Пользовательский поиск

Книга Гордость и предубеждение и зомби. Содержание - Глава 44

Кол-во голосов: 0

Элизабет была в замешательстве. Она чувствовала, что ей не следует приезжать в Пемберли, и притворилась, будто ей вовсе не хочется его осматривать. Она призналась, что большие резиденции уже начали ее утомлять и она уже перевидала их столько, что не видит никакой радости в рассматривании дорогих ковров и атласных занавесей.

Миссис Гардинер посмеялась над этой чепухой:

— Если бы речь шла лишь о богато обставленном доме, — сказала она, — я бы и сама ни за что не поехала, но виды там замечательные. Парк Пемберли считается одним из красивейших в стране.

Элизабет промолчала, однако этот план ей решительно не нравился. Ей сразу пришла в голову мысль, что в Пемберли она может столкнуться с мистером Дарси. Это было бы ужасно!

Поэтому, отправляясь спать, она стала расспрашивать горничную: правда ли в Пемберли так уж красиво, как зовут владельца и — немного волнуясь — приехала ли уже семья хозяина на лето. На последний вопрос она получила желанный отрицательный ответ — мистер Дарси был в Лондоне на собрании Лиги Джентльменов по Поощрению Упорного Противостояния Нашему Пренеприятнейшему Врагу. Тревога Элизабет унялась, и теперь она могла признать, что ей любопытно посмотреть на поместье. Поэтому утром, когда о поездке заговорили вновь и у Элизабет снова спросили ее мнения, она, приняв достаточно безразличный вид, ответила, что не имеет ничего против этого предложения.

И они отправились в Пемберли.

Глава 43

Элизабет с некоторым трепетом ожидала, когда впереди появятся рощи Пемберли, и как только их экипаж наконец свернул в ворота, она пришла в сильное волнение. Парк был огромного размера и поражал разнообразием пейзажей. Они въехали в него с низины и довольно долгое время ехали через прекрасную рощу, настороженно прислушиваясь, не раздастся ли где хруста сломанной ветви или стона. Ходили слухи, что поблизости бродит огромная толпа недавно восставших из могил зомби.

Элизабет была слишком увлечена, чтобы помнить об опасности, — ее восхищали открывавшиеся перед глазами картины. Они медленно поднялись еще на полмили вверх и очутились на свободной от деревьев возвышенности, где их взглядам сразу предстало имение Пемберли, расположенное на противоположной стороне долины, куда спускалась довольно крутая дорога. Это было внушительное каменное здание, выстроенное так, чтобы своим видом напоминать величественные дворцы Киото, и прикрытое с тыла лесистой каменной грядой. Небольшая речка, протекавшая напротив поместья, была превращена в естественную преграду, защищающую от прямого нападения, однако так, чтобы сохранить натуральность пейзажа. Ее берега не казались ни излишне пустынными, ни чересчур живописными. Элизабет была в восторге. Ей прежде не доводилось видеть место, столь щедро одаренное природной красотой, где безыскусная прелесть Востока почти не нарушена английским вкусом.

Все трое не скупились на похвалы, и в этот миг Элизабет почувствовала, что хозяйкой Пемберли быть не так уж и плохо!

Они спустились с холма, миновали двух каменных драконов на мосту и подъехали к мощным нефритовым воротам. Увидев поместье вблизи, Элизабет вновь ощутила прежний страх повстречать его владельца. А что, если горничная в гостинице ошиблась? Они попросили разрешения осмотреть дом, и их провели в холл. Пока они ожидали прихода экономки, у Элизабет было время подивиться капризу судьбы, забросившему ее сюда.

Домоправительница — англичанка весьма почтенного вида — была одета в кимоно и семенила на перебинтованных ногах. Путники проследовали за ней в столовую — большую комнату самых гармонических пропорций, изысканно обставленную мебелью и украшениями, которые Дарси привез из столь любимой им Японии. Полюбовавшись столовой, Элизабет отошла к окну, чтобы насладиться открывающимся оттуда видом. Увенчанный рощей холм, с которого они спустились, издали казался еще более неприступным и представлял собой прекрасное зрелище. Все вокруг радовало глаз, и Элизабет с восторгом глядела на пейзаж за окном — реку, деревья, растущие на ее берегах, уходящие вдаль изгибы долины. Они переходили из комнаты в комнату, и детали панорамы постоянно менялись, их взглядам являлись все новые красоты. Комнаты были просторными и изящными, а обстановка прекрасно отражала пристрастие владельца ко всему восточному, и Элизабет отдала должное его вкусу, отметив, что в убранстве комнат нет ни чрезмерной пышности, ни ненужной роскоши. Здесь не было величия Розингс-парка, однако чувствовалось истинное достоинство.

«И я могла бы стать хозяйкой всего этого! — думала Элизабет. — Могла бы уже изучить все эти комнаты. Вместо того чтобы быть здесь случайной гостьей, я могла бы называть это место своим домом и принимать тут дядюшку с тетушкой как самых дорогих гостей. Впрочем, — одернула она себя, — этого никогда бы не случилось. Все связи между нами были бы разорваны. Мне ни за что не позволили бы пригласить их сюда».

Как удачно, что эта мысль пришла ей в голову — она избавила ее от чувства, весьма напоминающего сожаление.

Ей очень хотелось узнать у экономки, действительно ли хозяина нет дома, но она никак не осмеливалась. В конце концов этот вопрос задал ее дядя, и Элизабет отвернулась, чтобы скрыть тревогу, но экономка отвечала, что его нет, прибавив:

— Мы ожидаем его завтра, с большой компанией друзей.

Как рада была Элизабет тому, что ранее они не задержались где-нибудь на день.

Тетушка подозвала ее взглянуть на одну картину. Подойдя к ней, Элизабет увидела среди прочих миниатюр на каминной полке портрет мистера Уикэма, изображенного с костылями под мышками. Улыбаясь, тетушка спросила, нравится ли ей этот портрет. Экономка присоединилась к ним и рассказала, что изображенный на нем юноша — сын полировщика мушкетов, служившего покойному хозяину, и что хозяин дал ему достойное образование.

— Он нынче служит в армии, — добавила она, — но, боюсь, ничего путного из него не вышло.

Миссис Гардинер с улыбкой поглядела на племянницу, но Элизабет не смогла улыбнуться в ответ.

— А вот мой хозяин, — сказала миссис Рейнольдс, указывая на другую миниатюру, — тут он очень на себя похож. Рисовано тогда же, когда был сделан и другой портрет, — около восьми лет назад.

— Я наслышана о том, что ваш хозяин хорош собой, — отметила миссис Гардинер, глядя на изображение мистера Дарси, — а тут он и впрямь красив! Но, Лиззи, скажи-ка, насколько велико сходство?

Услышав, что Элизабет знакома с ее хозяином, миссис Рейнольдс посмотрела на нее с заметно возросшим уважением:

— Юная леди знакома с мистером Дарси?

Элизабет покраснела и ответила:

— Немного.

— Не правда ли, мэм, он очень красивый джентльмен?

— Да, очень.

— Уж я-то никого красивее его не видела, и, кстати, в галерее наверху можно посмотреть его большой портрет, гораздо лучше этого. В этой комнате любил бывать мой покойный хозяин, и все тут устроено так, как и было при нем. Он очень любил эти миниатюры.

Элизабет поняла, почему здесь по-прежнему оставался портрет мистера Уикэма.

Тут миссис Рейнольдс указала им на портрет мисс Дарси, нарисованный, когда ей было всего восемь лет.

— А мисс Дарси так же хороша собой, как и ее брат? — спросила миссис Гардинер.

— О да, красивее ее никого не сыщется, да и талантливее тоже! Она обезглавила свою первую неприличность всего через месяц после того, как ей исполнилось одиннадцать. Правда, мистер Дарси приковал мерзкое создание к дереву, но, уверяю вас, удар был все равно впечатляющим. В соседней комнате ее дожидается новая катана — подарок моего хозяина. Мисс Дарси приедет с ним завтра.

Мистер Гардинер в любезной и непринужденной манере поощрял разговорчивость экономки вопросами и замечаниями. Двигало ли ей тщеславие или искренняя привязанность, но миссис Рейнольдс говорила о своем хозяине и его сестре с большой охотой.

— А часто ли ваш хозяин бывает в Пемберли?

— Не так часто, как мне бы того хотелось, но, пожалуй, полгода он тут проводит. И мисс Дарси приезжает сюда каждое лето.

42
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru