Пользовательский поиск

Книга Ведьма и инквизитор. Содержание - IV О том, как воспрепятствовать ведьмам в удушении новорожденных и в проникновении в свой дом

Кол-во голосов: 0

Май оперлась локтями о колени и спрятала лицо в ладонях, по-прежнему учащенно дыша. Прошло несколько минут, прежде чем она скосила глаза, чтобы взглянуть на Иньиго. Он все еще пребывал в глубоком сне, и при виде красивого юноши ее смятение сменилось бесконечной нежностью. С большой осторожностью она медленно легла рядом с юношей, прижавшись к нему своим тщедушным тельцем. Несколько мгновений лежала неподвижно, ощущая стук крови в висках. Протянула худенькую ручку и осторожно положила на грудь Иньиго. Она ощутила биение его сердца, и какая-то непреодолимая сила заставила ее нашептать ему на ухо всю свою историю с самого начала. С того самого момента, как она была зачата дьяволом, и кончая тем, как она лишилась Эдерры. Она поведала ему о своих страхах и сомнениях; рассказала о том, что не может найти воду, чтобы расколдовать Бельтрана, и что из-за этого чувствует себя неудачницей; что у нее есть деревянная шкатулка с металлическими уголками, а в ней хранятся вещи людей, которых уже нет на свете: ей передал ее извозчик, получивший смешное прозвище по вине собственной глупости.

Она призналась ему в том, что уже несколько недель следует за ними по пятам и что точно так же их преследуют какие-то странные типы. Но ему не о чем беспокоиться, потому что, хотя Эдерра и утверждала, что все церковники люди высокомерные, грубые, ни на что не годные, она уверена, что к Саласару и к нему это не относится, и она не оставит их без своей защиты.

Она рассказала ему и том, что не способна пролить ни единой слезинки и что, как ни странно, это превращает ее в самого грустного человека на свете, потому что вот сейчас ей хотелось бы заплакать и прореветь до рассвета. В конце она добавила, что, будучи дочерью дьявола, порой чувствует себя недостойным созданием, но кто-то говорил ей, что великий маг Мерлин был прижит одной монахиней от инкуба, но, насколько ей известно, Мерлин был неплохим человеком, разве что несколько своеобразным. Она, возможно, тоже неплохой человек.

Май говорила до тех пор, пока не заметила, что уже скоро рассвет и что молодой человек дышит глубоко и ритмично. С ним уже ничего плохого не случится. Она так же осторожно убрала руку с груди юноши и облегченно вздохнула.

— Спасибо, что ты меня выслушал, — прошептала она.

Но когда начала приподниматься с постели, заметила уголок бумаги, выглядывавший из-под руки послушника. По-видимому, юноша заснул с листом в руке. Она медленно вытащила бумагу, стараясь его не разбудить. Поднесла лист к свече, чтобы получше его разглядеть. Чистый лист, лишь наверху какие-то каракули.

— Так вот что они, должно быть, искали, — прошептала она себе под нос.

Однако, пока она его рассматривала, от тепла пламени начали проступать скрытые буквы, которые она не разобрала, поскольку не умела читать. Тот, кто их написал, не хотел, чтобы их могли увидеть чужие глаза, и она обрадовалась, что этот лист бумаги так и не был обнаружен злоумышленником. Когда послание проступило полностью, она положила его на тумбочку рядом с кроватью юноши.

— Надеюсь, это тебе пригодится, — прошептала она ему на ухо.

Задула свечу и выскользнула из здания, сунув в карман руку с зажатыми в ней разноцветными камушками, которые делали ее невидимой. Поэтому-то никто не заметил, как она выходила.

XIII

О том, как писать и разгадывать тайные послания, погубить урожай соседей и заставить ведьм выполнять домашнюю работу

Ведьма и инквизитор - i_001.png

После прочтения письма, адресованного Хуаной Саласару, Визит приобрел в его глазах новый смысл. Сколько же времени он и его помощники потратили на то, чтобы обойти все препятствия на дороге к истине, соскрести коросту заблуждений с ее поверхности, подвергнуть сомнению все домыслы обвинителей, поскольку сеньор инквизитор старался во что бы то ни стало избавиться от предрассудков, — и вот, пожалуйста, у них перед глазами признание человека, который побывал по ту сторону завесы тайны. Словно бы с того света донесся шепот ответов на все вопросы, заданные на этом, но в силу легкомысленного характера духов послание оказалось несколько запутанным. Саласар смотрел на лист бумаги, который они держали в руках, не веря в то, что читает.

— Как тебе удалось этого добиться, почему на бумаге проступили буквы?

— Говорю вам, что это сделал не я, сеньор, — возразил Иньиго. — Это была она.

— Кто она? — насмешливо переспросил брат Доминго.

— Голубой ангел, — заявил он в очередной раз.

— Ангелы не имеют пола, — пренебрежительно заметил Доминго.

— А вот и имеют. По крайней мере, этот имеет. — Иньиго покраснел. — Это был голубой ангел. Я точно знаю.

— Я начинаю догадываться, как это произошло, — неуверенно начал говорить Саласар, но голос его звучал все громче по мере того, как его осеняли новые догадки. — Хуана написала письмо, используя в качестве чернил сок какого-нибудь цитруса, лимона или апельсина. Любой из них одинаково годится для таких целей. Как только сок высыхает, буквы становятся абсолютно невидимыми.

Инквизитор рассказал помощникам, как они с братьями прибегали к этому способу, чтобы обмениваться секретными посланиями. Затем, чтобы прочесть письмо, достаточно было только поднести бумагу к пламени, и на ней, как по волшебству, проступали буквы.

— Ты положил письмо рядом со свечой, да, Иньиго? — Саласар так и не дождался ответа послушника и продолжил рассуждать сам с собой: — Как же я раньше-то не догадался? Но мне и в голову не могло прийти, что эта женщина прибегнет к хитрости, чтобы…

— Это не я его положил… Нет, не я. — Иньиго вовремя одернул себя, вспомнив о том, что он не упомянул еще кое о чем, говоря об открытиях этого утра. — Ночью кто-то побывал в моей опочивальне, уверен, что это не мои домыслы. Я знаю точно, потому что, кроме расшифрованного письма Хуаны, я заметил, что исчезли бумаги, лежавшие на письменном столе. Это были записи, не представлявшие особой важности, но их уже нет. Кто-то их унес.

— Ну и ну, — не унимался брат Доминго, — видно, у твоего ангела длинные руки. Сначала твоя котомка, потом бумаги…

— Довольно насмешничать, — осадил его Саласар. — Кража действительно кажется мне делом серьезным. Если кто-то может легко проникнуть в наши покои посреди ночи, положение становится крайне сложным и опасным.

Брат Доминго попытался разрядить обстановку:

— Наверняка документы, которые, по словам Иньиго, пропали, уже упакованы и лежат в одном из сундуков, которые мы погрузили в телеги. Из-за сборов в дорогу в моей опочивальне тоже все перевернуто вверх дном.

— Возможно, ты и прав, — задумчиво проговорил Саласар. — В любом случае, больше всего меня беспокоит то, что именно означает это письмо. Честно говоря, от этой загадочной фразы, которую Хуана написала в последние мгновения своей жизни, меня бросает в дрожь.

Все трое вновь уставились на послание покойной:

«Прочие же люди, которые не умерли от этих язв, не раскаялись в делах рук своих, так чтобы не поклоняться бесам и золотым, серебряным, медным, каменным и деревянным идолам, которые не могут ни видеть, ни слышать, ни ходить. И не раскаялись они ни в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в блудодеянии своем, ни в воровстве своем…»

— Не иначе как у этой женщины был весьма своеобразный характер или же она хотела, чтобы нам было чем заняться, — заметил Иньиго, — потому что если она намеревалась этим письмом объяснить причины своей гибели…

— Вот и займемся им, — приказал Саласар. — Я хочу, что завтра каждый из вас высказал соображения по поводу того, что Хуана пожелала выразить этими словами.

Бельтран провел всю ночь, дожидаясь Май под окнами резиденции, и, когда увидел, как она приближается легкой походкой, словно приветливый летний ветерок, понял, что с ней случилось что-то важное. Девушка обняла его морду, с нежностью заглянула в черные глаза и глубоко вздохнула. Затем взобралась к нему на спину, легла грудью ему на шею, погрузившись лицом в родной запах, исходивший от гривы, и шепнула на ухо, чтобы он направлялся в сторону леса. Образ юноши остался запечатленным в ее памяти, она все еще ощущала его тело, видела его покрытую бисеринками пота кожу. Ей казалось, что в мире не существует более замечательной материи, чем та, из которой созданы его волосы, кожа, ногти, ресницы.

46
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru