. Что именно предпримут испанцы? Несомненно, будут отвечать в присущем им духе – тяжело, массивно и медленно, на манер своих галеонов. Они отправят галеоны из Картахены, чтобы высадить на восточном побережье отряды, которые затем двинутся на запад, к Панама-Сити. Они отправят галеоны из Лимы в Панамский залив, чтобы высадить отряды к северу и к югу от Панама-Сити, совершая то, что они наивно считают сокрушительным двойным обхватом.

На восточном морском фронте у нас есть все шансы на решающую победу. Здесь у нас есть «Сирена» и «Великий Белый», оба теперь оборудованы маневренными пушками со взрывающимися ядрами. Нет сомнения, что все британские и французские пираты и каперы Вест-Индии соберутся, как акулы, на запах картахенского золота. Наши Разрушители будут действовать вдоль берега, а сухопутные отряды партизан сделают высадку десанта невероятно дорогостоящей. Со стороны Тихого океана наши военно-морские силы незначительны – лишь несколько Разрушителей по соседству с Жемчужными островами. А значит, при приближении испанских галеонов нам нужно провести в Панама-Сити эвакуацию и дать испанцам высадить столько отрядов, сколько им будет угодно. На самом деле, чем больше они высадят, тем больше нам это на руку. Испанцы, уверенные в победе, двинутся тогда на север и на юг, положась на мощное подкрепление с востока.

Вернувшись в казармы, мы выстроили в шеренгу те пятнадцать человек, что пройдут партизанскую подготовку. Я изучаю все лица по очереди: Родригес, ястреболикий парень с живыми серыми глазами, очень смышленый, материал для высококлассного штабного офицера… Хуанито, маленький филиппинец, все время улыбается, хочет угодить… чтец-мулат Хосе, крепкое спокойное лицо, крепкие нервы в бою… Кики, получтец с монголоидным лицом и черными прямыми волосами, по кличке Эль Чино… Пако со своей наглой заискивающей улыбкой… Немо, стройный желтокожий юноша с торчащими передними зубами и грацией танцора… Нимун, занятный юноша древних кровей, наполовину негр, с рыжими волосами, бурыми веснушками и ничего не выражающим лицом – он похож на одного из первых рыжих мутантов из доисторических времен… Педро, красивый широколицый парень с высокими скулами и гладким смуглым лицом. Остальные не столь заметны: деревенские лица, крестьяне, они пошли служить, чтобы избежать вопиющей нищеты.

вернуться

36

Что это такое? (исп.)

вернуться

37

Правда (исп.).

39
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru