Пользовательский поиск

Книга Легионы идут за Дунай. Содержание - 2

Кол-во голосов: 0

– Скориб, через три дня я всех вас переправлю на ту сторону. Не пустыми. Повезете серу и оружие. На том берегу барки встретят наши люди. Но у меня к тебе будет просьба.

Мастер Децебала отставил вино.

– Сделаю все, что ни попросишь.

Мукапор не мог удержаться от лукавой улыбки:

– Измерь Траяну задницу.

Брови плотника удивленно взметнулись вверх.

– Ха-ха-ха-ха!!!

– Гм-гы-гы-хы-ха-ха-ха-ха!

Похлопывая друг друга, оба бывших соперника долго хохотали.

– Ну, а теперь серьезно. Нашим нужно знать, какие легионы остались по Карашу, в Транстиерне и Дробете, а какие император разместил здесь, в Мезиях. И где расквартированы обескровленные в боях части с большим числом раненых легионеров.

Глаза у Скориба начали слипаться. Сказывались усталость и голод, месячное сидение в затхлом сарае. Слова Мукапора доносились, как из тумана:

– Ты задержишься у меня на срок, который понадобится, чтобы все выведать и рассмотреть. А когда я соберу сведения, отвезешь в Сармизагетузу. Эсбен, раньше занимавшийся доставкой моих писем, запропастился с начала войны. Вся надежда теперь на тебя, Скориб. От того, как мы справимся с разведкой, зависит весь дальнейший ход борьбы.

– Эсбен? Какой Эсбен? Сын старейшины из нашего селения?

– Да.

– Он не вышел из боя под Тапэ. Сам План несколько раз справлялся о нем.

Мукапор ничего не ответил. Он только налил до краев чашу, плеснул на пол в память об ушедшем друге и так же молча выпил остальное.

– Он был смелый воин, Мукапор. Кабиры даровали ему бессмертие.

– Я знаю, Скориб. Он... А ведь я выкупил у Орестиллы Хлою. Хотел порадовать его, как только заявится. У старухи теперь пополнение. Римляне пригнали с той стороны много молоденьких девчонок. Впрочем, это долго объяснять. Иди спать, приятель.

Когда оба отправились ложиться, помощник и наперсник Сервилия силач Денци, изображающий глухонемого, погасил светильники, устроился на лавке и махом допил оставшееся в кувшине хиосское.

2

Пятый выпад едва не свалил его с ног. Светоний отступал под бурным натиском Адриана, но когда друг, зарываясь, сделал три длинных броска вперед, резко отпрянул в сторону и коротким ударом сверху опустил меч противника долу и тут же увесисто стукнул того по плечу и лицу в плетеной медной каске.

– Это конец! Ты мертв, Адриан.

Племянник императора с досадой бросил серповидную дакийскую фалькату и, сняв с головы учебный шлем, вытер пот со лба.

– Да, для колющих движений она малопригодна. И все же под Тапэ мы имели время убедиться, что в умелых руках фальката ужасна.

Скрипнула дверь, и в гимнасий неслышно вошел слуга Лаберия Максима галл Беровист.

– Наместник Верхней и Нижней Мезии просит Элия Ариадна и Светония Транквилла в таблин.

Трибун кивнул:

– Передай, сейчас будем.

Ополоснувшись теплой водой, друзья надели шерстяные туники, набросили поверх узорчатые галльские плащи с бахромой и, шагая в ногу, отправились в кабинет правителя обеих Мезий.

В комнате было приятно тепло. Рабы, топившие гиппокаус, старались на совесть. Максим, уютно устроившись в светлом ореховом кресле, держал на коленях жирного фракийского кота с пушистой мордой и длинными усами. Вошедших встретил приветливо:

– Прошу, садитесь где вам будет удобно. Феаген советует при головной боли брать на руки эту домашнюю тварь и гладить. Утверждает, что таким способом лечились в Египте фараоны. Не знаю, как там, в Египте, но мне действительно помогает. К тому же стервец, – проконсул тряхнул животное, – удивительно умиротворенно мурлычет.

Кот открыл огромные зеленые глаза с вертикальными, через все яблоко, зрачками, и предостерегающе качнул хвостом туда-сюда. Уловив шкурой слабину в сдерживающих его руках, мягко соскочил на пол. Задрал хвост трубой и, испуская громкое «р-р-р-р-р-р-р», заходил под столом, потираясь о ноги гостей. Вдруг зверь присел на все четыре лапы и, судорожно крякнув, кинулся вон из комнаты. Лаберий Максим удивленно раскрыл веки. Адриан, наоборот, низко наклонился, давясь беззвучным смехом. Он прекрасно видел изо всех сил придавившую хвост кота ступню Светония.

– Наверное, кошку почуял, – бесстрастным тоном резюмировал Транквилл. Наместник укоризненно покачал головой:

– Ах, Светоний! Ты не можешь без своих фокусов. В наказание за проступок почитай-ка нам «Энеиду»!

Секретарь Адриана смущенно потупился. Потом расправил плечи и, обратись на пламя светильника, начал прекрасно поставленным голосом декламировать бессмертные строки Вергилия:

Битвы и мужа пою, кто в Италию первым из Трои –
Роком ведомый беглец – к берегам приплыл Лавинийским.
Долго его по морям и далеким землям бросала
Воля богов, злопамятный гнев жестокой Юноны.
Долго и войны он вел, – до того, как, город построив,
В Лаций богов перенес, где возникло племя латинян.

Поэма увлекала, чеканные строфы будили скрытые в глубине души чувства патриотизма. Старый проконсул в такт водил кистью по воздуху и время от времени тихо восклицал: «Великолепно!»

По окончании первой книги оба слушателя искренне поаплодировали чтецу.

– Видят боги, но ты, Транквилл, лучший декламатор из всех, с кем мне доводилось встречаться. Бато! – хлопнул в ладоши Максим, – принеси нам вина и печенья. Сейчас самое время подкрепиться.

За десертом правитель Мезий изложил цель вызова.

– Сегодня утром я получил письмо от Нигрина. Он просит тебя, Адриан, и твоего друга отправиться вниз по Данувию от Эска до Тоэзма и Диногенции проинспектировать состояние зимующих когорт. Выздоровевших легионеров направлять в легионы. Оставшимся обеспечить хороший уход. На носу февральские иды (13 февраля). К началу марта центурии необходимо пополнить. Особое внимание – состоянию вспомогательных подразделений.

Адриан задумчиво следил за игрой пурпурной влаги в стеклянной чаше в свете трех горящих фитилей.

– Когда мы должны уехать?

– Завтра же! Пропуска с моими печатями и коней получите утром. Эскорт – на ваше усмотрение.

Светоний, по-мальчишески аппетитно уплетавший печенья на медовом сахаре, ввернул:

– Одной турмы из алы граждан V Македонского легиона будет вполне достаточно.

* * *

Под черепичными кровлями, на грубо обтесанных деревянных столбах манипулы V Македонского легиона занимались ежедневными военными упражнениями. Кампигены из ветеранов учили молодых солдат сражаться с двумя и тремя противниками. Молодые старательно рассыпали удары во все стороны. На заснеженном поле конная ала на скаку метала дротики во врытые и обмотанные соломой бревна. Зима зимой, а учеба продолжается. Освободиться от нее дано лишь нескольким десяткам иммунов или тем, кто в состоянии сунуть на лапу своему центуриону десяток-другой сестерциев.

Адриан и Светоний с отрядом кавалерии привлекли внимание. Командир алы и пехотный трибун толково объяснили положение дел. Здесь, на шестнадцатом милевом столбе от Эска, стоят третья и четвертая когорты и отдельная фракийская ала. Остальные – дальше. Сам командир легиона Помпедий Фалькон – в Эске. Другие когорты – за городом по дороге на Димум. Советуем быть осторожнее. Солдаты, ходившие в лес за дровами, видели позавчера незнакомых всадников. Числом до сотни человек. Скорее всего даки. На Данувии лед трухфутовой толщины. Варвары спокойно могут переходить реку. Схватят – никто не успеет прийти на помощь. Перемирие – басня для школяров.

Адриан поблагодарил и рысью повел маленький отряд по засыпанному снегом тракту. Решили объехать Эск стороной и следовать прямо на Азамум. Помпедий Фалькон сам разберется в делах своего легиона.

Светоний, нахлестывая коня, спросил на скаку Адриана:

вернуться

176

Публий Вергилий Марон (70-19 г. до н.э.) «Энеида». Перевод С.Ошерова. Стих. 4. 5. Цитируется по изданию: Античная литература. Рим. М, 1980.

58
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru