Пользовательский поиск

Книга Ведьма и инквизитор. Содержание - XXIV О том, как сделать путешествие по морю безопасным, избежать удара молнии, излечиться от запора и болезни почек, избавиться от страха и безумия и как зажигать искусственные звезды

Кол-во голосов: 0

— Тише, Бельтран, если нас заметят, то убьют, — прошептала она ему на ухо.

Они вышли на окраину города, а там свернули на тропинку, которая поднималась по склону горы к лесу в том месте, где он становился еще более густым. Их окутывала пелена ночной сырости, которая тут же смешивалась с голубоватым парком, вырывавшимся изо рта и ноздрей Бельтрана. Земля была покрыта папоротниками, которые касались коленей, а ветви деревьев над ними напоминали гигантскую сеть, которая, казалось, вот-вот свалится на них сверху и накроет с головой, лишив всякой возможности сопротивляться.

Четверка колдунов вышла на окруженную соснами поляну, где находились их повозка и четыре лошади. Май поняла, что злоумышленники встали здесь лагерем перед тем, как спуститься в Сан-Себастьян. Расстояние достаточно большое, чтобы его нельзя было заметить издали. Колдуны переместили повозку на северную сторону, чтобы она прикрывала их от ветра с моря, и собрались разжечь возле нее два костра: получился своего рода треугольник, внутри которого они одновременно укрылись от диких животных и от непогоды. Пока мужчины разжигали костры, женщины вытащили из телеги огромный клубок ниток с привязанными к ним ракушками, а затем начали развешивать их на окружавших лагерь деревьях, пока те не оказались опутанными этой своеобразной паутиной. Та из женщин, что была помоложе, на вид лет шестнадцати, потянула за нить и отпустила, чтобы проверить, как они будут звенеть. Похоже, она осталась довольна.

Старшая из женщин поставила на один из костров котелок с варевом, а мужчины сняли обычную человеческую одежду, которая была на них до этого момента, и вновь облачились в коричневые шкуры, которые делали их больше похожими на бурых медведей, чем на людей. Старший, мужчина с бычьей шеей, взял топор и отправился в лес. Май предположила, что он хочет нарубить немного дров. Женщина лет пятидесяти с орлиным носом и руками, усеянными в одинаковой пропорции морщинами и браслетами, громко распекала его за что-то, однако из-за большой отдаленности Май не могла расслышать, что именно она говорила.

В котелке закипело, и в лесу запахло едой. Этот запах заполнил все пространство. Девушка же тем временем потягивалась, подняв вверх свои тонюсенькие ручки, громко зевая и встряхивая легкими волосами цвета соломы, которые затем собрала в пучок на затылке. Она с унылым видом села рядом с котелком, нехотя помешивая варево.

В какой-то момент Май застыла от ужаса. Она не заметила, как прошло время, потому что ее гипнотизировал колеблющийся свет обоих костров. У нее было такое впечатление, будто две звезды спустились с небес, чтобы заглянуть ей в глаза, заворожить своим мерцанием, и она почувствовала слабость в коленях. Она уже давно потеряла из виду обоих мужчин, и сердцем почувствовала приближение беды. Внутри у нее все перевернулось, она согнулась в три погибели, руки у нее стали холодными и влажными, в горле пересохло.

Май вдруг ощутила присутствие своего могущественного отца, ей казалось, что он наблюдает за ней из темноты. Она так и обомлела. У нее не было сил бежать и даже оглянуться по сторонам из опасения, что предчувствие ее не обманывает. Кромешная тьма окутала ее с головы до ног, словно черное покрывало, я Май вообразила себе, что попала в самое средоточие преисподней. И тут где-то рядом хрустнул сучок, затем раздались осторожные шаги, словно кто-то подкрадывался к ней, шурша листвой под ногами, и этот звук освободил невидимый стопор, мешавший ей двинуться с места. Она тут же вскочила на ноги, прыгнула на спину Бельтрана и вдруг почувствовала, что кто-то держит ее за правое плечо. Из горла у нее вырвался крик ужаса, который она почему-то услышала как бы со стороны. Этот вопль испугал сидевших у костра женщин, которые тут же повернулись в ее сторону.

— Кто там ходит? — воскликнула одна из них.

Май отбивалась, как могла, размахивала руками, закрыв глаза и визжа, как одержимая. Ей никак не удавалось освободиться от цепкого захвата. Она не сразу поняла, что зацепилась воротником за крючковатый сучок ближайшего дерева, когда садилась на Бельтрана. Пытаясь высвободиться, она обернулась назад и наткнулась на пронзительный взгляд горящих зеленых глаз. Глаза дьявола! Ни разу в жизни ей не приходилось испытывать такого леденящего кровь ужаса. Казалось, она вот-вот задохнется от кошмарного предчувствия встречи с неведомым.

— Я твоя дочь, не трогай меня, отец, не трогай меня, — повторяла она, словно молитву.

Май дернулась из последних сил, вырвав клок материи из платья, и стегнула Бельтрана, чего не делала никогда. Ослик понесся с быстротой, совершенно чуждой его спокойному нраву, потому что она все время поддавала шенкелей, и к нему перешло ее тревожно-возбужденное состояние. Они вихрем мчались сквозь ночную мглу, не оглядываясь назад. И продолжали скакать до тех пор, пока тьму проклятого леса не разорвали первые лучи сонного рассвета. Наконец, осознав, что за ними никто не гонится, остановились.

Май слезла со своего скакуна и вдруг заметила, что вся правая рука у нее в крови — она поранилась, когда дралась с веткой. Какое счастье, что это было единственное, на что она могла пожаловаться. У нее не было разумного объяснения тому, что случилось этой ночью. Она обхватила голову Бельтрана, уткнулась лицом в серебристые кудряшки на его лбу и закрыла глаза, ища у него утешения.

— Можешь мне объяснить, что произошло? — еле слышным от изнеможения голосом спросила она.

Однако Бельтран взглянул на нее удивленно. Он ничего особенного не заметил.

Смерть королевы Маргариты взбудоражила все королевство. В то время как монархия стала объектом насмешек и сатиры, королева была единственной, кому удалось завоевать сердца подданных, потому что они видели в ней свое отражение: уязвимая, оказавшаяся в изоляции, униженная герцогом де Лерма и его присными, такая же несчастная, какими себя ощущали все простые люди. Ее набожность трогала даже самые черствые души, так что ее кончину оплакивали во всех уголках королевства. Все были убеждены, что с ее уходом они лишались какой-то частички собственной души, как и надежды на то, что положение в стране может улучшиться.

Теперь, по ее примеру, оставалось только уповать на то, что добрые люди получат вознаграждение в мире ином, поскольку этот мир действительно прогнил насквозь. Кое-кто даже отважился предположить, что королева будет похоронена как святая. Маргарита была уверена в том, что жизнь всего лишь формальность, которую необходимо выполнить для того, чтобы попасть в рай, и ожидала этого момента с трогательным спокойствием, как посетитель, дожидающийся в приемной, когда ему будет дана аудиенция. Никто не сомневался в том, что она прямым путем попала на небеса.

Дни, предшествовавшие и следовавшие за ее кончиной, стали наглядным воплощением хаоса. Поступившие из Эскориала известия о рождении нового инфанта и смерти роженицы совпали по времени из-за задержки почты. Вот почему в Вальядолиде все сбились с ног. Когда уже все было готово для проведения на улицах города маскарада в ознаменование рождения очередного королевского отпрыска, поступило сообщение, что приготовления следует отменить, а вместо праздничных одежд облачиться в траур и быть готовым к участию в церемонии похорон, поскольку королева скончалась родами. По слухам, на третий день после родов ее начало лихорадить, и вскоре врачи утратили контроль над ее состоянием. Говорили, что она страшно металась на простынях цвета слоновой кости, перестала узнавать родных и близких, принимая свою камеристку за мать. Щеки у нее стали красными, как два спелых яблока, губы пересохли, а слезы сделались такими густыми, что почти перестали литься из глаз.

Дон Родриго Кальдерон взял на себя все заботы о королеве и распорядился послать за доктором Меркадо, который считался в Вальядолиде медицинским светилом. Эскулап прибыл в Эскориал, предложив самые современные способы лечения, усвоенные в ходе неоднократных поездок в Рим. Однако они шли вразрез с традиционными методами, которым отдавали предпочтение пользовавшие двор местные врачи.

77
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru