Пользовательский поиск

Книга Легионы идут за Дунай. Содержание - 5

Кол-во голосов: 0

Жилистый киликиец стукнул кулаком по столу. Стакан с игральными костями полетел на влажный глинобитный пол.

– Вспомнил! ...твою мать! Циклоп! Знаешь, кто тот высокий стрекулист, прошедший с Дамосиклом?

Его друг с выбитым левым глазом пьяно шарил между врытых в землю столбов главного стола, отыскивая игральные принадлежности.

– Что на тебя нашло? Ну кто он?

– Ты помнишь год, когда прибили херсонесского торгаша Милона, к которому мы нанялись на две ходки?

– Да, его загаженная галера, кажется, называлась «Амфитрита».

– Плевать! Его пришили в «Розовой пеламиде» у Приски. Так вот. Этот высокий – глухонемой раб Сервилия.

– Какого Сервилия?

– Идиот, того агента Цезерниев, который был в «Пеламиде» в ночь убийства. А эта Елена, подающая нам разбавленный фалерн, та самая шлюха Хлоя из Ористиллиного лупанара!

Циклоп таращил залитые вином глаза, стараясь осмыслить сказанное приятелем.

– И что теперь?

– А ничего! Просто вспомнил, и все! – киликиец внезапно успокоился и немного погодя нарочито громко принялся подтягивать песню товарищей.

* * *

... Денци договорился с веселым добродушным земледельцем-фракийцем. Сговорились, что Терес, так звали старика, отвезет пассажира до семнадцатого милевого знака и там оставит. Старый фракиец оказался словоохотлив. Выяснилось, он приезжал в Одесс к другу по службе в вексиллатионе.

– Отставка нам с Реметалком вышла сразу после иудейского бунта при Веспасиане Божественном. Ты-то в те времена небось яблоки воровал. Н-да! Сын у меня тоже во фракийской когорте служит. Но не как варвар, а с правами италика. Я-то, слава Дионису, кровь проливал недаром. Дали права и 30 югеров под Бероей. Слыхал, может быть, Ептетрас – знаменосец вспомогательной фракийской когорты при XI Клавдиевом легионе. Серебряным запястьем отмечен. Правда, как нынешний император на Децебала войной пошел, сына моего с товарищами на Восток отправили. Говорят, они бунт затеяли? – Терес испытующе заглянул в лицо Денди.

– Нет. Не слыхал. Да и где мне знать всех легионеров римской армии. Но будь спокоен, старик, недолго Децебалу осталось хорохориться. Какое у них войско против римских легионов!

Дед разобрал упряжь. Денци только теперь заметил ниже колена, вместо левой ноги, отшлифованную деревяшку из грушевого дерева.

Когда телега тронулась, старик сказал:

– Зимой позапрошлого года довелось мне повидать даков и помощничков их роксоланов. Нелегко пришлось Траяну! А сам я думаю: зря он за Дунай лезет. Река, какая ни на есть, а все же преграда. Ну, отгонит он даков в горы карпов, да за Пирет, а потом? Что? Они тогда без препятствий его земли разорять начнут. Я видел даков-то. Они от своей земли не отступятся.

В воротах стоял целый десяток римлян с щитами, копьями и мечами. На легионерах были панцири и шлемы. Центурион, свирепо размахивая деревянным жезлом, досматривал тележки и корзины выходящих.

Терес скрутил веревочный кнут, заткнул за пояс.

– Что это с ними? Утром я проезжал, так в одних туниках вино хлестали да проходящих крестьянских девок щупали. Не иначе, случилось что.

Дак приподнялся и внимательно посмотрел вокруг. Он заметил за спинами солдат человека в синей тунике моряка. «Дамосикл... таверна, драка... матросы... Так и есть... кто-то узнал меня...» Денци подоткнул плащ, осторожно нащупал рукоять спрятанного на груди ножа. Тихонько извлек оружие и запрятал лезвием в рукав.

«Ворота открыты... главное, свалить центуриона с первого удара... Нет... далеко не убежишь». Он увидел в проеме ворот встречную очередь въезжающих в Одесс. Чуть сбоку от остальных прядал длинными ушами мул. Хозяин его, пухлый торговец или арендатор, широко зевал. «Ну, Денци, это единственная возможность!»

Дак спрыгнул с повозки и озабоченно кинул вознице:

– Пройдусь, узнаю, в чем дело?

Он решительно распихал столпившихся и вылез прямо под нос сотнику:

– Пропустите! Дайте дорогу! По какому праву? Я доложу префекту! Я посыльный эдила Одесса. Объясните все!

Центурион задохнулся от бешенства. Оттеснив своих солдат, он стал перед Денци и раскрыл рот, собираясь обматерить наглеца последними словами, но... не успел. В руке дака молнией сверкнул нож и вонзился в неприкрытую шею. Отброшенное тело повалилось на караульных.

– Держи убийцу! – заорал Денци и целеустремленно метнулся вперед.

Легионеры, подхватив хрипящего начальника, растерялись. Замешкались.

– Лови его! – заревели они.

– Лови! – подхватили ошарашенные люди по ту и эту сторону ворот.

Метнуть копья в толпе представлялось совершенно невозможным. Солдаты, лупя древками направо и налево, кинулись следом за шпионом.

Подскочив к мулу, дак рванул узду к себе.

– Скорей! Ведь уйдет! – и, не дожидаясь реакции владельца, рывком сбросил толстяка наземь.

Когда вся в поту свирепая охрана выбежала из ворот, Денци галопом несся от стен Одесса, погоняя пятками заходящегося в скачке мула.

– Ушел, гнида! – сплюнул десятник. – Но как ушел, тварюга! Не сам ли это Меркурий в образе варвара? – в тоне римлянина к досаде примешивалось восхищение.

– Гай! Пропускай теперь всех подряд! Наша птичка улетела. А ты поди сюда! – римлянин поманил киликийца. И когда тот приблизился, с огромным удовольствием врезал доносчику в переносицу.

5

– Мастер, Валентин передал, что насыпь поднялась на пятнадцать футов. Завтра можно начинать заливку!

Аполлодор выслушал центуриона саперов, устало кивнул головой.

– Да, спасибо, Донат. Скажи Валентину, он постарался на совесть. И, пожалуйста, проследи за подвозом тесаного камня. Погонщики ленятся. Вчера привезли на семнадцать телег меньше.

Сапер вытянул руки по швам:

– Слушаюсь! Прикажете наказывать нерадивых?

– Да, за сбои в поставках и лень работникам, и рабам – по двадцать пять ударов плетью. С солдатами поступай как найдешь нужным.

Центурион, прощаясь, наклонил голову и исчез за грудами негашеной извести и глыбами гранита.

Архитектор присел на складной деревянный стульчик. Раб-ливиец проворно расставил на полотняном, складном же столике вечернюю еду. Поедая отварную дунайскую рыбу под острым соусом, грек рассматривал высившиеся прямо из реки «быки» будущего моста. Зрелище впечатляло. Девятнадцать двадцатиметровых каменных башен отвесно уходили в пенящуюся ревущую воду. За два месяца работы рабы и саперы-римляне сделали невозможное. Уложили на дно Данувия гигантский груз камня и щебня и, залив насыпи органическим бетоном на яичном белке, выстроили грандиозные фермы моста. Девятнадцать. Сегодня же Валентин – начальник отряда укладчиков – закончил насыпать последнюю базу под двадцатую опору. Теперь осталось соединить аркадой «быки» в одну конструкцию и уложить поверх пролетов кирпичи дороги.

Он постарался на совесть. Римляне – отличные строители. Работу проверял сам. Ни в одной из сотен тысяч кладок нет брака. Угловые камни-ключи для прочности скрепляли расплавленным свинцом. Выводные блоки под арки крепились длинными бронзовыми костылями. Мост выдержит любые ледоходы и напор течения. Иначе не может и быть. Ибо строил его Аполлодор из Дамаска.

Одновременно с мостом специально выделенные когорты VII Клавдиевого легиона возводили предмостные каменные укрепления на левом берету. Четыре квадратные кастеллы в пятнадцать шагов высоты, соединенные кирпичной стеной в шесть футов толщины. По замыслу Аполлодора дорога с моста должна была выходить из узких башенных ворот главной кастеллы. Башни снабжались метательными машинами. У подножия строились арсеналы и блоки-казармы для гарнизона. На правой стороне предмостного лимеса располагалась тридцатишаговая наблюдательная вышка.

Лаберий Максим, курировавший строительство, регулярно осматривал проделанную работу и отсылал отчеты в Рим самому императору. В ответных письмах Траян хвалил Аполлодора и наместника Мезии и... просил поторопиться. К третьей декаде июля прибыли еще шесть когорт из расквартированных в Дакии легионов. Дело ускорилось. Контуры моста приобретали законченные очертания. Приказ императора был выполнен. Прочная подвесная каменная дорога соединяла теперь задунайскую Дакию с Мезией.

79
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru