Пользовательский поиск

Книга Пенелопа и Одиссей. «Жди меня…». Содержание - Сама себе царица…

Кол-во голосов: 0

Пенелопа увидела в этом знак, что ей пора убираться с острова. Она не делала ничего, лежала, отвернувшись от всех и бездумно уставившись в стену. Все понимали: царица ждет вестей от отца. От рабов ничего не скроешь, хоть их и осталось совсем мало, но и они задумывались, как жить дальше.

Долион со своей семьей выживут, у него шестеро сыновей, один другого крепче, целы остались чудом, потому что работали далеко в лесу, Евмей со своими свиньями жив-здоров и даже не пострадал, а каково тем, кто стар, как Ферет или Эвриклея? Куда денется Евринома? Прома с золотыми руками возьмут плотничать, а вот Сантию?.. Гипподамия надеялась уплыть с хозяйкой, да и Евриному могли забрать с собой в Спарту, но оставались те, кому идти некуда, вся надежда на царицу, но та уплывает…

Никто не осуждал, и без того поговаривали, что Пенелопе лучше бы переждать у отца в Спарте, а теперь тем более, жить негде, не на что, невозможно. Горелые стены, пустые кладовые, все разбито и раскурочено, рабы угнаны или убиты…

Где же корабли из Спарты, где отцовская помощь? Пенелопа старательно гнала от себя мысль, что Актор мог не доплыть, попасть к пиратам или просто в бурю. Великая Зелень капризна всегда, даже если плыть только вдоль берега, мало ли что могло случиться. Что тогда? Думать о таком не хотелось, она всей душой рвалась домой в Спарту, отец не откажется принять свою дочь с внуком, тем более после того, что случилось…

Дни тянулись немыслимо медленно, казалось, время остановилось и Солнце-Гелиос гоняет своих коней по небу шагом, а не бегом. Но и ночи длинны, они вдруг стали тягучими и бесконечными…

Пенелопа мысленно пыталась разговаривать с Одиссеем, объясняя мужу, почему вынуждена уплыть к отцу.

— Я никогда не бросила бы наш дом, но его больше нет, он разрушен, даже та кровать, которую ты сделал из пня оливы, даже она сломана! Одиссей, я не могу сидеть и ждать следующего нападения. Но дело не в том, что я боюсь, нам нечего есть, у нас больше нет рабов, осталось лишь мое приданое, но его хватит ненадолго, а ты вернешься не скоро… Проклятая война уже длится столько лет, а конца не видно. Я не осуждаю, наверное, вы просто не можете взять город, стены которого выстроены богами, но что же делать нам, погибать от голода и холода? Мы чудом остались живы, я… я даже убила пирата! Своими руками зарезала, а потом еще и искромсала человека! Понимаю, что ты видишь кровь и смерть каждый день, убиваешь или ранишь, но ты мужчина и ты на войне, а каково мне, женщине, убивать?

Она мысленно рассказывала и рассказывала, казалось, так время проходит незаметней.

Временами Пенелопа принималась высчитывать, сколько дней нужно, чтобы добраться до Спарты и обратно. По ее расчетам, выходило, что Актор должен уже вернуться, а его все не было. Пенелопа начинала считать снова, прибавляла лишние дни на плохой ветер, погоду, на то, что отец не смог сразу снарядить корабли, потому что все они где-то вне Арголиды, кроме того, сейчас трудно найти надежных людей, Арголида и Эллада вообще заметно опустела, все на войне…

С Актором всего трое рабов, не самых сильных, Пенелопа не могла забирать сильных в преддверии пахоты. Этого совсем мало, да и корабль невелик, это просто скорлупка, которую волны и ветер могут унести куда угодно… Но Пенелопа упорно верила в то, что Актор доберется и вернется. Ей просто не оставалось ничего другого, как верить.

Нужно набраться терпения, скоро, совсем скоро прибудут корабли от отца, пусть всего один, чтобы забрать их с Телемахом домой. Ничего, она дождется, она вытерпит…

Сама себе царица…

— Царица…

Пенелопа вскинулась:

— Что?

— Актор…

Евринома сказала «Актор», а не «люди от Икария». Еще не успев сообразить, что для нее значит прибытие Актора одного, Пенелопа мысленно начала сопротивляться:

«Нет-нет, он просто постарался опередить остальных, чтобы принести радостную весть самому!»

Умом понимая, что Актор не рискнул бы отправляться в опасный обратный путь один, если есть возможность чуть позже плыть под защитой, она все равно уговаривала себя, что слуга не стал ждать корабли Икария, потому что те будут долго собираться. Мелькнула даже досада, что они не торопятся, а ей здесь так тяжело!

Утлое суденышко, на котором слуга плавал в Арголиду, уже ткнулось носом в песок, Актор спрыгнул прямо в воду и побежал наверх. Один…

Едва взглянув на старого раба, Пенелопа поняла, что вернулся ни с чем. Сердце упало.

— Что с отцом?

— Госпожа, дом пуст! Вернее, в нем живут другие люди. Расспрашивать у них было опасно, едва смог сбежать сам… Все, что удалось узнать: Икарий с семьей изгнан из Спарты. Проклятый Агамемнон постарался. Икарий не пожелал отправлять с микенским царем сыновей и отдать богатства на войну тоже не пожелал. Икарий слишком громко выступал против нападения на Троаду, микенский царь Агамемнон добился, чтобы его изгнали.

— Куда?

— Не знаю, твой отец не так глуп, чтобы бежать открыто, он исчез под покровом ночи.

— Знать бы, что живы…

Актор смотрел на нее почти со слезами, он понимал, каково царице получить известие об изгнании любимого отца. Если кто и был дружен с отцом, так это старшая дочь Пенелопа. Она разумней любого из сыновей Икария, именно в нее бывший соправитель Спарты вкладывал свои знания и учил практической смекалке. Пенелопа внимала, запоминала. Конечно, она уехала на Итаку вопреки воле отца, Икарий совсем не хотел отпускать дочь на далекий маленький остров на самом краю Эллады, но Пенелопа поступила по-своему. И вот теперь дочь далеко от отца, а ей очень нужна помощь.

Актор проклинал себя за то, что с риском для жизни не пробрался все же в имение и не расспросил кого-нибудь из соседей. Но если бы его схватили, то Пенелопа не узнала бы об изгнании отца и могла бы приплыть вместе с Телемахом прямо к недовольным спартанцам. Еще неизвестно, что хуже…

Пенелопа лежала, глядя в темноту. Хорошо, что темно, а у них нет масла для светильников. Никто не должен видеть ее горя. Еще вчера была хоть какая-то надежда, казалось, вот-вот приплывут корабли, посланные отцом, чтобы забрать их в Спарту, это будет означать конец бедам, там, дома, она спокойно дождется возвращения Одиссея.

Уплыть отсюда, от всех опасностей, снова увидеть стены родного дома, пройтись по саду, прижаться щекой к отцовскому плечу, заглянуть ему в глаза с тихой просьбой:

— Прости меня, если можешь!

Нет, она не собиралась жаловаться на вечно отсутствующего Одиссея или неприветливую строгую свекровь, на молчаливого Лаэрта, от которого не то что защиты, слова не дождешься, просто сказала бы, что лучше Спарты места нет. Этого отцу достаточно, он сразу понял бы, что дочь вернулась домой не только телом, но и душой.

Но это все было вчера, отныне у Пенелопы не осталось даже таких мечтаний. Она не сможет уплыть с маленьким Телемахом в Арголиду, не увидит белые стены родного дома, не пройдет по саду, вдыхая запахи цветущих деревьев… Прижмется ли когда-нибудь щекой к отцовскому плечу? Неизвестно…

У нее больше нет родного дома, у нее больше никакой защиты, кроме себя самой!

У несчастной Пенелопы было ощущение, что она долго бежала с закрытыми глазами, а когда открыла, увидела, что стоит перед огромной стеной, ни обойти, ни перепрыгнуть которую возможности нет. И не было никого, кто взял бы ее за руку и повел к скрытой калитке, кому можно уткнуться в колени и поплакать, кто подхватил хотя бы часть ее ноши. Рядом люди, но все они ждали ее действий, ее распоряжений, ее помощи…

Неужели нет выхода?

Защитников нет, а опасностей много…

Опасно даже не столько для нее самой, сколько для маленького Телемаха. Когда вернется Одиссей и вернется ли? За это время можно убить маленького Лаэртида и занять место отбывшего в Троаду царя. Царица — женщина, с ней никто считаться не станет.

Пенелопа вдруг разозлилась, она не просто царица и не просто женщина, она спартанка, а значит, много сильнее даже мужчин! Дело не в точности руки и глаза, желательно, чтобы об этом вообще никто не знал, чтобы не было лишних разговоров, дело в твердости духа. Кто это позволил спартанке раскисать из-за того, что ее дворец разграблен, а слуги убиты или угнаны? Сама она жива, жив и здоров маленький сын, значит, нужно бороться! Сколько можно ныть и жалеть себя?! Этим она будет заниматься потом, когда выпутается из положения, в котором оказалась. Помощи нет и не будет, будут только препятствия и беды, которые нужно преодолеть. И она преодолеет!

21
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru