Пользовательский поиск

Книга Города красной ночи. Содержание - Гребцы

Кол-во голосов: 1

Мальчик смотрел на бедра, на ягодицы, на гениталии, тяжело дыша сквозь зубы. Его охватывала похоть, у него набухал член, ширинка его брюк оттопыривалась. Он протискивался внутрь сидящей фигуры, мечтательное напряжение в паху возрастало, давило и росло, странный запах, не похожий ни на что из того, что ему до тех пор приходилось нюхать, но сам по себе знакомый, голый человек лежит у широкой светлой реки – изогнутая фигура. Серебряные блики вскипели перед его глазами, и он кончил.

Рука Али раздвинула ягодицы Фарнсворта, Али плюнул на устье его прямой кишки – его тело раскрылось, и фигура вошла в него стремительно, но бесшумно, согнув правое колено, выдвинув челюсть вперед, так что она превратилась в звериное рыло, голова расплющилась, мозг источал запах… хриплый, свистящий звук сорвался из его губ, и свет лопнул в его глазах, а тело его забурлило и исторгло из себя кипящие струи.

Сцена представляет собой джунгли. Из динамиков квакают лягушки и поют птицы. Фарнсворт в юности лежит ничком на песке. Али ебет его, а Фарнсворт корчится, медленно барахтается, обнажая зубы в развратной улыбке. На несколько секунд гаснет свет. Когда свет зажигается снова, Фарнсворт одет в костюм аллигатора с вырезом на жопе, Али продолжает ебать его. Али и Фарнсворт скачут прочь со сцены, Фарнсворт показывает зрительному залу перепончатый средний палец, а оркестр морской пехоты играет «Семпер Фи». Занавес.

Мы видим Тибет в бинокль народа

Отряд разведчиков остановился в нескольких сотнях ярдов от деревни на берегу горного потока. Йенг Ли принялся изучать деревню в свой полевой бинокль, а его люди присели и закурили сигареты. Деревня была построена на склоне горы. Поток бежал через нее, и вода отводилась в водоемы на нескольких возделываемых террасах, которые вели к монастырю. Никаких признаков жизни не было ни на крутой спиральной улице, ни у водоемов. Долину покрывали большие камни, которые при необходимости могли служить прикрытием, но Йенг Ли не ждал вооруженного сопротивления. Опустив бинокль, он подал своим людям знак следовать за ним.

Они под прикрытием перешли каменный мост группами по двое под прикрытием стрелков. Если защитники деревни собирались открывать огонь, то сейчас для этого было самое время и место. За мостом улица петляла вверх по склону. По обе ее стороны стояли каменные лачуги, многие из них превратились в руины и были явно покинуты. По мере того, как они двигались по каменной улице, держась обочин и укрываясь за разрушенными лачугами, Йенга Ли все больше и больше беспокоил непонятный отвратительный запах. Он знаком приказал патрулю остановиться и стал принюхиваться.

В отличие от своих коллег из западных стран, Йенг Ли получил свое место в результате тщательного отбора благодаря высокому уровню интуитивной самоадаптации и был впоследствии обучен изобретать и открывать, казалось бы, фантастические возможности в любой ситуации, отдавая в то же время должное прозаическим и практическим сторонам вопроса. Он развил в себе отношение к вещам одновременно пытливое и бесстрастное, живое и безразличное. Он не знал, когда началась его подготовка, поскольку в Академии 23 она проводилась в контексте повседневности. Он ни разу не видел своих учителей: их инструкции передавались ему посредством серий реальных жизненных ситуаций.

Йенг Ли родился в Гонконге и жил там до двенадцати лет, поэтому английский стал его вторым родным языком. Потом его семья перебралась в Шанхай. В раннем отрочестве он читал американских писателей-битников. Эти книжки привозили в Гонконг и продавали из-под прилавка книжного магазина, который, вроде бы, не вызывал никакого интереса со стороны властей несмотря на то, что хозяин магазина занимался еще и валютными махинациями.

Шестнадцати лет отроду Йенга Ли направили в военную академию, где он прошел интенсивную боевую подготовку. Через полгода его вызвали в офис полковника и объявили, что он покидает военную школу и возвращается в Шанхай. Поскольку он всецело посвящал себя тренировкам и показал блестящие результаты, он спросил у полковника, не вызвано ли это недостаточным прилежанием с его стороны. Полковник смотрел не на него, а словно вокруг него, будто очерчивая в воздухе глазами его силуэт. Он ответил расплывчато, что, хотя стремление угодить своим начальникам и похвально, другие соображения в отдельных случаях ценятся еще выше.

Йенг Ли наткнулся на этот запах, как на невидимую стену. Он остановился и прислонился к стене какого-то дома. Так мог бы пахнуть протухший металл или металлические экскременты, решил он. Патруль все еще находился на разрушенной окраине деревни. Один из бойцов корчился в мучительных приступах рвоты, лицо его покрылось потом. Он выпрямился и двинулся к потоку. Йен Ли остановил его:

– Не пить воду и не мочить в ней на лицо. Этот поток протекает через город.

Йенг Ли сел и еще раз посмотрел на город в полевой бинокль. Жителей деревни всё так же нигде не было видно. Он опустил бинокль и начал обследовать деревню, выйдя из своего тела – на Западе это «астральным путешествием». Теперь он двигался вверх по улице, ружье наизготовку. Ружье могло стрелять энергетическими волнами, и он чувствовал, как оно трепещет в его руке. Пинком он открыл одну из дверей.

С первого же взгляда он понял, что допрос проводить бессмысленно. Он не получит никакой информации на вербальном уровне. Мужчина и женщина находились в конечной стадии какой-то болезни, их лица были до кости изъедены фосфоресцирующими язвами. Пожилая женщина была мертва. Следующая хижина содержала пять трупов, все старики.

Еще в одной хижине на подстилке лежал юноша, нижняя часть его туловища была прикрыта одеялом. Ярко-красные пузыри плоти примерно в дюйм высотой, выраставшие кучками, покрывали его грудь и живот, начиная от лица и шеи. Опухоли были похожи на экзотические растения. Йенг Ли заметил, что они сочились янтарным соком, который въедался в плоть, оставляя люминесцирующие язвы. Почувствовав присутствие Йенга Ли, юноша повернулся к нему с медленной улыбкой идиота на лице. Он выгнулся дугой и принялся поглаживать одной рукой наросты на плоти, в то время как другая рука скользнула под одеяло и поползла к промежности. В другой хижине Йенг Ли увидел сцену, которую быстро стер из своей памяти.

Йенг Ли направился к монастырю. Там он остановился. Ружье в его руках внезапно стало тяжелым и твердым, поскольку Йенга Ли покинули силы. Несмотря на все свои тренировки, он не был готов к потоку смертоносной эманации той интенсивности, что тихим и долгим дождем изливалась из монастыря выше по склону. Монастырь, должно быть, содержит смертоносную силу, вероятно, некую форму радиоактивности, а может быть, излучение расщепленных психических клеток. Йенг Ли предположил, что болезнь, поразившая жителей деревни, порождалась радиоактивным вирусом. Он знал, что на Западе проводились сверхсекретные исследования в этом направлении: еще во время Второй мировой войны Англия разработала радиоактивный вирус, известный под названием Судный Клоп.

Вернувшись в свое тело, Йенг Ли взвесил все свои наблюдения и подозрения. Что это было, то, что он заметил и от чего поспешно отвернулся? Миниатюрные существа, как прозрачные козявки, въедающиеся в пузыри плоти… и кое-что еще… Он не стал слишком сильно напрягаться, зная, что биологическая защитная реакция отгораживает его от знания, которое он не сможет усвоить и с которым не сможет справиться. В монастыре, наверное, находилась лаборатория, а деревню использовали как полигон. Каким образом специалисты предохранили себя от радиации? Лабораторией управляли на расстоянии? Или специалисты были иммунизированы небольшими дозами облучения? Не содержала ли лаборатория изощренную систему СОР?

Он взял радиотелефон:

– Говорит Праязык, у нас ЧП.

– А именно?

Голос полковника был холоден, проникнут отвлеченным нетерпением. При патрулировании курсанты должны были полагаться на собственные силы и радировать только в экстренных ситуациях. Йенг Ли перечислил всё, что увидел в деревне, и описал эманацию смерти, исходящую от монастыря.

4
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru