Пользовательский поиск

Книга Легионы идут за Дунай. Содержание - 2

Кол-во голосов: 0

Накануне апрельских ид (12 апреля) 101г. вся огромная стопятидесятитысячная римская армия выстроилась для торжественного богослужения с жертвоприношениями. Вспомогательные вексиллатионы и номерные когорты стояли отдельно от линейных легионов со своими знаменами и командирами. Желтели безрукавки из львиных шкур мавретанской и нумидийской конницы Лузия Квиета. Яркими красками переливались щиты галльской и батавской кавалерии. Ровными слитками металла продавливали землю закованные в медь и железо манипулы римлян и италиков.

Кровь сотни породистых быков оросила чернозем придунайской низменности. Вызолоченные рога животных мертво сверкали у ног одетых в белое жрецов. Великий понтифик – Цезарь Нерва Траян Август протянул главному гаруспику империи печень черной овцы для предсказания. Гадатель рассек орган на две части. «Юпитер дарует нам победу», – объявил священнослужитель. Тессерарии громко разнесли слова старца по рядам. С речью к воинам обратился Траян. Он хвалил рядовых и начальников. Призывал приложить все силы для скорейшего разгрома Децебала, не посрамить славы предков. В награду император обещал римским гражданам рабов, золото и участки земли во вновь захваченной провинции. Солдатам вексиллатионов – права италийского и римского гражданства, деньги и также землю.

Жадный огонь запылал в зрачках застывших в шеренгах легионеров. В едином порыве армия извлекла из ножен и подняла блистающие клинки к небу.

– Ave imperator.

За девятнадцать дней до майских календ (14 апреля) двумя семидесятипятитысячными колоннами соединения Траяна и Авидия Нигрина двинулись в глубь дакийского царства. Император был воин. Он не обольщался обманчивой тишиной в этих поросших густым лесом трансильванских горах. Отряды паннонских и галльских лучников, повинуясь приказам цезаря, занимали господствующие высоты и гребни по пути следования войска. Переносные карробаллисты, установленные на повозках, заполняли интервалы между марширующими когортами. Высланные на несколько миль вперед и в стороны дозорные отряды союзной языгской кавалерии приносили одни и те же известия: «Никаких сил даков поблизости нет». Теттий Юлиан, будь он сейчас при императоре, сказал бы: «Узнаю Децебала». Но старый полководец остался далеко в Риме, и молодые и иссеченные шрамами командиры продолжали внимательно вглядываться в темнеющую стену растительности перед собой.

2

Известие о вторжении римлян застало Децебала в Напоке. Выслушав гонца, царь ни единым движением не выдал своих чувств.

– Кто первым оповестил Диега о переходе армии «петухов» на наш берег?

– Верзон. Его посты не спускали с римских собак глаз с первых мгновений. Они продолжают следить и сейчас. Когда я выехал в дорогу, Траян уже тронулся по землям альбокензиев. Идя по следам этой оравы, воины Верзона наверняка соединились с отрядами Плана и Пируста.

– Ораву... Что, их действительно так много?

– Да, царь, на осмотр всего римского лагеря нам понадобилось полных три дня.

– Как же он думает прокормить когорты?

– Траян предусмотрел все. «Петухи» движутся к Тапэ двумя дорогами, грабя селян, и потом...

– Не надо! – Децебал почти крикнул. Он прекрасно понял невысказанную мысль умудренного жизнью соплеменника. Многие из вождей альбокензиев давно ждали этого часа Они перейдут на сторону врага. Если уже не перешли. Царь снял с указательного пальца дорогой перстень и протянул вестнику.

– Возьми, не отказывай мне.

Старый дак отступил на шаг.

– За горькие вести не дают награды, Децебал!

Друг против друга стояли два дака. Два мужа. И то, что простой воин назвал его по имени, отбросив титулы, сладкой болью кольнуло владыку в сердце.

– Разве призыв защищать родину плохая новость? Нет. Умирать за свой очаг нужно с радостью.

– Я возьму кольцо, Децебал! И пусть Замолксис поможет нам отстоять Дакию.

Гонец повернулся и, тяжело ступая, направился к своему коню.

Царь еще долго смотрел ему вслед. Вернувшись в дом, приказал позвать Котизона. На лицах слуг застыла тревога: как быстро все-таки распространяются слухи. Сын не вошел, а буквально влетел в комнату. Белоснежная баранья куртка поверх длинного пластинчатого панциря. Молодой, статный, красивый. Копия отца в дни юности.

– Отец!

– Молчи и слушай! Ты не поедешь ни к Верзону, ни к Пирусту. Там справятся и без тебя. Сейчас самое главное – выиграть время и успеть собрать армию. Ты понял?

Скулы наследника превратились в медные слитки.

– Да, царь!

– Котизон! Именем Замолксиса, дарующего бессмертие, приказываю тебе не медля ни минуты отправиться в горы патакензиев и потулатензиев и привести под Мисиа и Тапэ ополчения племен. От них скачи к бастарнам. Передай Адномату его стрелу и скажи: «Децебал, царь даков, просит твою конницу. Пришла пора сдержать обещание». Торопись... – Голос царя дрогнул. – От того, насколько быстро ты справишься с поручением, зависит, жить или не жить Дакии. Ты не должен знать усталости, иначе... – Он махнул рукой.

– Я понимаю... и выполню все так... как ты наказал.

Отец заключил сына в объятия.

– Иди! И да хранит тебя богиня Утренней Зари.

– Удачи и тебе, великий царь.

Едва вышел Котизон, раздался топот. На пороге возникли Сусаг и несколько военачальников-римлян, в разное время перебежавших к Децебалу и теперь командующих подразделениями даков, обученных легионному строю. Шея лучшего полководца дакийского царя была обмотана черным шерстяным шарфом. Курируя войска по городищам северной Дакии, Сусаг сильно застудил мышцы.

Правитель задунайских земель предложил всем сесть. Этим римлянам он верил. Все они состояли в браке со знатными дакийками. Имели от них детей и дело Децебала считали своим, кровным.

– Феликс! Как вы думаете использовать три ваших легиона в начавшейся войне?

Феликс, бывший трибун британских когорт, подстриженный по-гетски, с бородой, в дакийской же одежде поднялся с места.

– Император привел пятнадцать полных единиц. Три наших для них, как куриная кость пастушескому псу. Мне кажется, пускать их в бой сразу неумно, да и пагубно.

Сусаг поморщился, усаживаясь поудобнее.

– Все силы надо собирать под Тапэ. Траян с армией идет именно туда. Наверняка старые полководцы Домициана советовали ему двигаться кратчайшим путем к Сармизагетузе. Наши три легиона смогут сказать свое решающее слово только там. Но битву необходимо оттянуть, насколько возможно. Даже если даки и проиграют сражение, а я не исключаю и такую возможность, то наступившая зима заставит римлян уйти на зимние квартиры. Мы же соберем новые силы и ударим по ним опять. Дакам, сарматам и германцам не привыкать драться по снегу.

Сидящие согласно закивали. Многие глубоко задумались. Нелегко будет скрестить мечи в смертельной схватке с бывшими сослуживцами, а может быть, и родственниками. Но, видно, такова воля богов. Траян привел армию. Пусть на него и падет проклятие братоубийства.

– Хорошо, – Децебал сжал рукой эфес подвешенной на левом боку фалькаты. – Я пошлю римскому императору посольство с условиями мира и требованием соблюдать договор. Конечно, раз он привел на левый берег Дуная за сто тысяч солдат, вряд ли, устыдившись, уведет их обратно. Но на прием послов, обсуждение и дачу ответа цезарь потратит не меньше трех дней. А для нас и день значит многое. После получения отказа мы начнем на законном основании тревожить римлян. Запрещаю ввязываться в серьезные сражения. Заставьте «петухов» потерять покой и сон. Убивайте заготовщиков провианта и фуражиров! Вырезайте посты и дозоры. Во всех подходящих местах устраивайте засады. Сусаг! Пируст и Верзон должны объявить всем воинам своих отрядов, что царь требует от каждого из них добыть голову римлянина, И еще. В городках по пути римской армии угоняйте скот, прячьте женщин и детей, но оставляйте мужчин с приказом защищаться до последнего. Чем больше Траян протопчется на территории альбокензиев, тем лучше для всей Дакии.

47
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru