Пользовательский поиск

Книга По зову сердца. Содержание - ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

Кол-во голосов: 0

Небо озарялось бледным светом ракет, вспышками разрывов, трещали пулеметы.

Николай сказал:

– Мне, Фросечка, надо идти. Если можешь, оставайся у нас на перевязочном, если же не можешь, то я отправлю тебя в наш медсанбат.

– Милый Колечка, смогу. Все смогу. Даже могу помочь санитарам на перевязочном.

– Можешь? Тогда оставайся.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

Генерал Соколовский решил беспрерывным наступлением сбить противника с «Восточного вала», как можно дальше отбросить его от «Смоленских ворот» и занять выгодные рубежи для будущих сражений за Белоруссию.

После взятия Смоленска здесь сравнительно ходко наступали правофланговая армия генерала Глуздовского на Рудню и южнее Смоленска – армия генерала Журавлева – на Красное. Между ними было не густо. И командующий фронтом приказал отдохнувшие в Смоленске дивизии срочно вывести в стык этих двух армий и развернуть наступление.

Туманным утром 2 октября эти дивизии завязали бой.

В этот же день в дивизию Железнова приехал генерал Алексашин и привез приказ: Железнову – на формирование корпусного управления, а Доброву – о назначении его комдивом вместо Железнова.

– Я приехал помочь вам, Яков Иванович, – сообщил Алексашин и сел за стол.

Рассматривая каждую вакансию и каждого кандидата, они к вечеру сформировали оба штаба.

Когда приступили к формированию штаба дивизии, пригласили полковника Доброва. Алексашин объявил ему приказ о его назначении. В заключение, уже прощаясь, душевно сказал Доброву:

– Так что, Иван Кузьмич, поздравляю вас. Принимайте дивизию, командуйте и ведите ее на свершения во имя освобождения нашей Отчизны от немецко-фашистских захватчиков. Одно буду вас просить, что когда вы разгневаетесь, то не рубите с плеча. Посоветуйтесь со своим замполитом, да, может быть, и с начштаба или начальником рода войск.

* * *

Незнакомая «эмка», выглядывавшая из-за угла дома Железнова, заставила Валентинову притормозить свой «газик».

– Тимофей Гордеевич, кто это у комдива? – спросила она шедшего навстречу полковника Васильева.

– Генерал Алексашин. Новый корпус формируют, – ответил он и пошел дальше.

Не прошел он и десяти шагов, как на крыльце комдива появился генерал Алексашин, а за ним – Железнов, Добров и Хватов. Ирина Сергеевна хотела притаиться за углом, но Хватов ее заметил и, проводив Алексашина, подошел.

– Здравствуй, – пожал он ее руку и, не выпуская, засыпал вопросами: – Как Ваня? В Афонине? Как он встретил Наташу?..

В его отеческой заботе о Ване Ирина Сергеевна почувствовала что-то родное.

– Я слышала, что тебя назначили в корпус.

– Назначили.

– А как же теперь будет дальше?

Фома Сергеевич понял ее.

– А дальше будет просто, – с мальчишеской веселостью заявил он. – Пошли! – И он, взяв ее под руку, повел в дом Железнова.

– Что ты задумал? – упиралась Ирина Сергеевна.

– Сейчас все узнаешь.

Железнова они застали за работой.

– Яков Иванович, я к тебе, как к отцу родному…

– Что такое? Пожалуйста. – Железнов встал и поздоровался с Валентиновой.

– Я серьезно, Яков Иванович…

– Слушаю.

– Я и Ирина Сергеевна уважаем вас. Поэтому перед вами я предлагаю Ирине Сергеевне стать моей женой.

– Очень рад за вас, мои боевые товарищи. Благословляю. Откровенно говоря, друзья, я давно этого желал. Так что помолвку надо отпраздновать.

– Сегодня? Не надо, – остановил его Хватов.

– Почему? Дивизия же во фронтовом резерве, так что нам ничто не помешает. Александр Никифорович, – распорядился он вошедшему Никитушкину, – давай на стол все, что у тебя есть в запасе.

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

Фельдмаршал фон Клюге принимал отчаянные меры, чтобы остановить наступление Красной Армии в центре группы армий.

Он немало попортил крови командармам, но больше всего Хейндрице.

Но как ни были грозны его приказы, армии Хейндрице, Рейнгардта и даже прославленного «льва обороны» Моделя постепенно отходили.

Геббельс изо всех сил старался своей крикливой пропагандой все это замаскировать выравниванием фронта от Велижа до Гомеля. И действительно, выравнивание совершилось, но не от доброго желания фон Клюге или его командармов и крика на весь мир Геббельса, а от напора войск Западного и соседних с ним фронтов.

«Выравнивая фронт», генерал Хейндрице настолько много в центре повыдергивал войск, что одно корпусное управление оказалось не у дел, и фельдмаршал Клюге забрал его в свой резерв.

Не у дел, в связи с этим, оказалось учреждение Гантмана. Оно за ненадобностью прикончило свое существование в Дубровне.

– Фройлейн! Живо к шефу! – прокричала в дверях Даша.

– А что такое? – поинтересовалась Вера.

– Наш «Каффехауз», – Даша сложила руки крест-накрест, – капут!

Эта весть настолько придавила Гантмана, что он даже не поднялся с кресла, которое всегда возил с собой. В избу гурьбой ввалились женщины, а следом за ними, галдя, пришли и мужчины.

– Битте, – вяло провел он рукой, указывая на скамьи, тянувшиеся вдоль всей стены и у стола.

– Фройлейн унд манен! Майн кафехауз будут закрывать, – рубил Гантман ладонью. – Ошень шлехт!

Переводила Даша.

– Шеф благодарит за службу. Но, как ни печально, он вынужден всех вас рассчитать.

Те, кто служил ему верой и правдой, звучно выразили испуг. «Удрученно» вздохнула Вера. Глядя на нее, «взгрустнула» и Устинья и даже потянула к глазам передник.

Гантман обвел всех растроганным взглядом. Их скорбь трогала его душу, плачущую о потере столь доходного и безопасного места.

Он уже представлял себя там, вдали, где глухо грохотала канонада.

Вера, всхлипывая, сказала:

– Нас, герр шеф, волнует то, что, как только мы выйдем за Дубровно, нас арестуют, так как у нас нет никаких документов об увольнении, ведь это же фронт.

– Шеф говорит, – перевела Даша, – что каждому будет выдана надлежащая справка.

– Данке! – поклонилась Вера, за ней последовали и все остальные. Эти справки давали возможность двигаться без страха в любом направлении.

Получив справку, Степан далеко не пошел, а, поджидая Веру, сел на скамеечку в саду сгоревшей усадьбы.

– Степан, ну как? – подсела к нему Вера.

– Хочу, Юлия Петровна, податься к своим. Чтоб по-настоящему схватиться с этим фашистским зверем. Душа горит, а рука меча просит.

– И куда решил податься?

– В болота Осинторфа. Там всю войну наши партизаны властвовали. Да и я по ним соскучился.

– Хороший ты, Степан Глебыч, человек, но и прекрасный разведчик. У тебя все здорово получается. Так что давай. – Вера хлопнула его по плечу. – Разведка – это тоже разящий меч! Ну как?

– Дай подумать.

– Думать некогда. Сегодня в ночь надо уходить. А без тебя мне будет тяжело.

– Я тебя понимаю. Не столь тяжел груз, как опасен путь. А знаешь что? Пойду с тобой, а дорогой все обдумаем и решим.

– До вечера! – Вера пошла к себе собираться. Но ее остановил грохот движения, шедший от моста. Она не была бы разведчицей, если бы не поинтересовалась, что там. И куда все это движется? Огородами она пробралась к мосту. Через него тянулась от Чижовки длиннющая колонна тяжелой артиллерии. Вера пошла к развилке дорог. Не доходя ее, остановилась, так как отсюда было хорошо видно, как артиллерия тянулась по большаку на Ленино. Из болтовни солдат установила, что это артиллерия 39-го танкового корпуса.

– Гут. Аллес! – сказала сама себе, завернула в огород и околицей пошла обратно.

Как только все улеглись спать, ни с кем не прощаясь, Вера и Устинья с узелками незаметно вышли из избы в огород. Навстречу Вере выскочил Степан и прижал ее к стене, и в этот миг по их спинам проскользнул луч фонаря.

– Слава богу, пронесло. Побежали! – Степан шлепнул Веру по спине.

Они вскочили и вмиг оказались в кустах.

– Вот мои кунды-мунды, – Степан показал на мешки. – Оставайся, а я помчался за Устиньей. – Закопавшуюся в соломе Устинью он еле нашел.

93
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru