Пользовательский поиск

Книга Гордость и предубеждение и зомби. Содержание - Глава 55

Кол-во голосов: 0

— Вернее некуда, — отвечала ей миссис Филипс. — Миссис Николе вчера была в Меритоне, я увидала ее из окна и вышла ей навстречу, чтобы самой ее обо всем расспросить, и она сообщила, что он совершенно точно приезжает. Он приедет в среду, ну, самое позднее — в четверг. Она сказала мне, что идет к мяснику, чтобы заказать мяса к среде, и разжилась тремя парами уток, которые прекрасно сгодятся.

Стоило Джейн Беннет услышать о его приезде, как она переменилась в лице. Она уже много месяцев не упоминала даже имени Бингли в разговорах с сестрой, но теперь, как только они остались наедине, сказала:

— Я видела, Лиззи, как ты на меня сегодня глядела, когда тетушка сообщила нам новости, и знаю, что показалась смущенной. Но не думай, будто на то есть какие-нибудь глупые причины. Я лишь ненадолго растерялась — чувствовала, что все станут смотреть на меня. Уверяю тебя, эти известия не причинили мне ни боли, ни радости. Впрочем, я рада, что он приедет один и потому мы с ним почти не будем встречаться.

Элизабет не знала, что и думать. Если бы ей не довелось увидеться с мистером Бингли в Дербишире, она вполне могла бы поверить, что он приезжает сюда исключительно ради осмотра кухни. Но она по-прежнему была уверена в его нежных чувствах к Джейн и раздумывала о том, приехал ли он с позволения своего друга или осмелел настолько, что обошелся без него.

«И как все-таки неприятно, — иногда думала она, — что бедняга не может приехать в законно нанятый им дом без того, чтобы не вызвать все эти слухи и сплетни! Что ж, не буду и я его беспокоить».

Несмотря на то что Джейн не только утверждала, будто приезд Бингли ее вовсе не тревожит, но и, кажется, сама в это верила, Элизабет видела, как та взволнована. Джейн выглядела необычайно рассеянной и взбудораженной. Она более не предлагала сыграть утром в «Оленьи нежности», а вечером — в «Склеп и Саркофаг». Она была настолько увлечена своими мыслями, что Мэри впервые удалось зацепить ее во время вечернего грепплинга. [13]

Их родители вновь вернулись к спору прошлогодней давности.

— Как только мистер Бингли приедет, дорогой мой, — сказала миссис Беннет, — вы непременно отправитесь к нему с визитом.

— Ну уж нет. Вы заставили меня поехать к нему в прошлом году, пообещав, что в таком случае он женится на одной из моих дочек. Но это ни к чему не привело, и больше я в дураках не останусь. В этом мне не хотелось бы походить на вас.

Жена принялась убеждать мистера Беннета в том, что подобные знаки внимания мистеру Бингли должны выказать все джентльмены в округе.

— Весь этот этикет мне претит, — ответил он. — Если Бингли нуждается в нашем обществе, так пусть сам приезжает. Где мы живем, ему известно. Я не собираюсь тратить время на беготню по соседям, которым то приехать вздумается, то уехать.

— Что ж, могу только сказать, что с вашей стороны это будет крайне невежливо. Однако же мне это отнюдь не помешает пригласить его к обеду, тут уж я не отступлю.

Мистер Бингли приехал.

При помощи слуг миссис Беннет узнала о его приезде одной из первых, тем самым до предела продлив себе время ожиданий и тревог. Она высчитывала, сколько дней должно пройти перед тем, как можно будет слать приглашение к обеду, и не надеялась увидеть его раньше. Однако же утром, на третий день после его приезда в Хартфордшир, она увидела его из окна своей гардеробной — мистер Бингли, с французским мушкетом за спиной, въехал во двор и направил коня к дому.

Она тотчас же принялась звать дочерей, чтобы те разделили ее радость. Джейн намеренно осталась сидеть у стола, но Элизабет, чтобы успокоить мать, подошла к окну — выглянула, увидела вместе с Бингли мистера Дарси и уселась рядом с сестрой, внезапно разволновавшись безо всякой на то разумной причины.

— Мама, с ним едет какой-то джентльмен, — сказала Китти, — кто бы это мог быть?

— Уж и не знаю, милочка, наверное, какой-нибудь его знакомый.

— Ха! — вдруг воскликнула Китти. — Похоже, это тот самый джентльмен, что был с ним в прошлом году. Мистер… Как же его? Такой высокий, гордый.

— Боже правый! Мистер Дарси! И вправду он, могу поклясться! Ну что же, мы рады приветствовать здесь всех друзей мистера Бингли, хотя, скажу честно, глаза бы мои его не видели.

Джейн взглянула на Элизабет с удивлением и сочувствием. Подробности их встречи в Дербишире ей были неизвестны, и поэтому она переживала из-за ужасной неловкости, которую, по ее мнению, должна была чувствовать сестра, встретившись с Дарси чуть ли не в первый раз после того, как получила его письмо с объяснениями. Впрочем, не по себе было им обеим. Каждая из них тревожилась и за сестру, и за себя, и они даже не слышали, как их матушка без умолку твердила о том, что терпеть не может мистера Дарси и будет любезна с ним лишь потому, что он друг мистера Бингли.

Однако у Элизабет были и другие причины для волнения, о которых ее сестра даже не подозревала, поскольку Элизабет так и не набралась духу показать Джейн письмо тетушки или признаться, что ее отношение к мистеру Дарси серьезно изменилось. Для Джейн он был лишь человеком, за которого ее сестра когда-то отказалась выйти замуж и чью голову разбила о каминную полку, однако Элизабет знала куда больше. Этому человеку была многим обязана вся ее семья, и чувства она к нему питала если и не такие нежные, то уж не менее понятные и оправданные, чем чувства Джейн к Бингли. Она была почти так же удивлена тем, что он приехал в Незерфилд, в Лонгборн и по-прежнему ищет встречи с ней, как удивлялась и его переменившемуся поведению в Дербишире.

Румянец, который исчез было с ее лица, спустя несколько секунд вспыхнул еще ярче, а радостная улыбка добавила блеска ее глазам, когда она подумала о том, что время не поколебало его чувств и намерений. Однако успокаиваться на этот счет она не желала.

«Посмотрим, как он поведет себя», — решила она.

И с удвоенным вниманием вернулась к заточке дротиков для духовых трубок, стараясь не растерять самообладания, и не осмеливалась даже поднять глаза до тех пор, пока за дверью не послышались шаги лакея. Тут она с беспокойным любопытством взглянула на сестру. Джейн казалась чуть бледнее обычного, однако выглядела спокойнее, чем ожидала Элизабет. Когда в комнату вошли джентльмены, она слегка покраснела, но поприветствовала их вполне непринужденно, и в ее ровных манерах не было ни тени обиды, ни преувеличенной любезности.

Элизабет сказала ровно столько, сколько требовали приличия, и вновь принялась за работу — с явно чрезмерным усердием. Лишь раз она осмелилась взглянуть на Дарси. Он, по своему обыкновению, был весьма серьезен и, подумала она, более походил на того Дарси, которого она знала в Хартфордшире, нежели на того, каким видела его в Пемберли. Но быть может, с ее матерью он не мог обходиться так, как с ее дядюшкой и тетушкой. Довольно неприятное, но, увы, вполне вероятное объяснение.

На Бингли она тоже взглянула лишь раз, успев заметить, что он кажется и обрадованным, и смущенным. Миссис Беннет так рассыпалась перед ним в любезностях, что ее дочери сгорали от стыда, тем более что его друга она приветствовала лишь холодным и церемонным поклоном.

Элизабет была особенно уязвлена и огорчена таким несправедливым различием, ведь она знала, что именно мистеру Дарси ее мать обязана спасением любимой дочери от позора. Дарси в основном молчал, лишь однажды осведомившись у Элизабет, как Гардинеры перенесли падение восточных ворот — вопрос, на который она не могла ничего ответить. Ей не хотелось говорить ни с кем, кроме него, но завязать с ним беседу она не осмеливалась.

«Мне ли, — думала она, — не устрашившейся ни единого человека? Не боящейся самой Смерти! Мне ли не хватает храбрости вымолвить и слово?!»

— Как много времени прошло с вашего отъезда, мистер Бингли, — сказала миссис Беннет.

Бингли с готовностью это подтвердил.

— Я уже начала опасаться, что вы и вовсе не вернетесь. Поговаривали, будто вы собираетесь совсем уехать из этих мест, но я все же надеюсь, что это неправда. В округе столько всего случилось после вашего отъезда. Неприличностей осталась совсем маленькая горсточка по сравнению с тем, когда вы были тут в первый раз. Мисс Лукас скончалась от неведомого недуга. А одна из моих дочерей недавно вышла замуж. Полагаю, вы об этом слышали, думаю, уж точно читали в газетах. Сообщения были и в «Тайме», и в «Курьере», хотя напечатать могли бы и получше. Всего-то было сказано: «На днях, Джордж Уикэм, эсквайр, на мисс Лидии Беннет». И ни слова о том, кто ее отец, или о том, что она на службе у его величества, — ничего! Вы читали?

вернуться

13

Грепплинг— вид борьбы на земле, основанный на удушающих и болевых приемах, особых хватках, позволяющих контролировать поведение противника.,

58
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru