Пользовательский поиск

Книга Гордость и предубеждение и зомби. Содержание - Глава 53

Кол-во голосов: 0

Мистер Беннет и его дочери, так же как и мистер Гардинер, оценили все преимущества отъезда Уикэма из Англии. Но миссис Беннет отнеслась к этому безо всякого восторга. Для нее стало серьезным ударом переселение Лидии так далеко на север — именно теперь, когда она с такой гордостью предвкушала ее возвращение домой. К тому же ей было бесконечно жаль, что Лидия расстанется с полком, где она знала всех и вся, и более не сможет обучать солдат новым методам расправы над живыми мертвецами.

— Она так привязана к миссис Форстер, — повторяла миссис Беннет, — что отсылать ее — ужасно жестоко! А некоторые офицеры от Лидии просто без ума!

Просьба, или, скорее, намек Лидии на то, что она хотела бы перед отъездом на север воссоединиться с семьей, вначале был встречен решительным отказом. Но Джейн и Элизабет, заботясь о чувствах и репутации сестры, хотели, чтобы ее брак получил родительское благословение. Они так нежно и настойчиво увещевали отца, приводили столько разумных доводов в пользу необходимости принять Лидию с мужем в Лонгборне после свадьбы, что мистер Беннет наконец согласился и поступил, как они желали. А миссис Беннет с удовольствием узнала, что ей все-таки удастся показаться с замужней дочерью в местном обществе, перед тем как та будет отослана в семинарию Святого Лазаря для убогих, что в Килкенни. Поэтому в ответном письме брату мистер Беннет дал свое согласие на приезд молодой пары. Было условлено, что сразу же после венчания Лидия с мужем отправятся в Лонгборн. Элизабет удивилась тому, что Уикэм одобрил этот замысел, учитывая, какое жалкое зрелище он, должно быть, представлял в своем нынешнем состоянии.

Глава 51

В день свадьбы сестры Джейн и Элизабет волновались, пожалуй, больше, чем сама Лидия. За новоиспеченной четой был послан экипаж, и их ожидали к обеду. Старшие мисс Беннет страшились минуты встречи, Джейн — в особенности. Ей казалось, Лидия испытывает то же, что испытывала бы она, доведись ей стать женой своего изувеченного похитителя, и она страдала при мысли о том, на какое невыносимое существование отныне обречена ее сестра.

И вот они приехали. В ожидании вся семья собралась в комнате для завтрака. Едва заслышав карету у крыльца, миссис Беннет просияла. Ее супруг имел вид серьезный и бесстрастный. Дочери были взволнованы, смущены, растеряны.

В холле послышался голос Лидии, дверь распахнулась, и она ворвалась в комнату. Мать, раскрыв объятия, бросилась ей навстречу с восторженными приветствиями, а затем с ласковой улыбкой протянула руку Уикэму, которого следом внесли в комнату слуги. От походной кровати, к которой тот был пристегнут кожаными ремнями, исходил стойкий запах застарелой мочи, и, несмотря на то что Элизабет ожидала чего-то подобного, серьезность увечий Уикэма все же ужаснула ее. Его лицо было покрыто синяками, а глаза опухли настолько, что с трудом открывались. Ноги его были безнадежно изломаны и скрючены, и он едва мог говорить.

— Милый, милый Уикэм! — воскликнула миссис Беннет. — Ах, какой отличный священник из вас выйдет! И какой превосходный супруг!

Уикэм отвечал ей вежливым стоном.

Когда очередь приветствовать их дошла до мистера Беннета, тот не торопился проявлять радушие. Напротив, выражение его лица сделалось еще более суровым, и он почти не раскрывал рта. Впрочем, зловоние, исходившее от кровати Уикэма, само по себе могло служить ему оправданием. Элизабет мутило, и даже Джейн пришла в ужас. Лидия осталась прежней Лидией — необузданной, бестактной, взбалмошной, громогласной и дерзкой. Она кидалась то к одной, то к другой сестре, требуя поздравлений, а когда все наконец уселись (за исключением Уикэма — его положили поближе к камину), Лидия принялась с жадностью оглядывать комнату, отметила небольшие изменения в обстановке и с хохотом заметила, что уже давненько тут не была.

Никакого неловкого молчания и в помине не было. Новобрачная с матушкой не умолкали ни на секунду. Казалось, у них обо всем сохранились лишь самые счастливые воспоминания. О прошлом заговаривали безо всякого смущения, и Лидия вольно касалась тем, о которых ее сестры даже упомянуть не решились бы ни за что на свете.

— Подумать только! — воскликнула она. — Меня не было три месяца, а кажется, всего-то недели две. И столько всего приключилось! Боже правый! Когда я уезжала, то и не подозревала, что окажусь замужем еще до возвращения! Хотя я и думала, что это было бы куда как весело!

Отец поднял на нее глаза. Джейн смешалась. Элизабет выразительно поглядела на Лидию, но та предпочитала не видеть и не слышать ничего, чему она не желала уделять внимания, и поэтому продолжала весело трещать:

— Кстати, мама, а все ли соседи знают, что я сегодня вышла замуж? Я так беспокоилась, вдруг об этом еще не всем известно. Мы тут проезжали мимо Уильяма Голдинга — его карета как раз перевернулась, и лошадей пожирали зомби, — так вот, я ужасно захотела, чтобы он все понял. Поэтому я опустила окно с его стороны, сняла перчатку и высунула руку из окна, чтобы он видел кольцо, и уж так ему кивала, так улыбалась! Он что-то кричал нам вслед, кажется, что его сын не может выбраться, но, маменька, бьюсь об заклад, кольцо он прекрасно видел! Ах, как разлетятся новости!

Элизабет более не могла этого выносить. Она вскочила с места, выбежала из комнаты и не возвращалась до тех пор, пока не услышала, что все идут по коридору в столовую. Она присоединилась к ним, как раз когда Лидия с нескрываемым торжеством уселась по правую руку от матери и заявила старшей сестре:

— Нет, Джейн, теперь я займу твое место, а ты будешь сидеть подальше, ведь я теперь замужняя дама!

Вряд ли следовало ожидать, что время или вонь застарелой мочи пробудят в Лидии смущение, которого она изначально не испытывала. Ее веселье и непринужденность лишь возрастали. Она умирала от желания повидаться с миссис Филипс, Лукасами и прочими соседями и услышать, как все называют ее «миссис Уикэм». А пока что она сразу же после обеда побежала хвастаться своим замужеством и показывать обручальное кольцо миссис Хилл и двум горничным.

— Ну, мама, — спросила Лидия, когда все они вновь собрались в комнате для завтрака, — и что ты думаешь о моем муже? Разве он не прелесть? Уверена, сестры просто умирают от зависти. Остается надеяться, что им хотя бы вполовину так же повезет. Пусть немедленно едут в Брайтон. Вот где надо искать себе мужей! Как жаль, мама, что мы все туда не поехали!

— Ужасно жаль, и если бы я настояла на своем, мы бы все и поехали. Но, Лидия, душенька, как же мне не нравится, что ты теперь будешь так далеко. Неужели так и вправду надо?

— О господи, ну еще бы! Что тут такого? Я прямо жду не дождусь. Вы с папенькой и все мои сестры должны непременно приехать к нам в семинарию. Мы пробудем в Килкенни целых три года, и уж я найду им всем хороших мужей.

— Ах, как бы мне этого хотелось! — воскликнула ее матушка.

— Там ведь так много молодых священников! И каждому нужна любящая, заботливая жена! Зима не успеет наступить, как я уже всех сестер выдам замуж!

— С моей стороны не могу не поблагодарить тебя за такую заботу, — сказала Элизабет, — но я не особенно жажду всю оставшуюся жизнь выносить ночные горшки.

Гости намеревались пробыть в Лонгборне не более десяти дней. Мистер Уикэм получил извещение о том, что принят в семинарию, и с учетом его состояния путешествие на север грозило растянуться надолго. Об их скором отъезде сожалела одна лишь миссис Беннет, и они с дочерью не теряли ни минуты, разъезжая с визитами или устраивая дома званые вечера, чтобы все их соседи могли поздравить и мистера Уикэма, который все это время так и провел подле камина.

Лидия души в нем не чаяла. Только и слышно было, что о ее дражайшем Уикэме. Ни один мужчина не мог с ним сравниться, и Лидия была уверена, что в этом сезоне он убьет больше зомби, чем кто бы то ни было, даже невзирая на то, что он вовсе не владеет руками. Как-то утром Лидия, разговаривая с двумя старшими сестрами, вдруг обратилась к Элизабет:

55
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru