Пользовательский поиск

Книга Осада Азова. Содержание - ГЛАВА ПЯТАЯ

Кол-во голосов: 0

В крепости еще раз грохнула главная вестовая пушка, и все казачье войско во главе с Михаилом Татариновым заняло боевые места.

В одиннадцати башнях все изготовились. Пушки наведены, ядра возле них уложены, запалы готовы.

Михаил Татаринов стоял на стене и зорко следил за движением татарского войска. Такого большого прихода давно не было. Со сторожевых курганов стали постреливать в одиночку, потом выстрелы посыпались чаще и чаще. С седел свалилось уже немало татар, но войско продолжало двигаться. Бегадыр Гирей въехал с калгой и нурадыном на самый высокий курган, войско остановилось у его подножия.

Татаринов велел изготовить запалы. Запалы задымились. В это время в татарском стане выбросили белый флаг.

– Не сдаются ли? – сказал Татаринов. – Или хит­рят?

Запалы потушили. Возле Бегадыр Гирея появились три человека с белыми флагами. Они направились к крепости.

– А встретить их! – сказали атаманы.

Осада Азова - any2fbimgloader5.jpeg

Встретить вышли Алексей Старой, Михаил Татаринов, Иван Каторжный. С татарской стороны пришли послы крымского хана: Кеземрат Улак-ага и ногайские мурзы – Солтанаш-мурза и Оллуват-мурза. Послы заговорили по-татарски. Все три атамана татарский язык хорошо знали, но промолчали. Толмачи перевели:

– Крымский хан Бегадыр Гирей просит казаков вернуть ему Азов.

– А вы наперво объявите нам, который хан стоит у вас во главе войска?

– Бегадыр Гирей, – заявил Кеземрат-ага.

– А те двое? – спросил Татаринов.

– Его братья – Ислам Гирей и Сафат Гирей.

– А почто же к нам не приехал сам хан ваш Бегадыр Гирей? – спросил Старой.

– То было бы не по чину. Он может бывать на таких встречах только с равными себе. Вы-то не цари же!..

– Мы-то не цари. Мы атаманы, – сказал Татари­нов. – Но с нами наш русский царь ведет беседу запросто. А ваш, ишь ты, гордыня…

– А почто ж он не послал к нам братьев своих? Боится? – спросил Алексей Старой.

– Крымскому хану бояться некого, – отвечали татарские послы.

– Да нет, боится, – сказал Старой. – Почто ваш Сафат Гирей творил дикое зло в украинских городах? Деревни многие пожег, людей несчетно побил, многих в полон поволок да хвастался: увел-де я сорок тысяч полона русского, хлеб пожег, посады разорил, скот угнал… То не забылось нами…

– То было вам за ваше азовское взятие! – отвечали послы хана.

– Да лжете! А до азовского взятия вы не ходили непрестанно воровать и опустошать Русь да наши казачьи городки?

– То делалось вольными, лихими татарами, – отвеча­ли послы.

– Вы все вольные, лихие, – сказал Татаринов, – уши резать посланникам, брить бороды и усы казакам, баб наших в полон вести да продавать…

– О том нам не велено вести речи. То будет особая статья. Татары гораздо тужат об Азове… Пропало у нас ни мало ни много: треть всего государства; и простор, и воля в степи – все у нас отнято…

– О том мы и радели и старались как могли, – сказал Каторжный, – к тому и думка у нас была… Волю вы взяли больно широкую – торговать живым товаром.

– Да то и вы делаете, – говорили послы, – продаете вы турчанок, татарок, в жены их себе берете. И слова ваши все пустые… О деле говорите нам, атаманы…

– О каком же деле?

– Азов отдайте хану!

– Ишь ты, облакомились… – сказал Каторжный засмеявшись. – Сукины вы дети! Да мы помрем все, а Азова-города никому отдавать не будем. И одной кирпичины, и одного камня лущеного с крепостной стены не снимем! А возьмем еще себе в придачу к Азову-городу ваши крепости: Керчь, Кафу, Тамань, Темрюк; развалим ваш Перекоп, то наша давняя думка, – а если дело сладится, заберем еще Синоп, Трапезонд, доберемся до Стамбула и найдем, даже в утробе матери, вашего султана Амурата. Мы ему все припомним…

– Зачем же так нехорошо говорить, – стали сокрушаться послы, – мы здесь по мирному делу от хана, а не для драки с вами посланы.

– Нам и побраниться не грех в такую пору, – в шутку сказал Алексей Старой. – Но только знайте и хану то передайте: ваши головы наполнят доверху крепостные рвы, а города вам не видать как ушей своих. Идите, скажите хану, пускай он сам едет сюда, ему мы дурна не сделаем, уши не срежем, а говорить с ним, если захочет, будем… Нам есть что сказать…

Послы и толмачи татарские вернулись к Бегадыр Ги­рею, передали ему слова атаманов…

– Пойдите, собаки, – заявил хан своим послам, зло дернув поводья, – скажите атаманам, что я буду нещадно разорять Русь, жечь казачьи городки беспрестанно и до тех пор, пока казаки не покинут нашей крепости. Они лишили нас выгодной торговли, стали в нашем горле камнем. Я буду громить их по всем дорогам, лазам и перелазам, буду истреблять проезжающих в Азов для торга купцов, барышников… Я не дам им коней татарских покупать. Я закрою им путь в Москву!..

Послы и толмачи прибежали потные и красные к поджидавшим их атаманам и изложили гневное и горячее желание Бегадыр Гирея – иметь Азов.

– Не будет того! – сказали атаманы. – Не так мы слабы в воинском деле, как то думает хан. У нас хватит для него свинца и пороха…

Послы побежали обратно. Хан, услышав их сообщение, еще сильнее задергал поводья и закричал:

– Я хочу возврата не только Азова, но и всего захваченного в нем; они должны вернуть пушки, свинец, порох… Я требую, чтобы они снеслись со своим царем и тот бы указал им уничтожить и срыть до земли недавно по­строенные городки: Тамбов, Козлов, Верхний и Нижний Ломовы, Усерд, Яблонов, Ефремов…

Придерживая свои посольские платья, испуганные послы и толмачи побежали снова к атаманам. Атаманы, глядя на их вспотевшие, красные лица, засмеялись:

– Ну что вам попусту бегать взад да вперед?.. Чего еще крымский хан хочет?

Послы робко объяснили, толмачи перевели, кивая го­ловами в подтверждение желания хана.

– Понимаем, – сказал Алексей Старой. – Азов для Крыма был обороной немалой. То была защита ваша! Теперь эта защита наша! Небылицы вы сказываете, что у вас-де взяли Казань, Астрахань! Того мы не ведаем, а Азов мы брали сами. До взятия Азова мы ютились в камышах, – подо всякою камышиною жило по казаку, а ныне нам бог дал такой город с каменными палатами да с чердаками, а вы велите его покинуть… Вскоре мы поставим еще новые городки: на Усть-Донце, в Раздорах, в других местах… До Перекопа всю степь возьмем… Да и брать-то в Перекопе нечего: четыре каменных стены развалены, камень и кирпич скреплены глиной и грязью, ров глубиной в три сажени, вал с московской стороны невысокий. Брать Перекоп ваш не хитрое дело. Бегите, объявите о том хану.

Побежали послы и толмачи к хану. И скоро опять вер­нулись, едва отдышавшись заговорили:

– Бегадыр Гирей согласен отдать вам безденежно всех полоняников, а вы ему отдайте Азов и его людей, ко­торые у вас в плену.

– Не будет того!

Послы побежали к хану еще раз, и хан предложил ка­закам и атаманам заплатить за крепость особо.

Но и на это не согласились атаманы.

Бегадыр Гирей, озверев, пошел на штурм крепости и четыре дня бился под ее стенами. Людей потерял много, погубил все пушки, обоз и четыре своих знамени. На пятые сутки все было кончено. Братья хана Ислам Гирей и Сафат Гирей и сам крымский хан еле спаслись, побежав в Крым далеким кружным путем, минуя Конские Воды, Овечьи Воды, Молочные Воды, Черный Колодец, Гнилые Воды… У Молочных Вод казаки едва не схватили хана, сорвали с него саблю, сбили саблями походный шлем и перехватили запасных ханских коней.

Разбитое татарское войско вернулось в Крым не скоро.

Бегадыр Гирей, чтобы загладить перед султаном свою неудачу, отправил в Стамбул в подарок триста молодых полоняников. Султан был вне себя от злости и приказал всех их казнить, а Бегадыр Гирею – более не ходить под Азов без воли его.

Расправой над полоняниками султан Амурат хотел показать русскому царю, чем государство Русское рискует, сопротивляясь требованиям султана очистить Азов.

30
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru