Пользовательский поиск

Книга Гордость и предубеждение и зомби. Содержание - Глава 29

Кол-во голосов: 0

Элизабет ахнула. Ее самый близкий друг сражен неведомым недугом! Обречен служить Сатане! Инстинктивно она чуть было не отшатнулась прочь. Шарлотта рассказала, что это печальное происшествие приключилось с ней в среду, когда она шла в Лонгборн. Рискнув отправиться в путь в одиночку и безо всякого оружия, она торопливо шла по дороге, пока не наткнулась на перевернутую карету. Не заметив рядом никаких неприличностей, она подошла и склонилась над каретой, ожидая увидеть там ужасное искореженное тело кучера. Но к своему ужасу, вместо этого она наткнулась на зомби, застрявшего под каретой. Его костлявые пальцы ухватили ее за ногу, и она закричала, почувствовав, как его зубы впились в ее плоть. Шарлотте удалось освободиться и добежать до Лонгборна, однако адское деяние уже свершилось.

— Долго я не протяну, Элизабет. И прошу лишь о том, чтобы мои последние месяцы были счастливыми и чтобы мне достался супруг, который проследит за тем, чтобы меня обезглавили и похоронили как добрую христианку.

Глава 23

Элизабет сидела с матерью и сестрами, обдумывая услышанное, и как раз твердо решила, что никому об этом рассказывать не следует, когда появился сэр Уильям Лукас собственной персоной, посланный дочерью объявить соседям о помолвке. Рассыпавшись в комплиментах, он изложил суть дела перед не просто удивленной, но и всецело обескураженной публикой. Миссис Беннет скорее упорно, нежели вежливо настаивала, что он глубоко заблуждается, а Лидия со свойственной ей несдержанностью и отсутствием манер грубовато воскликнула:

— Боже правый! Сэр Уильям, ну вы и придумаете тоже! Разве вы не знаете, что мистер Коллинз хочет жениться на нашей Лиззи?

К счастью, сэр Уильям был обучен портновскому, а не воинскому делу — ведь лишь человек, десять тысяч раз вдевший нить в иголку, мог безо всякого раздражения снести подобную выходку.

Элизабет сочла своим долгом прийти ему на помощь в столь щекотливой ситуации и подтвердила его слова, сказав, что еще раньше узнала все от самой Шарлотты. Миссис Беннет была слишком ошеломлена этими известиями, и пока сэр Уильям оставался у них, все больше молчала, но стоило ему уйти, как ее чувства хлынули наружу бурным потоком слов. Во-первых, она продолжала упорствовать в том, что все это выдумки, во-вторых, она была уверена, что мистера Коллинза обвели вокруг пальца, в-третьих, она решительно считала, что им с Шарлоттой счастья не видать, и, в-четвертых, настаивала, что эту помолвку еще можно расстроить. Однако из всего случившегося были сделаны два верных вывода: что всему виной Элизабет и что с самой миссис Беннет все обошлись самым неблагодарным образом — кроме этого до самого вечера она ни о чем не могла говорить. Ничем нельзя было ее утешить или ублажить. Впрочем, и за целый день ее горечь не унялась.

Мистер Беннет воспринял новости гораздо спокойнее — ему было лестно, заявил он, узнать, что Шарлотта Лукас, которую он полагал довольно разумной девицей, сравнялась в глупости с его женой и оказалась даже глупее его дочери!

Элизабет же не могла без слез думать о случившемся, ведь ей одной была известна печальная правда. Она частенько подумывала о том, чтобы добить Шарлотту — надеть бесшумные туфли таби, [7]прокрасться в ее спальню под покровом ночи и милосердно положить конец страданиям подруги при помощи Поцелуя Пантеры. Но она дала слово, а слово было священно. Она не станет вмешиваться в перерождение Шарлотты.

Жалость к Шарлотте заставила ее с еще большей нежностью искать общества сестры, за чье счастье она с каждым днем переживала все сильнее. Бингли уже неделю как уехал, и о его возвращении ничего не было слышно.

Джейн незамедлительно ответила на письмо Кэролайн и теперь ждала дня, когда, по ее подсчетам, должен был прийти ответ. Обещанное благодарственное письмо от мистера Коллинза (на чьем пути, вопреки всем надеждам Элизабет, не встретилось ни одного зомби) мистер Беннет получил во вторник, и оно содержало в себе столько глубочайшей признательности, что хватило бы оплатить целый год гостеприимства.

Исполнив этот свой долг, он известил их о том, что ему посчастливилось завоевать сердце их прелестной соседки мисс Лукас и лишь желание наслаждаться ее обществом заставило его так рьяно откликнуться на их любезное приглашение вновь посетить Лонгборн, посему он надеется вернуться к ним по прошествии двух недель, в понедельник. Ибо леди Кэтрин, писал он, столь благосклонно отнеслась к его выбору, что советовала ему жениться как можно скорее, а ее желание, полагал он, несомненно убедит его очаровательную Шарлотту приблизить день, когда он станет счастливейшим человеком на свете. Тут Элизабет не могла не посочувствовать несчастному глупому толстяку — ведь он и не подозревал, какая участь ему уготована.

Возвращение мистера Коллинза в Хартфордшир более не радовало миссис Беннет. Напротив, теперь она сокрушалась по этому поводу не менее супруга. Как странно, что он остановится в Лонгборне, а не у Лукасов, это так ужасно неудобно и чрезвычайно хлопотно. Ей решительно невозможно принимать гостей в доме, когда ее здоровье в таком плачевном состоянии, а влюбленные молодые люди особенно невыносимы. Беспрестанное ворчание миссис Беннет по этому поводу прерывалось лишь ее сетованиями на столь длительное отсутствие мистера Бингли. И часа не проходило, чтобы она не упомянула Бингли, не сказала, что с нетерпением ждет его приезда, или не требовала от Джейн признаний в том, что, если Бингли не вернется, та будет чувствовать, что с ней очень дурно обошлись. Джейн приходилось призывать на помощь всю выучку, полученную от мастера Лю, чтобы сносить эти нападки с кроткой стойкостью.

Мистер Коллинз самым пунктуальным образом прибыл в понедельник через две недели, однако в Лонгборне его приняли далеко не столь радушно, как в первый раз. Впрочем, он был слишком счастлив, чтобы требовать к себе много внимания, и любовные хлопоты, к счастью, не позволяли ему надолго задерживаться в обществе Беннетов. Дни напролет он проводил в Лукас-лодж, иногда возвращаясь в Лонгборн с извинениями за свое долгое отсутствие в час, когда все семейство уже собиралось расходиться спать.

Миссис Беннет пребывала в самом плачевном состоянии. Любое упоминание о свадьбе надолго выводило ее из себя, но куда бы она ни пошла, везде только об этом и говорили. Ей был ненавистен самый вид мисс Лукас. Она глядела на нее с ревнивой неприязнью, думая только о том, как та станет хозяйничать в ее доме. Стоило Шарлотте зайти к ним, как миссис Беннет воображала, что та осматривает будущие владения, а всякий раз, когда они с мистером Коллинзом о чем-то тихо переговаривались, ей казалось, что они решают, как бы выставить ее с дочерьми из Лонгборна по-еле смерти мистера Беннета. С этими жалобами она приходила к мистеру Беннету.

— Право же, мистер Беннет, — сказала она, — как ужасно думать о том, что Шарлотта Лукас станет хозяйкой этого дома и что я доживу до того дня, когда мне придется уступить ей свое место!

— Душа моя, не поддавайтесь столь мрачным мыслям. Давайте думать о более приятных вещах. Будем надеяться, до того, как я умру, мистера Коллинза, который всегда с таким рвением рассуждает о Небесах, отправит туда орава зомби.

Глава 24

Ответное письмо мисс Бингли положило конец всем сомнениям. В самых первых строках она заверяла мисс Беннет, что они проведут зиму в Лондоне, и передавала сожаления своего брата по поводу того, что он не успел до отъезда проститься со всеми своими друзьями в Хартфордшире.

Никакой, решительно никакой надежды не оставалось, и когда Джейн прочла письмо до конца, то не нашла там ничего утешительного, кроме чрезмерных заверений автора в искренней к ней привязанности. Большую часть послания занимал панегирик в честь мисс Дарси. Вновь были перечислены все ее достоинства, и Кэролайн радостно расписывала их возросшую близость.

вернуться

7

Традиционная японская обувь, туфли, в которых большой палец отделен от остальных.

22
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru