Пользовательский поиск

Книга Критикон. Содержание - Кризис III. Золотая тюрьма, серебряные казематы

Кол-во голосов: 0

– Не трудитесь доказывать, – заметил Бальбоа, – сия чистота веры, не допускающая смешения, не терпящая и атома нечестивого яда, бесспорно, это счастливый удел лишь испанского и австрийского дома и заслуга его венценосных единорогов.

– По их царственному примеру, – продолжал Саластано, – благочестивые их генералы и вице-короли очищают подвластные им провинции и ведомые ими войска от яда пороков. Разве дон Альваро де Санде [246], столь же набожный, сколь отважный, не покончил с божбой среди католического воинства, осудив ее как позорнейший грех? А дон Гонсало де Кордова [247] не очистил армию от ругани и грубости?

А герцог де Альбуркерке в Каталонии и граф де Оропеса [248] в Валенсии, будучи вице-королями двух этих королевств, не избавили их от яда кровопролития и разбоя? От какой только отравы пороков не освободил нашу арагонскую землю примером своим и рвением бессмертный граф де Лемос? Извольте пройти в этот кабинет, хочу показать вам предохранительные снадобья и противоядия. В этом великолепном сосуде из рога единорога хранится чистота веры, налитая католическими королями Испании. Эти серьги – тоже из рога единорога – носила сеньора королева донья Изабелла, дабы уберечь слух от яда злобных наветов. Сим перстнем укреплял непобедимое свое сердце император Карл Пятый. В этом ларце из душистого дерева – приблизьтесь и насладитесь его благоуханием – хранили добрую славу целомудрия своего и скромности испанские королевы.

Он показывал многие другие драгоценные вещи, и все в один голос хвалили их и признавали их чудодейственную силу.

– А эти два кинжала, что валяются на полу? – спросил Араухо. – В том, что они брошены наземь, верно, тоже есть свой секрет?

– Это, – отвечал Саластано, – кинжалы двух Брутов [249].

И, пнув их ногой, не желая их касаться благородной своей рукой, добавил:

– Вот этот принадлежал Юнию, а тот – Марку.

– Правильно держите их в таком непочетном месте – иного не заслужила измена, тем паче противу своего короля и господина, будь он хоть извергом Тарквинием.

– Согласен, – отвечал Саластано, – но не по этой причине я бросил их на пол.

– А по какой же? Она, не сомневаюсь, разумна.

– Потому что они уже никого не удивят. В прежние времена они были единственными, и за это их стоило хранить. Но теперь они не представляют интереса, не вызывают изумления; теперь это пустяк, после того как позорный топор в руке палача, по велению суда неправедного, коснулся королевской шеи [250]. Не смею даже сказать, что они там дерзают творить; волосы встают дыбом у всех, кто об этом слышал, слышит и услышит, – пример единственный, но не примерный, а чудовищный. Скажу только – брутальным кинжалам далеко до наших.

– Тут у вас, сеньор Саластано, – сказал Критило, – есть кое-какие предметы, недостойные находиться среди прочих. Право же. им тут не место. Ну, к чему держите вы у себя вот эту витую раковину? Уж такая это грошовая штука – трубя в нее, мужики собирают скот. Выкиньте ее отсюда, цена ей грош.

Саластано со вздохом ответил:

– О времена, о нравы! Раковина эта, ныне столь опошленная, звучала в золотой век на весь мир в устах Тритона, возглашая о подвигах, призывая быть личностями, побуждая людей стать героями. Но если этот предмет кажется вам низким, покажу вам диковину, которую сам ценю более всего. Вы увидите красивейшие перья, кудрявые плюмажи самого Феникса.

– Наверно, еще одна остроумная выдумка? – рассмеялись гости.

Но Саластано ответил:

– Знаю, многие отрицают его существование, большинство сомневается, и вы, скорее всего, тоже не верите, но мне достаточно, что говорю правду. Прежде и я сомневался, особливо же в том, что феникс возможен в наш век. Чтобы раздобыть такую редкость, я не жалел ни трудов, ни денег. А так как последние открывают доступ ко всему, даже к невозможному, и реалы всегда правы, я обнаружил, что фениксы есть и были, хоть и немного, по одному на каждый век. А ну-ка, скажите: сколько было на свете Александров Великих? Сколько Юлиев за столько августов? А Феодосиев? [251] A Траянов? Коль подойти строго, то в каждом роду было не более одного феникса. Не верите? А сколько было донов Эрнандо де Толедо, герцогов де Альба? Сколько Аннов де Монморанси? [252]Сколько Альваро Басанов, маркизов де Санта-Крус? [253] Мы изумляемся единственному маркизу дель Валье [254], восхваляем одного Великого Капитана, он же герцог де Сеса, славим одного Васко да Гама и одного Албукерке [255]. Вы даже не услышите о двух знаменитостях с одним именем. Дон Мануэл, король Португалии [256], – один, один Карл Пятый и один Франциск Первый Французский. В каждом роду обычно бывает один муж ученый, один отважный и один богатый; верю особенно в последнего, ибо богатство не устаревает. Каждый век знал только одного совершенного оратора – это признает сам Туллий [257], – одного философа, одного великого поэта. По одному фениксу было во многих краях – один Карл в Бургундии [258], Кастриот на Кипре [259], Козимо во Флоренции [260] и дон Альфонс Великодушный в Неаполе [261]. И хотя наш век так беден истинно великим, покажу вам перья нескольких бессмертных фениксов. Вот (и он вынул одно, увенчанное дивной короной) перо славы нашей королевы, сеньоры доньи Изабеллы Бурбонской [262] – все Изабеллы в Испании были фениксами, правило единичности тут неприменимо. С помощью вот этого вознеслась в сферы бессмертия самая драгоценная и плодовитая из Маргарит. Этими перьями украшали свое забрало маркиз Спинела, Галлас [263], Пикколомини [264], дон Фелипе де Сильва [265], а ныне маркиз де Мортара. Этими вот писали Баронио [266], Беллармино [267], Барбоза, Луго и Диана [268], а вот этим маркиз Вирджилио Мальвецци [269].

Все признали, что хозяин вполне прав, и сомнения сменились восхвалениями.

– Все это прекрасно, – возразил Критило, – одному только я никак не могу поверить, хотя это утверждают многие.

– Чему же? – спросил Саластано.

– Да не стоит говорить, тут я все равно не уступлю. Это невозможно! И узнавать не трудитесь, дело бесполезное.

– Не имеете ли вы в виду ту жалкую и жесткую рыбешку [270], без вкуса и почти без мяса, которая при всем своем ничтожестве так часто останавливала большие корабли, даже королевские, когда попутный ветер мчал их в гавань славы? Такая рыбешка есть у меня, засушенная.

– Нет, нет, я разумел то несусветное вранье, тот сверхобман, тот величайший вздор, что рассказывают о пеликане. Готов признать василиска, поверить в единорога, восхвалять феникса, – готов принять все, но пеликана – увольте.

вернуться

246

Альваро де Санде – военачальник в армии Карла V. Командовал испанскими войсками, которые высадились на о-ве Хельвес (близ Туниса) после поражения, нанесенного турками (1560), и героически оборонялись в течение нескольких месяцев.

вернуться

247

Имеется в виду Гонсало Фернандес де Кордова, «Великий Капитан» (1453 – 1515) – знаменитый испанский полководец, прославившийся в войнах с маврами (особенно в 1492 г. при покорении Гранады, последнего их оплота в Испании) и в победоносной кампании 1502 – 1503 гг. в Италии, где, нанеся поражение французам, завоевал для испанской короны Неаполитанское королевство. Грасиан видел в нем образец военного и политического деятеля и неоднократно упоминает его в своих произведениях.

вернуться

248

Граф де Оропеса, Дуарте Фернандес Альварес де Толедо – вице-король Наварры и Валенсии в 1648 г.

вернуться

249

Луций Юний Брут (убит в бою в 509 г. до н. э.) – основатель Римской республики, возглавивший изгнание из Рима царя Тарквиния и ставший первым римским консулом в 509 г. до н. э. Его потомок – Марк Юний Брут (85 – 42 до н. э.) – один из организаторов убийства Юлия Цезаря.

вернуться

250

Речь идет о казни английского короля Карла I (1649).

вернуться

251

Имеется в виду, конечно, Феодосии Великий (379 – 395), последний император всей Римской империи. Он деятельно отстаивал ее границы от полчищ готов, многое сделал для укрепления христианства (издал ряд декретов против еретиков, запретил нехристианские культы, издал Константинопольский «символ веры»). После его смерти Римская империя распалась на Западную и Восточную.

вернуться

252

Анн де Монморанси (1493 – 1567) – коннетабль Франции во времена Франциска I, сражался с императором Карлом V в Провансе (1536), погиб в бою с гугенотами.

вернуться

253

Альваро де Басан, маркиз де Санта-Крус (1526 – 1588) – испанский адмирал, прославившийся в боях против мавров и турок. Он командовал флотом в битве при Ле-панто (1570), составлял план вторжения в Англию «Непобедимой Армады», но умер накануне (в феврале 1588 г.). Его сменил несведущий в морском деле герцог Медина-Сидония.

вернуться

254

Маркиз дель Вальс. – Титул маркиза дель Валье получил от Карла V знаменитый конкистадор, завоеватель Мексики Фернандо Кортес (1485 – 1547).

вернуться

255

Албукерке, Афонсу де (1453 – 1515) – великий португальский мореплаватель, покоритель Мадагаскара, Цейлона, Гоа и Малакки, положивший начало господству португальцев в Индии.

вернуться

256

При Мануэле I Счастливом (1495 – 1521) Португалия переживала свой «золотой век», знаменитые ее мореплаватели Афонсу де Албукерке, Васко да Гама, Магеллан, Кабрал и другие приобрели для Португалии обширные и богатые заморские владения.

вернуться

257

т. е. Марк Туллий Цицерон.

вернуться

258

Карл Смелый (1433 – 1477) – последний герцог бургундский; стремясь возродить древнее Лотарингское королевство, трижды возглавлял лиги для борьбы против французского короля Людовика XI. Погиб в бою, сражаясь с герцогом лотарингским.

вернуться

259

Георгий Кастриот (1404 – 1467), национальный герой албанцев, воспетый в народных сказаниях «Скандербег». Вырос у турок в качестве заложника и получил от них за отвагу имя «Александр», затем в 1443 г. поднял восстание в Албании против турок и в дальнейшем успешно с ними сражался.

вернуться

260

Из двух Козимо Медичи Грасиан, конечно, имеет в виду Козимо Старого (1389 – 1464), знаменитого правителя Флоренции, покровителя художников, ученых и поэтов.

вернуться

261

Двор в Неаполе Альфонса V, короля Арагона, Неаполя и Сицилии (1416 – 1458), был одним из самых значительных интеллектуальных центров в Европе того времени.

вернуться

262

Изабелла Бурбонская (1602 – 1644) – первая жена Филиппа IV, дочь Генриха IV и Марии Медичи.

вернуться

263

Галлас (граф Матиас фон Галлас, 1584 – 1647) – главнокомандующий имперских войск в Тридцатилетней войне.

вернуться

264

Пикколомини (князь Оттавио Пикколомини, герцог Амальфи, 1599 – 1656) – военачальник, соратник Галласа, итальянец на службе у германского императора.

вернуться

265

Фелипе де Сильва (1589 – 1645) – португалец, командовавший испанской армией во время каталонской войны (1643 – 1644). Был убит в сражении.

вернуться

266

Баронио, Чезаре (1538 – 1607) – итальянский историк церкви.

вернуться

267

Беллармино, Роберто (1542 – 1621) – итальянский кардинал, автор трактата «О кон-троверсиях», направленного против протестантов.

вернуться

268

Диана, Антонио (1595 – 1663) – сицилийский богослов и казуист. Его суждения по вопросам «казусов совести» считались непререкаемыми во всей Европе. Главные произведения: «Казусы совести» и «Сумма».

вернуться

269

Маркиз Вирджилио Мальвецци (1599 – 1654) – итальянский историк и военный деятель, был членом военного совета при Филиппе IV, испанским послом в Англии. Автор многих исторических произведений, но Грасиан обычно ссылается на его сатирические «Вести с Парнаса».

вернуться

270

Имеется в виду рыба-прилипала.

50
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru