Пользовательский поиск

Книга Миронов. Содержание - 10

Кол-во голосов: 0

Но сам-то Миронов как относился к особе царя? По крайней мере, с детства ему внушалось, что царь – помазанник божий. И на земле выше царя никого и ничего не бывает. Во всех почти ребячьих играх, кто первым взбирался на самую крутую скалу или самое высокое дерево, гордясь, кричал: «Я – царь!..» И никто не смел возражать. Это мальчишеское законное право завоевывалось ловкостью, хитростью, быстротой и силой. На Дону все хорошие и плохие дела были связаны с именем царя. Он и благодетель. Он и душитель свободы и казачьей вольницы... А теперь на фронте тайные агитаторы от большевиков, возникающие в сотнях и полках, внушают, что главный виновник всех бед и несчастий – царь. Кровопивец. «Кровавый Николашка»... Надо его уничтожить, и тогда кончится война, все разойдутся по домам и наступит мир и благоденствие на многострадальной русской земле.

Миронов ведь и сам выступал против царских указов, сопротивлялся притеснениям, которые творили различные чиновники от имени царя. Но тогда все это воспринималось как-то абстрактно, что ли, а сейчас вот он стоит перед живым царем, рассматривает его внимательно без особого умилительного восторга. Может быть, именно потому, что не ощущает его, может спокойно разглядеть, примечая даже некоторые детали лица... Неужто этот рыжеватый, невысокого роста и, видать, не особенно крепкого телосложения мужчина, кроткий и какой-то робкий, и есть тот самый – кровопивец, «кровавый Николашка»? И в его маленькой холеной ручке заключена такая адская сила, которая управляет жизнями миллионов людей?..

Рядом стоит наследник, цесаревич Алексей. Хорошенький мальчик. Небалованный, видно, но уж очень хрупкий. Бледный, изнеженный. Его бы на наш Дон послать, в реке покупать... Побегал бы по степи, подышал обжигающе сухим полынным ветром... На коня посадить... Глядишь, из паренька бы и получился настоящий мужчина... Это ему, цесаревичу, отец – Николай II – заказал своему придворному ювелиру Карлу Фаберже 24-дюймовуто модель волжского парохода из золота, платины и серебра по случаю 300-й годовщины династии Романовых. Но когда здоровья нет, так, видно, никакие подарки не помогут. Даже и золотые... Гемофилия... Чужая и страшная болезнь – кровь не свертывается. Любая ссадина, порез – опасны или даже смертельны. А жалко, такой хорошенький пацаненок... Ему сейчас десять лет. Он родился в четвертом году, 12 августа, как раз тогда, когда Миронов собирался на русско-японскую войну... В августе и эта, теперешняя, война началась... И Санкт-Петербург указом царя переименован в Петроград... В августе царь по обычаю своих предков выезжал в Москву испросить благословения Божия на ведение войны. И тогда толпа на улицах, в окнах домов, на крышах, с папертей и из раскрытых врат сорок сороков храмов неистово кричала славу царю. Потом под колокольный звон всех церквей, став на колени, народ запел гимн:

Боже, царя храни.
Сильный, державный,
Царствуй на славу нам,
Царствуй на страх врагам,
Царь православный.
Боже, царя храни.

А теперь что сделалось с тем же самым народом?.. Уж не защитником ли он, Миронов, становится Николаю II? Ну, во-первых, царь не нуждается, по всей вероятности, в его защите, а во-вторых, Миронов точно знает, что войну надо кончать, но вот как?.. Тут ему кажется, что пока не о дополнительных свободах и вольностях речь, а лишь бы ноги целыми унести с проклятой войны... И еще он точно знает, что не надо мешать пролетариату освобождаться от ига капитала... Только вот непонятно, зачем царь взял на себя непосильную ношу – главнокомандующего русской армии? Ведь, кажется, в этом деле он ничего не понимает. Издал приказ и собственноручно написал: «С полной уверенностью в Божью помощь и несокрушимой уверенностью в конечную победу мы выполним наш священный долг, до конца защищая нашу Родину, и не дадим в обиду русской земли».

А если неудача в войне? С кого спрос? С него. Так он может и корону потерять... Ведь когда главнокомандующим был его дядя великий князь Николай Николаевич, тогда в случае поражения на фронте есть с кого спросить. И народ верил, что царь спросит с виноватых. А теперь как же?.. Может быть, на это его подбила царица?

Хоть л стала немецкая принцесса Алиса Гессенская русской императрицей Александрой Федоровной Романовой, но кровь-то в ней чисто немецкая, и волей-неволей, а она может симпатизировать своему народу и вместе с Гришкой Распутиным подрывать основы российской государственности. Да-а... про себя подумал Филипп Козьмич, глядя на царицу, что-то в ней показалось ему уж слишком утонченным и... порочным, в чисто женском измерении. Уж кто-кто, а донской казак Филипп Миронов понимал толк в женщинах. Конечно, Гришка, сибирский мужик-разбойник, хитрый и сильный, сумел пригреть белокурую бестию... Ничего не скажешь, барынька хороша, да простит ему всевышний греховные мысли в такое скорбное время. А может быть, он начинает оттаивать? Ведь Николашка-то, видно, по энтой части слабоват... А Распутин высокий, худощавый, плечи широкие, крутые. Глаза проницательные, колдовские, гипнотизирующие. Чувствовалась в нем таинственная влекущая сила. Такие мужчины нравятся женщинам, особенно тем из них, которые достаточно пресытились брачным ложем с законным супругом.

С царицей Александрой Федоровной все значительно сложнее. То, что она женщина, по определению Миронова, дай бог каждой. Да к тому же жена, императрица и мать, которая безумно любила единственного, долгожданного, после четырех дочерей, сына Алексея, наследника престола, продолжателя царского рода Романовых. А он болен неизлечимой болезнью – гемофилией. Опасаясь за его жизнь, царица часто и подолгу молилась, впадала в мистический экстаз. А тут молва по Петербургу прокатилась, что объявился человек из народа, из самых его глубин, да к тому же с божественной силой внушения.

Ректор духовной академии архимандрит Феофан порекомендовал царице принять во дворце этого человека, авось он своими молитвами поможет здоровью ее обожаемого дитяти. Алексей в это время болел. Гришка пришел, вечер посидел с ним, и цесаревич выздоровел на этот раз. Обрадованной чувствительной и болезненно верующей матери Гришка заявил: «Верь в силу моих молитв, верь в силу моего посредничества, и сын твой будет жить». Хитрый Распутин безапелляционно-смиренной фразой как бы проложил мосток к сердцу величественно-изнеженной и мистически настроенной императрицы. С этого визита царица поверила в Гришку как в некоего мессию, который послан богом, чтобы спасти Россию и династию, поверила, что судьба сына зависит теперь от этого человека. Эта вера давала ей возможность жить и надеяться на благополучный исход болезни сына. Все ее оправдание в том, что она мать.

Но в народе и обществе начал усиленно распространяться слух, что именно порочная связь царицы с вором и разбойником Гришкой Распутиным и ее горячие симпатии к Германии губят Россию и несут страшные бедствия. Миронов в забывчивости даже плечами вздернул, мол, что тут правда, что ложь, разберется история, а ему же лично как-то стало жалко царственное на первый взгляд великолепное семейство. Миронов совсем, может быть, некстати подумал, что у него с красавицей царицей есть нечто общее – они одного года рождения – 1872-го... Не лезть бы царице ни в какие мужские дела, а заниматься бы нарядами да детьми, храня домашний очаг. Да дорогими игрушками забавляться. Вроде той, которую подарил ей августейший супруг на пасху 1906 года. Пасхальное яйцо с бриллиантами, размером с гусиное, а то и поболе. Откроешь его, а там лебедь по озеру плавает. Заведешь специально встроенный в яйцо механизм – лебедь начинает крылья расправлять и, поворачивая голову влево-вправо, плыть по озеру...

Во время почетного представления Миронова царю и его семейству ничего особенного не произошло, за исключением того, что Филипп Козьмич близко находился от высокородной четы. Царь, обращаясь к нему, сказал несколько ничего не значащих и незапоминающихся слов, пожал руку, а его рука, как и предполагал Миронов, показалась слабой и беспомощной и лишний раз убедила, что хоть и решает царь судьбы миллионов, но такая рука власть не удержит. Тем более что супруга-немка умело направляет его руку против русского народа, может быть, даже не до конца и осознавая пагубность безграничного давления на царя. Дело дошло до того, что по ее настоянию председателем Совета министров Российского государства назначен Штюрмер, который преступно относился к своим высоким обязанностям. Все возмущались его нерадением, но он продолжал властвовать, потому что за ним стояла императрица вместе с глубокочтимым старцем Гришкой Распутиным.

55
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru