Пользовательский поиск

Книга ДЕТИ ДЬЯВОЛА. Содержание - X

Кол-во голосов: 0

– Что вы, мэтр?! Разве я смею?

– Но, вероятно, в данном случае задаетесь естественным вопросом: что же тогда будет со вселенной, когда Бог будет свержен со Своего престола? Не обратится ли вся вселенная в хаос и не полетит ли в преисподнюю, к уничтожению?

– Нет, мэтр, я настолько оглушен, что никакими вопросами еще не задавался…

– Ну, все равно, впоследствии могли задаться. Так я вам сейчас уже отвечу, но предварительно задам вам еще один малюсенький вопросик…

– Какой, мэтр?

Заложив свои короткие руки за спину, Дикис с задумчивым видом прошелся по комнате и когда сел на свое место, спросил:

– Кто такие были евреи, как народ, с самого первого появления их на земле?

– Ну, кто же?! Маленькое племя сперва скотоводов и пастухов, а впоследствии воинов, потом землевладельцев и, наконец, торгашей.

– Истина. Но я внесу и маленькую поправке: не маленькое, а ничтожное по численности племя. С праотцем нашим Иаковом пришло к Иосифу в Египет всего-навсего семьдесят человек. И это племя, гордое своим сыновством у Отца вселенной, чувствуя и сознавая свое избранничество, свою царственность, свое несравненное превосходство над всеми другими народами, говоря современным языком – сознавая свое сверхчеловечество, всех чужих презирало и ненавидело, во всю свою долгую историю со всем человечеством беспощадно боролось и к настоящему моменту стало тайным властелином всего мира, а не за горами и то время, когда оно объявится уже открыто владыкой и царем. При всей своей недальновидности, человечество уже чувствует близкое и неизбежное наступление этих времен. Теперь скажите мне, Липман, разве евреи, как племя, по завету, данному Богом при изгнании прародителя Адама из рая, в массе своей трудились, мозолили свои руки, ломали свои спины, в поте лица своего добывали хлеб свой, т.е. эксплуатировали природу и таким образом производили какие-либо ценности, как производят решительно все остальные народы?

– Ну, Израиль всегда наживал деньги…

– Слушайте меня внимательно, Липман, и поймите хорошенько все то, что я сейчас скажу вам. Наживать деньги – одно, а производить ценности – совершенно другое. Мужик, который обрабатывает поле, сеет, собирает и молотит зерно этим самым умножает ценности. Также и горнорабочий, который долбит горы и недра земли и извлекает оттуда золото, серебро, другие металлы, минералы и драгоценные камни, он умножает ценности. То же нужно сказать и о фабричных и заводских тружениках. Перерабатывая сырые материалы, в различного рода товары, они умножают ценности на земле. Такого рода труды должно по справедливости назвать производительными. А когда банкир сгребает в свои кассы целые горы золота, которые он нажил своими торговыми или биржевыми комбинациями, он не является производителем, потому что своим личным трудом не умножил ни на один сантим ценностей на земле, а завладел теми чужими ценностями, которые создали тысячи и даже миллионы других рабочих людей. Таким образом, он является не производителем, а эксплуататором и паразитом чужого труда. Вы поняли мою мысль?

– Понял. Я только не знаю, мэтр, какое отношение она имеет к первоначальному нашему вопросу?

– О Боге и дьяволе?

– Да.

– Сейчас узнаете. Не будем принимать в расчет единицы. "В семье не без урода". Но в массе своей Израиль никогда не трудился, не трудится, т.е. не умножает ценностей на земле, а предоставляет это удовольствие всецело другим народам, у них же отбирает продукты их труда. Он сделал своим вечным рабом и данником все человечество и завладел большею частью всех земных богатств. И как я вам растолковал, вся земля и все, что на ней, со всеми телами и душами всех тварей от гоев до теленка и цыпленка и даже до последнего яйца в утробе курицы, как сейчас в Совдепии, принадлежит нам, так и на всей будет только наше, еврейское и ничье больше. Мы – единственные собственники всего сущего на земле. Почему? Да потому что евреи рождены от Духа Богова и наделены царственными правами, способностями и царственным умом, которых Бог уже не в силах отнять. А гои созданы скотами, без ума, а в меру рабочей скотинки им дана способность соображать. Но не выше этого, Липман, не выше, дабы они не выпрыгнули из заколдованного круга своей скотской природы. Дьявол – умнейший и совершеннейший между всеми духами, но, кроме разрушения и зла, ничего не творил и творить не может. А творит и творит Бог. Не творящий дьявол перехитрил Бога-Творца и теперь властвует на земле. Мы, евреи, не трудящиеся, не производящие никаких ценностей, перехитрили все человечество, запрягли его в трудовое ярмо, заставив его без разгиба спины работать на нас. Мы с нашего русского плацдарма подчиним под нашу высокую руку все человечество. Почему же дьяволу с его всеземного плацдарма не подчинить себе Бога и не заставить его работать на себя так же, как мы, не трудящиеся евреи, заставили работать на себя гоев?!

От таких рассуждений Липман выпучил глаза.

Дикис усмехнулся.

– Не тревожьтесь, Липман. От такой перемены власти никаких существенных изменений не последует: Бог, как раньше творил себе и обслуживал вселенную, так будет и впредь продолжать свою работу. По своей бесконечной благости, неиссякаемой творческой силе и безграничной любви к Своим созданиям, Он без Своего попечения никогда не бросит мир на произвол судьбы. Только из Владыки Он со всеми своими духами и угодившими Ему человеками обратится в раба нашего…

– Что же это, мэтр, – смеясь, резюмировал Липман, – значит вся игра основана на шантаже?

– А как же бы вы думали? Если бы Бог не был Тем, Кто Он есть, разве можно было бы дьяволу и нам затевать всю эту историю? Откажись только на один миг Бог от поддержания мирового домостроительства и мы все сели бы на мель. Тогда и "игра не стоила бы свеч". Но мы – не дураки.

Помолчав с минуту, мэтр заключил:

– Ну, Липман, теперь моя миссия закончена. Я сказал все, что надо было сказать. А вы все это вместите в себя.

Час был поздний. Дикис собрался было уходить, но хозяин пригласил его в столовую.

Тот охотно согласился, заметив вслух, что у Липмана можно хорошо поесть.

X

На этот раз Липман превзошел самого себя. Напоследок он захотел угостить своего учителя чисто по-русски. Стол был декорирован множеством цветов в дорогих вазах и фарфоровых горшках. Изысканной и разнообразной еды было так много, что ею можно было насытить, по крайней мере, с полдюжины голодных людей. Были и устрицы. Кроме лучших марок вин, водок, коньяков и ликеров, появилось и замороженное шампанское с горячими вылущенными ореховыми зернами, завернутыми в салфетку с поджаренной солью.

За шампанским гость, пришедший в превосходное состояние духа, со значительной усмешкой глядя на хозяина, спросил:

– Правда ли, Липман, что вы имели себе в Петербурге дорогую библиотеку и при отъезде оттуда вы вынуждены были бросить ее у вас на квартире на произвол судьбы?

Липман в горестном отчаянии махнул рукой.

– Правда, мэтр. Я имел дорогую библиотеку. Я – страстный библиофил и всю мою жизнь собирал хорошие книги, на которые не жалел моих скромных сбережений. Она мне больших денег стоила…

– Ну и что же?

Липман вздернул плечами и горестно вздохнул.

– Что же другого?! С собой я не мог ее забрать. И без того у нас с женой было очень много с собою вещей. Помогли наши друзья. А вся библиотека там и осталась. Красноармейцы разграбили ее и порвали на цигарки… – с кривой усмешкой докончил он.

Мэтр значительно хмыкнул.

– Разграбили? Гм. Вы это наверно знаете?

– Получил сведения из самых достоверных источников.

Мэтр продолжал усмехаться. Через некоторое время он спросил:

– А хотите получить ее всю в целости? Липман взглянул на гостя с недоумением.

– Я не знаю, как же ее получить, когда она не существует?

– Это не ваша забота. -И в такт каждого своего слова, точно отрубая, помахивая перед своим носом рукой, Дикис веско заявил: – Из вашей библиотеки не пропало ни одной книжки, не вырвано даже ни пол-листика. И вся она находится в той самой комнате и на тех самых полках в вашей квартире на бывшей Морской, где вы ее оставили и вы можете получить ее в любое время…

28
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru