Пользовательский поиск

Книга Гордость и предубеждение и зомби. Содержание - Глава 27

Кол-во голосов: 0

Ее прервал вой другого зомби, на вид довольно крепкого, с пушистой белой бородой, наполовину изъеденным лицом и одетого в заскорузлый от крови кузнецкий фартук. Элизабет и Джейн прицелились и выстрелили — пуля Джейн попала нежити в глаз, пуля Элизабет — в шею, раздробив высохшую плоть и отделив голову от тела.

За ними последовало еще несколько зомби, и с каждым девушки расправлялись столь же быстро, пока наконец треск ружей не стих. Почувствовав, что опасность миновала, сестры опустили мушкеты и решили было продолжить свой путь до Меритона. Однако эти планы нарушил весьма необычный звук, донесшийся до них из лесу. Это был пронзительный вой, не похожий, однако, на завывания зомби, которые сестрам часто доводилось слышать. Вой раздавался все ближе, сестры снова вскинули мушкеты и прицелились. Но когда они увидели, кто его издает, то опустили оружие.

— О нет!.. — сказала Джейн. — О! Это же невозможно!

Из лесу, ковыляя, вышла порядком разложившаяся женщина-зомби в скромном, слегка изодранном платье. Ее ломкие волосы были затянуты в столь тугой узел, что кожа на лбу начала крошиться. В руках она держала то, чего сестры никогда ранее не видели и уж точно не желали видеть — неприличное дитя. Оно грызло плоть женщины, издавая пренеприятнейшие вопли. Элизабет вскинула мушкет, но Джейн быстро ухватилась за приклад:

— Не надо!

— Ты позабыла свою клятву?

— Это же ребенок, Лиззи!

— Ребенок-зомби не живее мушкета, которым я собираюсь его утихомирить.

Элизабет снова вскинула мушкет и прицелилась. Ужасная покойница не добралась еще и до середины дороги. Она взяла ее на мушку и нащупала пальцем курок. Сейчас она его спустит, потом взведет снова и уничтожит их обоих. Нужно всего лишь нажать. Однако нажимать она не стала.

Элизабет ощущала в себе странное противостояние, чувство, которое смутно помнилось ей из детства, еще до того, как она отправилась в Шаолинь. Чувство было необычным, чем-то сродни стыду, однако бесчестья поражения при этом не ощущалось — этот стыд не поощрял мести. «Может ли жалость быть достойным чувством?» — спрашивала она себя. Это противоречило ее воинским инстинктам и опровергало все, чему ее учили. Так отчего же она не может выстрелить? Окончательно сбитая с толку Элизабет опустила мушкет, и зомби вскоре скрылись из виду за деревьями.

Сестры условились никогда более не заговаривать о том, что произошло.

На окраине Меритона они повстречали Уикэма и вместе с ним отправились к миссис Филипс, где смогли вдоволь наговориться о том, как он сам был огорчен и раздосадован и как его взволновали новости о печальной судьбе прислуги мистера Бингли. Элизабет он, однако, признался, что его отъезд был ускорен им же самим.

— Чем ближе становился день бала, — сказал он, — тем более я понимал, что лучше нам с мистером Дарси не встречаться. Мне, возможно, трудно было бы вынести присутствие человека, который сделал меня калекой на целый год, и обстановка могла бы сложиться неприятная не только для меня.

Элизабет высоко оценила его выдержку, которая не шла ни в какое сравнение с ее, поскольку она призналась, что, будь она на месте Уикэма, дело непременно бы закончилось дуэлью. Уикэм и еще один офицер направились вместе с ними в Лонгборн, и всю дорогу Уикэм был особенно внимателен к Элизабет. Его присутствие было втройне приятно Элизабет: во-первых, этим он оказывал честь ей, во-вторых, выпадал удачный случай представить его родителям, и, в-третьих, еще один воин был не лишним, случись им столкнуться с какой-нибудь неприятностью во время пути.

Вскоре после их возвращения мисс Беннет доставили письмо из Незерфилда. В конверте оказался элегантный листок глянцевой бумаги, исписанный летящим дамским почерком. Элизабет заметила, как переменилась в лице ее сестра при чтении этого письма и как она с особым вниманием возвращалась к отдельным его пассажам.

— Письмо от Кэролайн Бингли, и оно меня чрезвычайно удивило. Они все уехали из Незерфилда и уже направляются в столицу, не имея ни малейшего намерения возвращаться. Вот, послушай, что она пишет.

И она прочла вслух начало письма, в котором мисс Бингли извещала ее о том, что они только что решили отправиться в Лондон вслед за братом и обедать уже собираются в доме мистера Херста на Гросвенор-стрит. Затем она писала:

Скажу безо всякого притворства, что, покидая эту жуткую и кишащую зомби провинцию, сожалею лишь об утрате вашего общества, мой дорогой друг. Но будем надеяться, что когда-нибудь в будущем мы с вами снова сможем наслаждаться нашими милыми беседами, а покамест попробуем смягчить боль разлуки при помощи частой и самой откровенной переписки. В этом я очень на вас рассчитываю.

Все эти высокопарные выражения Элизабет выслушала с равнодушной недоверчивостью, и хотя внезапность их отъезда удивила ее, поводов для огорчения она не видела.

— Жаль, что тебе не удалось повидаться с твоими друзьями до того, как они уехали, — сказала она. — Но разве мы не можем рассчитывать на то, что счастливое будущее, которого так ждет мисс Бингли, наступит раньше, чем она думает? И что ваши милые беседы возобновятся с еще большей приязнью, когда вы станете сестрами? Они не удержат мистера Бингли в Лондоне.

— Кэролайн ясно дает понять, что они не собираются зимой возвращаться в Хартфордшир. Сейчас прочту тебе, что она пишет:

Покидая нас вчера, мой брат полагал, что дела в Лондоне отнимут у него от силы три-четыре дня, но мы убеждены, что это не так. Многие наши знакомые уже съехались в столицу на зиму, и как бы мне хотелось, дорогой друг, чтобы и вы оказались в их числе, но на это я не смею и рассчитывать. Искренне желаю, чтобы Рождество в Хартфордшире было полно развлечений, свойственных этому времени года, и никоим образом не походило на Рождество двухлетней давности, принесшее нам такое множество огорчений.

— Совершенно ясно, — добавила Джейн, — что зимой он уже не приедет.

— Мне ясно только, что этого не хочет мисс Бингли, — сказала Элизабет.

— Мистер Бингли свободен в своих решениях. Возможно, вид окровавленных трупов его прислуги оказался слишком ужасным зрелищем для столь тонкой натуры. Но это еще не все. Сейчас я прочту тебе то место, которое меня особенно задело.

Мистер Дарси жаждет повидаться с сестрой, и мы не меньше его хотим ее увидеть. Не думаю, что кто-то может сравниться с Джорджианой Дарси в красоте, изяществе и боевой подготовке, и нашу с Луизой нежную привязанность к ней лишь усиливает надежда на то, что мы когда-нибудь сможем назвать ее и нашей сестрой. Мой брат уже очень тепло к ней относится, а теперь ему представится возможность часто встречаться с ней в самой непринужденной обстановке. Когда обстановка столь благоприятна для зарождения чувств и решительно ничто этому не препятствует, разве не могу я, дорогая Джейн, мечтать о событии, которое обеспечит счастье столь многих?

— И что ты думаешь об этих ее словах, милая Лиззи? — спросила Джейн, окончив чтение. — Разве все и так не понятно? Разве не ясно, что Кэролайн не надеется и не желает, чтобы я стала ее сестрой, что она совершенно убеждена в равнодушии ко мне ее брата? И что, возможно догадываясь о моих чувствах к нему, пытается самым любезным образом предостеречь меня? Разве можно расценивать это как-то иначе?

— Разумеется, и у меня совершенно противоположное мнение. Желаешь его услышать?

— Охотно.

— Я буду краткой. Мисс Бингли видит, что ее брат влюблен в тебя, и хочет, чтобы он женился на мисс Дарси. Поэтому она стремится увезти его подальше от тебя. Твоя честь задета — мисс Бингли следует убить.

Джейн покачала головой:

— Лиззи, ты слишком строга.

— Джейн, любой, кто видел вас с мистером Бингли, подтвердит, что он влюблен в тебя. Тем более мисс Бингли. Быть может, воин из нее никудышный, но проницательности ей не занимать. Дражайшая сестра, уверяю тебя — эту беду легко поправить, быстро затянув удавку у нее на шее.

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru