Пользовательский поиск

Книга Ведьма и инквизитор. Содержание - Вместо пролога

Кол-во голосов: 0

В самом конце этого необыкновенного дня, отмеченного славным пленением мнимых колдунов, оба молодых человека шли по коридору резиденции. Каждый из них направлялся в свою комнату, чтобы отойти ко сну. Но если в начале путешествия брат Доминго де Сардо испытывал к Иньиго де Маэсту необъяснимую неприязнь, то теперь все изменилось, и он стал предпочитать общество молодого послушника общению с любыми другими участниками миссии. Они шли молча, но Доминго вдруг почувствовал, что Иньиго смотрит на него искоса с едва заметной улыбкой на губах.

— Почему ты смеешься?

— А почему ты меня не спрашиваешь, как я узнал, где искать эту четверку? — спросил Иньиго с самым загадочным видом.

— Догадываюсь, что ты жаждешь сам мне об этом поведать. — Доминго притворился, что этот вопрос его совсем не интересует.

— Это был мой голубой ангел, — выпалил Иньиго.

— Ну, снова здорово.

Послушник повернулся к нему спиной, замедлив движение, чтобы насладиться видом Доминго, застывшего, как статуя, перед дверью в свою комнату. Иньиго между тем направился к своей опочивальне, которая находилась несколько дальше по коридору, время от времени оглядываясь, чтобы насладиться сменой выражений на лице товарища.

— Что ты там хихикаешь? — спросил его Доминго, изображая досаду. — Ты еще молокосос, не понимаю, кто это додумался послать тебя сюда.

— Я оказался прав, а ты нет.

— Молокосос!

— Да-да, я оказался прав! Именно я!

Иньиго никогда не был так счастлив, как в тот вечер.

Никто не знал, где был Саласар в течение этих двух недель. Иньиго и Доминго прикрывали его, как могли, но прошло уже столько времени, а о нем не было известий. Он словно сквозь землю провалился, что было совсем уж непростительно для человека его положения. Кроме того, ситуация начала выходить у них из-под контроля. Они уже обнародовали эдикт во время главной мессы, уже приняли раскаявшихся и пообещали им утешение, оставалось только вернуть их в лоно церкви, — как раз это и должен был проделать Саласар. Как нарочно, алькальд Толосы начал выражать недовольство тем, что в подвале местного совета заперты четверо колдунов, которые к тому же были не местными.

— Святые отцы, вы должны понимать, что здесь не тюрьма святой инквизиции, — ворчал он. — Это муниципалитет, и откуда нам знать, может, эти люди способны навести на нас порчу или что-нибудь еще похуже того сотворить. Этот малый с бельмом на глазу как-то недобро на меня смотрит.

— Что вполне логично, — успокоил его Иньиго.

Оба клирика уже готовы были отправить письмо главному инквизитору, чтобы сообщить ему об исчезновении Саласара, как вдруг тот объявился, когда его уже никто не ждал. Это случилось вечером, в первых числах ноября. Он был серьезен и сосредоточен, как никогда. Все сошлись во мнении, что инквизитор выглядит постаревшим лет на двадцать, но откуда им было знать, что вместо сердца у него — кровоточащая рана и потребуется очень, очень много времени на то, чтобы она затянулась.

Приехав в Толосу, он вместо того, чтобы объясниться, намекнуть на причину своего отсутствия в течение долгого времени, распорядился собираться в дорогу, а его настоятельные требования и противоречивые распоряжения довели всех членов миссии до полного изнеможения. Он был готов выставить за дверь или даже выгнать любого, кто заговорит о сделках с дьяволом, сектах, магической силе, ведьмах и колдунах. Впервые он с такой ясностью определил для себя отношение к этим вопросам. На земле полно всякой нечисти, но эти упомянутые выше особы, без сомнения, являются самыми обыкновенными человеческими существами.

Единственное, что его хоть сколько-то обрадовало, было известие о поимке четверки мнимых колдунов. Судя по тому, как оживился инквизитор, у него возникла уверенность, что ему удастся выяснить о них всю подноготную. Он допросил каждого из них по отдельности, затем по двое и наконец учинил им очную ставку, посадив за столом друг против друга. Прежде всего, его интересовал внешний вид человека, заказавшего им эту работу. Исходя из полученных примет, он сделал вывод, что речь шла о Родриго Кальдероне, как он и подозревал. Затем он постарался выяснить, откуда взялся платок с вышитой буквой М, в который была завернута стеклянная трубочка с порошком-отравой.

— Знать ничего не знаем про буквы, — сказал ему бородач. — Сеньор сказал мне, что порошок ему дал один важный врач.

— Доктор Меркадо, — пробормотал Саласар.

Когда он спросил их, что они знают о Патроне, те в один голос уверили его, что с ним незнакомы и никогда его не видели. А также не имеют понятия о том, кто такие инквизиторы Валье и Бесерра.

Саласар провел в Толосе церемонию возвращения раскаявшихся грешников в лоно церкви. Четырех преступников передал гражданским властям с тем расчетом, чтобы их судили за убийство охотника за ведьмами Педро Руиса-де-Эгино. А затем приказал своим людям готовиться к возвращению в Логроньо. Им предстояло доставить туда огромное количество бумаг, тысячи страниц документов и вещественные доказательства, которые, будучи собраны вместе, представляли собой в полном смысле слова неподъемный груз.

Саласару не терпелось доложить главному инквизитору обо всем, что ему удалось выяснить. Он уже представлял себе, в какое изумление придет Бернардо де Сандоваль-и-Рохас, узнав, что в результате расследования у него возникла догадка о том, что Патрон вкупе со своим подручным имеет прямое отношение ко двору или к святой инквизиции. У него уже были свои кандидатуры на роль подозреваемых.

XXV

О том, как ведьмы передают свою силу

Ведьма и инквизитор - i_001.png

Решение навсегда расстаться с Иньиго оказалось самым трудным из тех, что когда-либо приходилось принимать Май. Сообщив на ухо послушнику свое секретное имя, девушка перевела дух и поторопилась выскользнуть из церкви, чтобы, не дай бог, не передумать. Май казалось, что за свою короткую жизнь она уже успела хлебнуть горя, однако и представить себе не могла, что разлука с любимым — такая мука. Девушка знала, что до конца жизни ей предстоит носить в себе эту боль, а ведь она еще так молода. Сколько же лет ей придется существовать с этим чувством потери? Единственным утешением было бы снова найти Эдерру. Миновало уже больше года с того времени, когда она видела ее в последний раз. Иногда память играла с ней злую шутку, и ей никак не удавалось представить себе черты лица собственной няни.

В ночь накануне своего приезда в Виторию Май де Лабастиде никак не могла заснуть. Она восстановила в памяти все месяцы, проведенные в одиночестве, и пришла к выводу, что у нее нет повода упрекать себя в трусости; что она сумела неплохо защитить себя, когда в этом возникла нужда; что на свете немало добрых людей и что иногда ее колдовство все-таки действовало. Теперь осталось ждать совсем немного, вскоре она доберется до конца путеводной нити, где и состоится встреча с ее няней. И тогда все начнется сначала.

Рано утром она долго, чуть ли не целую вечность, рассматривала город издали. Вглядывалась в туман, окутывавший здания, стараясь угадать, в котором из них в этот момент могла находиться Эдерра. Совсем скоро она ее увидит. Вместе с неотступно следовавшим за ней Бельтраном она быстро поднялась по склону горы, на которой раскинулся город, и увидела массивные стены церкви Святого Андрея, возвышавшейся посреди зеленого поля. Рассмотрела и улочки, которые в то утро насквозь продувал резкий ноябрьский бриз, одновременно разгонявший и облачко пара вокруг морды и ноздрей Бельтрана. Май решила пойти по одной из них наугад, готовясь спросить о Грасии первого встречного. И вдруг увидела вдали стайку кумушек, болтавших у дверей одного дома. К ним она и направилась, а подойдя ближе, сказала:

— Я разыскиваю Грасию Итурральде или некую… — она почему-то боялась произнести вслух это имя, — Эдерру.

83
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru