Пользовательский поиск

Книга По зову сердца. Содержание - ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Кол-во голосов: 0

– Пришла просить вас, Илья Семенович, посодействовать перед дирекцией о предоставлении мне отпуска для поездки за Юрой.

– Хорошо. Посодействую, – и осекся, вспомнив, что, приехав на фронт, Нина обязательно захочет повидать и дочь. А узнав о ней правду, будет страшно потрясена. – Постой-постой, а тут же Яша пишет, что «подробности письмом». Так давай уж подождем письма. Тогда все и решим об отпуске.

– А чего ждать-то? Невмоготу, Илья Семенович.

– А вдруг ты туда, а он сюда с попутным солдатиком едет?

Нина Николаевна в знак согласия кивнула головой:

– Вы правы. Будем ждать.

Время шло, а письма все не было, и Нина Николаевна, а глядя на нее, и Аграфена Игнатьевна – очень волновались. После работы Нина Николаевна каждый раз стала заходить на почту.

Зашла и на этот раз. Девушка, как и вчера и позавчера, ответила:

– Вам, товарищ Железнова, письма еще нет.

Удрученная Нина Николаевна медленно направилась к выходу и почти у самых дверей столкнулась с женой Карпова Галиной Степановной. Галину Степановну было не узнать. Вместо жизнерадостной, красивой, всегда прибранной женщины, перед Железновой оказалась разъяренная фурия. Лицо вспухшее, глаза горят злостью, из-под косынки выбиваются лохмы. По всему видно, что у нее случилось большое горе.

Нина Николаевна взяла ее под руку и отвела в угол:

– Что с тобой, Галя? С Петром Семеновичем что-нибудь случилось?

– А черт его знает, что с ним случилось. – Галина Степановна скрипнула зубами. – Видно, другую бабу завел.

– Тише. Кругом люди, – сказала Нина Николаевна и вывела ее на улицу. Там, посадив Галину Степановну на скамейку, спросила: – Откуда ты такую гадость подхватила?

– В военкомате. Жду неделю, вторую денег – мне всегда двадцать пятого приносили, – а их все нет и нет. Дай, думаю, съезжу и узнаю, в чем дело? Поехала. А мне и говорят: «Часть ваш аттестат отозвала». Почему отозвала? А у самой сердце разрывается. – «Если погиб, то не таите, скажите правду». А военком мне и говорит: «Вы, гражданка Карпова, не волнуйтесь. Если бы ваш муж погиб, то мы вас с денежного довольствия не сняли бы, а назначили бы пенсию». Понимаешь? Значит, жив и невредим. И накось, ничего не говоря – хлоп! И снял аттестат. Мне, как ты знаешь, денег и без его аттестата хватает. Все равно я их на книжку кладу. Вот взяла только тысячу на постройку нашего княжинского танка. А так они все целехоньки. Но и ему они незачем. Потом почему ничего не написал? Да и последние его письма стали редки и так себе – ни любви, ни печали. Так что, не говори, тут наверняка баба. Да еще такая, – Галина Степановна сжала кулак, – с рукой. Вот написала телеграмму – пошлю на имя командира части, пусть сообщит, в чем дело? – и Галина Степановна поднялась, но Нина Николаевна вновь ее посадила.

– Зачем посылать-то? На днях я еду к Яше, все у него разузнаю и сразу же тебе напишу.

Галина Степановна скривила рот и, качая головой, сказала:

– Ничего тебе твой Яша не скажет.

– Это почему же?

– Да только потому, что Петра там нет. У него другая полевая почта. Так что, – она решительно рванула телеграмму, – ничего не буду посылать, а поеду сама. Унижаться не буду, но покажу, что я не та, что была до войны, и то, что могу сама за себя постоять!

Письмо от Железнова пришло через две недели. Да. Через очень долгие две недели.

Яков Иванович подробно писал, как Юра вместе с изгнанниками-крестьянами перешел фронт, каково его состояние, как он выглядел и был одет. Написал и то, что был в партизанах, умалчивал только, что мальчишка был ранен.

На следующий день Нину Николаевну и Галину Степановну провожали в дальнюю дорогу.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

В Москву добрались на шестой день. Оставив Карпову на вокзале с вещами, Железнова, как советовал Илья Семенович, направилась в Управление кадров. Там ее любезно принял полковник Сергиенко.

– Поезжайте со своей спутницей на Стромынку в офицерский резерв. Завтра утром оттуда машинами направляются офицеры в резерв Западного фронта. Я пишу, – полковник протянул ей записку, – чтобы вас отправили с этими офицерами. Прибыв во фронтовой резерв, найдете там офицера отдела кадров фронта. Он свяжется по телефону с генералом Железновым. А дальше, как я полагаю, все будет в порядке.

Все так и получилось, как говорил полковник Сергиенко. К вечеру они прибыли в офицерский резерв фронта. С помощью дежурного быстро нашли офицера отдела кадров капитана Веденеева. Веденеев тут же связался с генералом Железновым, а когда тот был на проводе, приветствовав его, передал трубку Нине Николаевне.

Надо было видеть, как она вдруг преобразилась: лицо озарилось и радостью и волнением, да и трубку-то она взяла, как бы боясь ее уронить, двумя руками и дрогнувшим голосом прокричала:

– Яша! Это ты? Здравствуй, дорогой. Это я, Нина. – Коротко сообщив, где она находится, попросила: – Дай Юрочке трубку. – Но тут лицо резко затуманилось скорбью. – А где он? У Ирины Сергеевны? А как мне хотелось услышать голос. Как он, здоров? – и, слушая мужа, украдкой согнутым пальцем смахнула набежавшие слезинки.

– Спроси, где Карпов? – напомнила ей Галина Степановна.

– Яша, со мной приехала жена Карпова Галина Степановна. Он от тебя далеко?.. Алло! Алло! Яша, я тебя слушаю… – несколько раз повторила Нина Николаевна эту фразу, но телефон молчал, хотя в него было слышно странное покашливание Железнова.

– Наверное, к нему кто-то зашел, – зажав микрофон, сказала она Галине Степановне.

Но никто к нему не зашел. Приезд Карповой был для него как снег на голову. И Железнов обдумывал, как бы сделать, чтобы она не встретилась с Ириной Сергеевной. Наконец сказал:

– Слушай, Нина. Сегодня, надо полагать, уже будет темно. За вами приедет на моей машине адъютант лейтенант Зубарев. Вы там в резерве переночуйте, а рано утречком поедете. Вначале вы завезете Карпову к мужу – это почти по пути, – и, видимо, к обеду ты уже будешь у нас. Полагаю, что на фронте все будет спокойно и мы с Юрой тебя встретим. Все поняла? Тогда до свидания… Обнимаю, целую. А теперь дай трубку товарищу Веденееву. – И Железнов вкратце повторил все то, что только что передал жене, и попросил его разместить их до утра в резерве.

Вначале ехали по Варшавке. Леса справа и слева были сплошь забиты воинскими частями. Галина Степановна с тревогой смотрела на них, полагая, что это уже передовая, и, боясь, как бы не проехали мужа, все время спрашивала лейтенанта:

– А это не часть подполковника Карпова?

– До части вашего мужа еще далеко, – не поворачиваясь, отвечал Зубарев. Он и сам с удивлением смотрел на сновавших в лесу около пушек и машин солдат. Когда вчера они проезжали эти места, здесь войск не было.

В Юхнове свернули на северо-запад. До Вязьмы тащились по разбитой дороге часа три. Зато, когда миновали Вязьму и выехали на автостраду, поехали быстрее, но у Гредякино уперлись в хвост длиннющей колонны автомашин и артиллерии, которую обгоняли почти час.

Зубарев чуть было не выпалил: «Да это же наши». Но вовремя сдержался. Он хорошо знал, что это разведывательный батальон, артдивизион и автопарк дивизии демонстрируют движение прибывших войск в район сосредоточения правого крыла фронта. Свернув у Истомино в лес, колонна остановится на дневку, а с наступлением темноты вернется в район Гредякино, чтобы утром вновь двинуться в «район сосредоточения». У этого селения Зубарев скомандовал шоферу повернуть налево. До Издешкова дорога была ничего, а после, как только переехали железнодорожную колею, колдобина на колдобине. Женщины даже взмолились и попросили где-нибудь на сухом месте остановиться и чуточку передохнуть от этой тряски.

– А мы уже приехали, – обрадовал их Зубарев. – Слышите? – Показал он в сторону глухого разрыва. – Вот это уже фронт разговаривает.

72
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru