Пользовательский поиск

Книга Легионы идут за Дунай. Содержание - 3

Кол-во голосов: 0

Встал Тит, пятидесятилетний римлянин, командир легиона даков. Старший его сын в гвардии царя. Две младших дочери замужем за вождями бастарнов. Громкий приказной тон. Чистая дакийская речь.

– Я римлянин, царь! И то, что я скажу, покажется тебе и моим товарищам кощунством. Но мать моих детей дакийка, и им грозит гибель.

Военачальники испытующе смотрели на Тита.

– Говори!

– Если дакам попадутся в плен легионеры Траяна, следует без жалости убивать римлян и италиков, но немедленно и без всякого вреда отпускать на волю паннонцев, галлов и фракийцев. Тем самым мы подорвем доверие солдат римской армии друг к другу. Вражда вспыхнет в душах воинов и рано или поздно выльется в открытое столкновение.

Сусаг кряхтит, растирая шею пальцами.

– Совет дельный. Последуем ему незамедлительно. У нас нет выбора.

Командиры поднимаются со скамей. Леллий, самый молодой из всех, клятвенным жестом протягивает ладонь.

– Что ж, будем драться. Касательно слов Тита о нас римлянах скажу: мы никогда не забывали о том, что мы латиняне. Но с момента начала войны и до ее окончания – мы даки! Таковыми и призываем в свидетели богов!

* * *

Поздней ночью на самой высокой башне Напоки вспыхнул сигнальный костер. Вскоре на дальних вершинах гор, сторожевых вышках во все концы горной дакийской державы протянулись мерцающие нити тревожных огней. Децебал принимал вызов, брошенный его народу. Далеко на юге выбивали редкую по-весеннему траву грозные римские армии. А здесь, на просторах исчерченного метеоритами неба, собирались в незримые эскадроны священные всадники Кабиры, благословляя ныне живущих даков на смерть за отчую землю.

3

Солдаты строили укрепление. Памятуя наставления Теттия Юлиана, Траян закреплял за собой каждый мало-мальски важный участок местности. Война стерла различия между иммунами и молодыми легионерами. Составив щиты и копья, ветераны и новобранцы рыли рвы. Вкапывали столбы частокола. Император ходил среди работающих воинов. Ударами ноги пробовал прочность врытых кольев. Потные саперы втаскивали по крутому склону тяжелые неуклюжие баллисты. Старый, весь покрытый шрамами легионер злобно матерился, удерживая из последних сил канат сползающей метательной машины. Траян отреагировал мгновенно:

– Адриан, помоги!

Все. Трибуны свиты, Адриан и два молоденьких контубернала дружно впряглись в постромки.

– Р-р-раз-два взяли! И-эх!

Огромная «ложка» аппарата качнулась взад-вперед. Заскрипели цельновытесанные дубовые колеса. Оставляя за собой глубокие колеи, баллиста нехотя влезла на холм и замерла в отведенном ей месте.

– Ave imperator! – выдохнул старый служака.

Траян только махнул рукой: «Продолжайте». И, потирая мозоли, направился к своей палатке. Воздух прорезал сигнал боевой трубы. Заклубилась пыль под копытами несущихся аллюром всадников.

– Даки!!! Боевая тревога! Даки!!!

В разных концах пункта эхом отозвались букцины. Набежали озабоченные преторианцы, прикрывая цезаря огромными квадратными щитами. Центурии и манипулы IV Скифского легиона, находившегося на острие наступления, занимали места согласно боевому расписанию. Вдали на горизонте подымались высокие черные дымы. Горели разграбленные дакийские села. Откуда-то, как из-под земли, вырос закованный в посеребренные доспехи Лузий Квиет.

– Я приказал кавалерии занять фланги. После того как варваров встретит пехота, брошу своих конников с двух сторон. Лишь бы не подвели аппаратчики. Хороший залп баллист и скорпионов разом смешал бы их ряды!

Траян застегивал широкий ремень шлема. Пряжка неудачно подогнулась, и штырек не попадал в дырку.

– Странно, зачем они появились? Децебал не настолько самонадеян, чтобы атаковать всю колонну. Он же должен понимать, что от его отрядов не останется почти ничего. Нет, не так я представлял себе нашу первую встречу. Здесь что-то не то. Отставить атаку, Лузий!

К стене палисада подошла команда галльских лучников. Громко лаяли свирепые галльские псы. Почти каждый второй галл держал в поводу огромную боевую собаку.

– Сообщение цезарю!

С ног до головы покрытый пылью контубернал соскочил со взмыленного коня. Перья на шлеме стали неопределенного цвета. Кожа покрытых грязью ног темно-коричневого цвета. Мавр. Соплеменник Квиета.

– Я от Махарбала! Даков немного. Около сотни всадников. Они едут рысью. Не особенно торопятся. Хотят, чтобы мы узнали об их приближении. Впереди молодой вождь с зелеными ветвями на копье.

– Хорошо! Передай Махарбалу: пусть пропустить прибывших внутрь наших порядков! Я жду!

Эруций Клар легат IV Скифского легиона кричит галльским стрелкам:

– Иблиомар! Как только даки появятся на близком расстоянии, взять их на прицел!

Чисто выбритый кельт с мясистым носом щелкает пальцами.

– Префект может не беспокоиться!

Вдали видно: центральные шеренги фронта расходятся в стороны, открывая широкую брешь в линии. Адриан козырьком приставляет кисть ко лбу. Галлы вытаскивают из колчанов стрелы. Гавкает серый мохнатый пес.

– Вот они!

Волкоголовые матерчатые драконы на копьях скалят зубы. Кони воинов Верзона покрыты дорогими красными чепраками. Щиты желтеют бронзовыми полосами обивки. Сам вождь на молочно-белом сарматском жеребце. Лица даков, заросшие черными и светлыми бородами, насуплены, суровы. Постукивают о бедра кривые фалькаты.

– Какие кони! – восхищенно цокает начальник нумидийской и мавретанской конницы.

Адриан, Клар, Траян переглядываются. Адриан высказывает общую мысль вслух:

– Если у Децебала наберется пять-шесть тысяч таких кавалеристов, то, видят боги, молодцам Квиета и языгам придется несладко. Признаться, я ожидал увидеть что-нибудь попроще.

Эруций Клар откашливается и далеко сплевывает.

– Наберется и больше. Говорят, в союз с царем входят и сарматы. А уж их конники экипированы почище даков. Но с другой стороны: если это посольство, значит, варвары прислали лучших. Остальные, как правило, одеты победнее и похуже вооружены. Я почти уверен в этом.

Эскадрон даков останавливается и выстраивается неровной прядающей лошадиными головами линией. Вперед выезжает Верзон.

Траян в простом солдатском панцире верхом на толстоногом галльском мерине в сопровождении катафрактиев Квиета спускается с холма навстречу прибывшему посольству. Теперь он понимает цель визита даков.

Предводитель дакийского отряда говорит без церемоний и излишней уважительности:

– Децебал, царь гетов и даков, приветствует императора Траяна на своей земле и желает, чтобы повелитель римлян прочитал вот это!

Верзон извлекает из седельной сумы больших размеров березовый гриб-чагу и передает рядом стоящему воину. Тот, хлестнув скакуна, вылетает из рядов и, осадив животное прямо перед остриями римских копий, вручает необычное послание Лузию Квиету.

– За ответом мы придем завтра в такое же время.

Сотня разом разворачивается и, взяв с места в карьер, уносится прочь. Ряды гастатов впереди снова смыкаются в сплошной строй. Трубы неверяще сигналят отбой.

* * *

«...Переправившись через Дунай, вы, римляне, нарушили договор, заключенный вами же при императоре Домициане двенадцать лет назад. У вас есть еще время подумать и решить: война или мир? Если через три дня с момента получения нашего послания твоя армия, император, начнет отход, даки простят тебе свои разграбленные деревни и насилия и обещают не преследовать. Если же войска твои двинутся вперед, их ждет смерть».

Траян отложил сыроватый, пряно пахнущий гриб в сторону. Трибуны и легаты криво усмехались.

– Неужели у Децебала не нашлось куска пергамента? Писать цезарю на каком-то грибе?

Адриан разглядывал необычное письмо. Умелая рука процарапала буквы на шляпе острым костяным стилем.

– Не знаю почему, но мне кажется, что это писал римлянин. А что касается материала, то варвары высказывают нам свое презрение. Они считают ниже своего достоинства тратить на нарушителей соглашения кожу или папирус.

48
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru