Пользовательский поиск

Книга Легионы идут за Дунай. Содержание - 1

Кол-во голосов: 0

– Но мы не знаем, собирается ли Траян воевать с Парфией?

– Собирается. Из Парфии идут известия. Римляне зашевелились на границе с Пакором. Торговцы Товарищества обеспокоены строительством укреплений в Аравии. Поверь мне, Самудранас, никто не чувствует перемен в политике так, как торгаши. Требуй сведений непрерывно!

– Как я понимаю, царь хочет известить Рим о наших намерениях?

– О наших намерениях не должны знать мы сами! – приложил палец к губам правитель Кушан. – Мы отправим посольство. С изъявлением дружбы и союза. И дорогими подарками. Оно отправится немедля. И по морю. По суше дорога длинна и опасна. От Патталы до Харакса ближе. А там вверх по реке и владения Рима. Главное – больше смотреть и слушать. В Риме рассмотреть повнимательнее армию Траяна Что за воины? Чем побеждают? Каковы шансы у противников?

Вельможа задумался. Играли на свету драгоценные камни в перстнях искусной работы. Особенно великолепен был огромный бактрийский изумруд из неведомых гиндукушских копей.

– Но кто возглавит столь далекое и представительное посольство?

– Ты, Самудранас!

– Я?! – ошарашено переспросил начальник конницы.

– Ты! – повторил Канишка, и военачальник почувствовал в тоне повелителя Кушанской державы железные нотки приказа.

Часть девятая ТРОПА БЕССМЕРТИЯ

1

Опираясь на ореховую палку, Барбий Тициан шел по запорошенной снегом улице Сармизагетузы. Город представлял собой сплошное пепелище. Каркали вороны. Препозит старательно обходил груды свежераспиленных досок. Встречные опционы и декурионы с интересом оглядывали чужого центуриона Толпы пленных даков разбирали горелые балки домов, складывали закопченные камни и металлические изделия, найденные на пожарищах. Команды саперов под руководством архитектора Кальвизия корзинами таскали толченый мел, размечали кварталы будущей Колонии Ульпия Траяна. Новый город расстраивали легионеры V Македонского легиона. Под руководством знаменосца Сервия Доната Помпедий Фалькон организовал производство глиняных труб и черепицы. Доливая кипяток в глиняное крошево, рабы-костобоки месили босыми ногами замес. Ветераны из гончарного манипула закладывали просушенные плитки в печи.

Тициан свернул с главного тракта в сторону намеченного рынка. Из земли едва на локоть торчали фундаменты будущих базилик и портиков, но торговля шла уже вовсю. Откомандированные из центурий раненые гастаты и конники продавали скарб, одежду, украшения. Даки, чудом умудрившиеся сохранить от разграбления скотину и птицу, предлагали свежее мясо, сыр, молоко, сметану. Отдельно стояли продавцы овса, пшеницы и сушеного гороха. Вездесущие купцы-греки, устроившись под навесами утлых балаганов, разливали по стаканам вино, жарили рыбу и пекли лепешки. Приценивались, ругались, сбивали и без того низкие цены. Приезжие нобили и торговые агенты, не побоявшиеся преодолеть тысячи миль по Фракии и неспокойным дорогам Дакии, осматривали рабов: раздевали на морозе, щупали мышцы. Временами доносился хохот. Препозит протолкался ближе к помосту. Сотник V Македонского предлагал семи-восьмилетнего мальчишку:

– Славные граждане Рима и перегрины! Берите сорванца и огромного козла в придачу! Цена доступная! За мальчишку – пятьдесят денариев, за козла – пять!

Возле заплаканного дакийского мальчугана и впрямь покачивал длинными витыми рогами здоровенный козел. Густая белая шерсть животного висела космами до самых копыт. Пара была занятной.

– А с каких пор щенков-варваров стали продавать вместе с козлами?

– Ха-ха-ха-ха!!!!

– Дорого за козла – пять денариев! Хватит и десятка сестерциев!

Лучники галльского вексиллатиона немного суеверно посматривали на великолепного козла. Как знать, может, кто из богов принял его облик.

– Грех торговать людей заодно с рогатыми!

– О-хо-хо-хо-хо!

– Эй! Галлы! Купите козла и мальчишку, и делайте с ними что хотите! Козла отошлите домой! Женатым он очень пригодится в хозяйстве, особенно во время отсутствия мужа!

– А-га-га-ха-ха-ха!

Рослый человек с серьгой в ухе и сильными руками, покрытыми татуировкой, приблизился к помосту. Наметанный взгляд легионеров сразу отличил незнакомца от щеголеватых и высокомерных нобилей и хлыщей-агентов.

– Почему вместе с козлом? – осведомился покупатель.

– Это занятная история! – охотно начал центурион. – На юго-западной стороне в одном из домов на моих ребят накинулись варвары. Мы их отогнали, ворвались в дом, другой; режем, вяжем. И вдруг Тимею, моему помощнику, кто-то камнем из пращи по черепу – шарах! Тимей кинулся за порог – там этот вот пацан. Не успел даже, дакийское отродье, пращу из рук выбросить. Тимей его по морде. И тут! Не поверите, вылетает откуда-то козел, – сотник концом плети ткнул косматую спину, – и на него. Удар пришелся в коленку. Тимей заорал, будто ему кипящего масла в зад залили, и бац! На землю. А козел давай рогами мутузить. Меня до того все рассмешило, что приказал козла не колоть, а вязать вместе с варваренком! То-то! Берите козла! Получше сторожевой собаки будет.

– Раздень его! – лаконично приказал человек с мускулистыми руками.

Центурион рывком сдернул с плеч ребенка грязный солдатский плащ. Обнажилось хилое детское тело. Козел затряс бородой. Он словно чувствовал, что с другом поступают плохо. Покупатель ощупал ребенка железными пальцами. Особенно внимательно плечи, колени и ребра. Торс мальчишки, несмотря на малый возраст, был хорошо сформирован. Тициан рассмотрел надпись на руке силача, пониже локтя. «Геркулес, помоги нам!» и ниже «Арена – наша жизнь». Вот оно что! Покупатель оказался ланистой. Или подручным ланисты. Так или иначе, он был связан с гладиаторами. И в Дакию прибыл за дешевыми молодыми рабами. Ребенок же еще лучше. Из него можно воспитать бойца, которому не будет равных.

– Дохлый, как уснувшая рыба! Тощий до невероятности! Он что, пил молоко этого козла?

– Ха-ха-ха!!! – окружающие разразились диким смехом. Центурион побагровел.

– Не нравится – не бери. Найдутся покупатели и почище! Вот сколько греков и нобилей понаехало!

– Купят козла, но не мальчишку. Даю двадцать денариев, а за бородатого – десять сестерциев!

– Нет! Сорок – за пацана и три денария – за козла.

– Хорошо! Тридцать за раба и денарий за тварь! Это мое последнее слово, и учти, центурион, больше тебе не даст никто!

Вояка почесал кнутовищем в голове. Галлы, даже нобили с интересом прислушивались к торгу.

– Идет! Гони монеты!

Секретарь квестора, ошивавшийся на базаре, мигом за пару сестерциев составил купчую. Галлы неумело подписались, поставили какие-то закорючки. Ланиста аккуратно сложил кусок пергамента и взялся за конец веревки. Мальчишка громко заплакал. Козел мекнул, свирепо и жалостливо.

– Спросите, как его зовут?

Грек-меняла, ухмыляясь, повторил вопрос по-дакийски. Мальчуган, всхлипывая, ответил:

– Дарабал.

– А козла?

– Винуц.

Силач погладил маленького дака по голове и, распихивая толпу, направился к балаганчику грека.

– Два стакана вина с медом. Горячего! Три рыбы и лепешку!

Барбий Тициан, сам не зная, зачем, посмотрел, как они поели, потом накормили козла несколькими горстями здесь же купленного ячменя и отправились на север, к воротам. Мальчик семенил за силачом, беспрестанно поправляя грубую ткань плаща.

Препозит встряхнулся. Не торопясь, купил расшитую меховую куртку и горшочек с медом и, сложив покупки в сумку за спиной, захромал по восточной улочке в сторону Священной рощи.

Палатки и бараки II Помощника стояли правильными рядами. Караульный легионер узнал центуриона.

– Salve!

– Salve!

Командир когорты вместе с тремя центурионами жил в домике, сплетенном из хвороста В помещении было чисто. Пахло прокаленным оливковым маслом: им смазывали оружие. Тициан прошел к ложу и прилег, блаженно вытянув ноги. Лежал он недолго.

102
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru