Пользовательский поиск

Книга Гордость и предубеждение и зомби. Содержание - Глава 48

Кол-во голосов: 0

Элизабет рвалась домой, чтобы самой все увидеть, обо всем услышать, чтобы быть рядом с Джейн и разделить с ней все тяготы, с которыми ей теперь приходилось справляться одной: в доме царит смятение, отец в отъезде, а матушку, несомненно, уже много раз вытошнило, и ей нужен постоянный уход. Кроме того, хотя она была практически убеждена, что бедной Лидии уже ничем не помочь, участие в деле ее дяди казалось ей решительно необходимым, и, пока он не появился, она вся извелась от нетерпения.

Мистер и миссис Гардинер спешно вернулись, весьма напуганные сообщением слуги, из которого они заключили, что их племянница пала от рук неведомого им врага. Успокоив их на этот счет, Элизабет тотчас же объяснила, зачем вернула их с прогулки, прочитав им оба письма. Новости, разумеется, весьма опечалили Гардинеров. Ведь они касались не только Лидии, но и всей их семьи, и когда утихли первые изъявления удивления и ужаса, мистер Гардинер пообещал, что окажет любую посильную помощь.

Хотя Элизабет ничего другого и не ожидала, но все же расплакалась и принялась благодарить его. Охваченные единым порывом, все трое без промедления занялись подготовкой к отъезду. Им надо было уехать при первой же возможности.

— Но как нам быть с Пемберли? — воскликнула миссис Гардинер. — Джон сказал, что мистер Дарси был здесь, когда ты послала за нами. Это так?

— Да, и я сообщила ему, что мы не сможем приехать. Тут все улажено.

— А что же мне сказать остальным нашим друзьям? — спрашивала себя миссис Гардинер, когда племянница убежала к себе в комнату укладывать вещи. — О, как бы мне хотелось еще раз увидеть Сыляка!

Но то были напрасные желания, и они могли лишь немного развлечь ее в суматохе и хлопотах следующего часа. Если бы Элизабет было нечем заняться, она осталась бы в убеждении, что никакое занятие и невозможно в столь смятенном состоянии, однако и ей, и ее тетушке нашлось много дел, и среди всего прочего им нужно было написать записки всем своим знакомым в Лэмтоне и выдумать убедительный предлог для своего внезапного отъезда. И все же им удалось управиться за час. Мистер Гардинер уплатил по счету в гостинице, и Элизабет, после всех утренних переживаний, оказалась в экипаже, мчавшемся в Лонгборн, даже скорее, чем она рассчитывала.

Глава 47

— Я тут снова все обдумал, Элизабет, — сказал ее дядя, когда они выехали из Лэмтона, — и, как следует все взвесив, скорее готов согласиться с твоей старшей сестрой. Мне представляется совершенно невероятным, чтобы офицер замыслил подобное в отношении девушки, окруженной друзьями и отнюдь не беззащитной, которая к тому же гостила в семье полковника, так что я искренне надеюсь на лучшее. Разве он не мог предвидеть, что друзья вступятся за нее? Разве не понимал, что ее сестры с мечами наголо будут преследовать его по всему свету? Разве рассчитывал, что сможет вернуться в полк после такого афронта полковнику Форстеру? Никакой соблазн не оправдывает такого риска.

— Вы и впрямь так считаете? — вскричала Элизабет.

— Право же, — вмешалась миссис Гардинер, — и я начинаю склоняться на сторону твоего дяди. Даже для Уикэма это слишком сильное пренебрежение честью, порядочностью и собственной выгодой. Я не могу подумать о нем так плохо. Неужели, Лиззи, он так упал в твоих глазах, что ты веришь, будто он способен на такое?

— Возможно, он не способен пренебречь своей выгодой, но я вполне верю, что всем остальным он легко может пожертвовать. Ах, как мне хочется, чтобы вы оказались правы! Но я не смею надеяться. Если бы все было иначе, с чего бы ему стрелять в полковника Форстера?

— Во-первых, — заметил мистер Гардинер, — у нас нет подтверждения тому, что они не собираются пожениться.

— Но к чему тогда вся эта загадочность? Отчего они боятся быть обнаруженными? И зачем им венчаться тайно? О нет, нет — все совсем не так, как вы думаете. Вспомните, Джейн писала, что офицер из его полка был совершенно убежден, что жениться Уикэм не собирается. Уикэм ни за что не возьмет в жены бесприданницу. Он не может себе этого позволить. И что такого он мог найти в Лидии, кроме юности да гибкой кости, что подвигло бы его променять на нее возможность жениться выгодно? Что до прочих ваших возражений, то, боюсь, они не имеют силы. У нас с сестрами недостаточно времени, чтобы искать мистера Уикэма, так как мы призваны его величеством оборонять Хартфордшир от всех его врагов до самой нашей смерти, паралича или замужества.

— Но неужели ты думаешь, что Лидия настолько беспомощна, что может пожертвовать своей честью, да что там — честью всей своей семьи?

— Думаю, так оно и есть, и мне решительно невыносима мысль о том, что возможно усомниться в воинском мастерстве одной из сестер Беннет, — со слезами отвечала Элизабет. — Право же, я не знаю, что еще сказать. Быть может, я слишком строга к Лидии. Но она еще так юна и последние полгода, а впрочем — весь прошлый год, не думала ни о чем, кроме пустых развлечений. Ей позволяли проводить время самым праздным и беспечным образом и пренебрегать ежедневными боями, медитацией и даже простейшими играми вроде «Оленьих нежностей». С тех пор как полк расквартировали в Меритоне, ее голова была забита лишь кокетством, любовью и офицерами. А мы все знаем, что Уикэм с его обаянием и привлекательностью может кому угодно вскружить голову.

— Да, но ведь Джейн, — заметила тетушка, — не думает, что Уикэм настолько дурной человек, чтобы решиться на такую подлость.

— О ком Джейн вообще думает дурно? Я видела, как она баюкала на руках неприличностей, умоляя их простить ее за то, что ей пришлось отрезать им руки или ноги, в то время как те из последних сил пытались ее укусить. Джейн, так же, как и мне, известно, что за человек Уикэм. Мы обе знаем, что он настоящий повеса и у него нет ни чести, ни совести.

— Тебе на самом деле это известно? — ахнула миссис Гардинер.

— Да, действительно, — ответила Элизабет, покраснев. — Помните, я недавно рассказывала вам, как недостойно он повел себя с мистером Дарси, да и вы сами, когда в последний раз были в Лонгборне, слышали, как он отзывался о человеке, проявившем к нему такую терпимость и щедрость. Есть и другие обстоятельства, которые я не вправе… о которых не стоит упоминать, однако его лжи о семействе Дарси поистине нет пределов.

— Но неужели Лидия ничего не знает? Могла ли она не иметь представления о том, о чем так хорошо осведомлены вы с Джейн?

— Так и есть! И это ужаснее всего. До моего визита в Кент, где я лучше узнала мистера Дарси и его родственника, полковника Фицуильяма, я и сама заблуждалась относительно мистера Уикэма — заблуждалась настолько, что моя честь потребовала семи ран позора. А когда я вернулась домой, то узнала, что полк вот-вот покинет Меритон. Поэтому ни я, ни Джейн, которой я обо всем рассказала, не сочли нужным предавать все огласке, не видя никакого смысла в том, чтобы опровергать доброе мнение, сложившееся о нем в Меритоне. И даже когда Лидия получила приглашение миссис Форстер, мне и в голову не пришло раскрыть ей глаза на его истинный облик.

— Значит, когда они уехали в Брайтон, у тебя не было подозрений, что они нравятся друг другу?

— Ни малейших. Не могу припомнить ничего, что указывало бы на их чувства, — разве что Лидия вырезала его имя у себя на груди, но ей такое всегда было свойственно. Когда он поступил в полк, она, разумеется, им восхищалась, впрочем, как и мы все. Первые два месяца каждая девица в округе была от него без ума, но он никогда не выделял ее среди прочих, поэтому вскоре ее безумное и бурное увлечение им миновало, и Лидия вновь принялась флиртовать с офицерами, уделявшими ей больше внимания.

И несмотря на то, что бесконечное обсуждение случившегося мало что могло прибавить ко всем их страхам, надеждам и предположениям, всю дорогу они не могли говорить ни о чем другом. Элизабет только об этом и думала. Страдая и бесконечно упрекая себя, она не могла отвлечься ни на минуту.

Они мчались так быстро, как только было возможно, пока не въехали в деревеньку под названием Лоув, где недавно произошла ожесточенная схватка между солдатами королевской армии и полчищами зомби с юга. С этого места дорога была настолько запружена телами — как людей, так и неприличностей, — что проехать по ней стоило немыслимого труда. Поскольку дотрагиваться до трупов было небезопасно, кучеру пришлось извлечь из ящика под каретой орудие в виде железного клюва и прикрепить его кожаными ремнями к шеям передних лошадей, так, чтобы получилось нечто вроде плуга, которым они расчищали себе путь среди мертвецов. Не желая больше терять ни минуты, Элизабет уселась рядом с кучером, держа наготове свою Браун Бесс, чтобы выстрелами предупредить малейшую опасность. Она запретила кучеру останавливаться, и даже самые интимные нужды им следовало отправлять прямо с того места, где они сидели. Они ехали всю ночь и на другой день к обеду уже были в Лонгборне. Элизабет утешала мысль о том, что Джейн не пришлось их слишком долго дожидаться.

49
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru