Пользовательский поиск

Книга ДЕТИ ДЬЯВОЛА. Содержание - III

Кол-во голосов: 0

– Да. Развитые вами положения чисто талмудические.

– Тут дело не обошлось без маленьких подтасовок и некоторого, тоже маленького, обмана. Впоследствии, вы узнаете, почему я говорю некоторого "маленького" обмана, между тем, как в основе его лежит великая и важная истина. Безграмотному и невежественному народу внушалось, что Моисей, кроме писаных книг Закона, на горе Синае получил из уст в уста от Самого Бога еще более важный закон – ключ к разгадке и уразумению Библии. И этот ключ-закон будто бы устно по преемственности передавался через особо посвященных священников и левитов. Само собой разумеется, что это ложь. Никакого устного предания Бог не поверял Моисею. Это выдумано фарисеями для объяснения сверхъестественного происхождения талмудического учения. Наши равви постепенно свели Всемогущего Бога, Творца и Вседержителя вселенной на положения немощного, похотливого старикашки, забавляющегося всякими глупостями и даже непотребством, самих же себя возвеличили и в некоторых случаях поставили выше Бога, как и талмуд выше Библии. Тяжелая задача фарисеев значительно облегчалась тем немаловажным обстоятельством, что Израиль за время Вавилонского пленения начисто забыл свой родной древнееврейский язык, на котором были написаны все книги Закона и говорил уже на арамейском наречии сиро-халдейского корня. Библию могли читать только люди ученые, каковыми в Израиле являлись исключительно фарисеи и книжники из их же секты. Для народа она была тарабарской грамотой. И, конечно, наши равви толковали народу Закон, как им хотелось, т.е. сообразно со своими целями.

– Вот для чего написан талмуд и вот откуда его истоки! – воскликнул Липман. – Меня всегда поражало несходство его, даже во многих местах разительное противоречие с Библией. Но, будучи атеистом, я на обе книги смотрел, как на пережиток древности и совсем не интересовался религиозными вопросами.

Дикис усмехнулся.

– Ну, так теперь знайте, это вам необходимо. Как вам известно, талмуд составлялся постепенно, в продолжение многих веков, изучался устно в фарисейских школах и преподавался во всех синагогах древнего мира. Народ слепо верил равви, своим учителям, толкователям и наставникам. И мало-помалу из представления Израиля вытиснился библейский образ Мессии – духовного Избавителя, о Котором издревле вешал целый сонм Богодухновенных пророков, вытеснялся другим ликом, ликом, обагренного кровью всемирного царя израильского, царя-мстителя и деспота, который поработит все человечество, заставит гоевские народы склонить свои колени и выи перед царственным Израилем. И многовековая работа наших равви оказалась настолько успешной, что ко времени появления на земле Сына Марии, весь Израиль был так радикально перевоспитан, что даже ближайшие ученики Назарея до самой позорной смерти своего учителя ждали не небесного, а земного всемирного царства Израильского с царем Иисусом во главе. И надо было им испытать немало горьких разочарований прежде, чем они помирились с обещанным этим обманщиком Царством Небесным там, за гробом, в пакибытии, а здесь, на земле, Он обрек их на нищету, скитания, на лютые гонения, поношения, презрение, вплоть до мучительной насильственной смерти.

III

Липман, воспользовавшись наступившим молчанием, пригласил гостя в столовую, в которой на два прибора был сервирован холодный ужин, состоявший из жареной индейки, большого куска ростбифа, ветчины, нескольких сортов колбасы, коробок с омарами, компота и множества разнокалиберных бутылок с винами, коньяком и настоящей русской водкой.

Оба с большим аппетитом принялись за ужин, беседуя о всяких посторонних предметах, преимущественно на политические злобы дня.

Гость с беззастенчивой жадностью поедал все, что попадало в поле его зрения. Куски индейки и ростбифа он, не довольствуясь ножом и вилкой, поспешно разрывал руками и без стеснения облизывал пальцы. Напиткам и особенно коньяку и водке он тоже уделил немалое внимание. К удивлению хозяина, от обильного ужина ничего не осталось.

Перейдя снова в кабинет, за чашками вскипяченного на спиртовке русского чая с коньяком, ликерами и вареньем, беседа на основную тему возобновилась особенно оживленно.

– Вы, Липман, конечно, хорошо знаете о тех событиях, которые порождены были выступлением Сына Марии. На них останавливаться не будем, но упомянуть о них необходимо, потому что этот обманщик стал поворотным пунктом всей дальнейшей мировой истории и надо же сознаться, что даже больше того, он стал центральной всезаполняющей фигурой этой истории, ибо Его значение и влияние на все культурное человечество в течение почти двух тысячелетий было подавляюще-могущественным. Как это могло случиться? Ученики Распятого, после Его позорной смерти обошли весь тогдашний древний мир с вдохновенной проповедью об Его изумительных чудесах, о Его учении и праведной жизни, о Его убиении, воскресении и вознесении на небо. Многие из народа нашего соблазнились и уверовали в Распятого, как в Единородного Сына Богова, равного Отцу, грядущего во второй раз на землю на облацех небесных, с силою и славою великими судить всех живых и мертвых, которых Он обещал воскресить.

Дикис скептически усмехнулся.

– Эта зараза охватила не только часть нашего народа и мир язычников, которые толпами повалили к ученикам Галилеянина креститься во имя Отца и Сына и Святаго Духа, но что всего горестнее – отторгла в свою ересь и многих видных иудеев, даже таких богатых и влиятельных членов синедриона, как Никодим и Иосиф из Аримофеи. Савл из Тарса, любимый ученик знаменитого Гамалиила, в начале яростный гонитель последователей Назарянина, потом стал апостолом Павлом, ревностнейшим и неутомимейшим проповедником Божественности Распятого. Сам дотоле высокочтимый, мудрый Гамалиил – столп и украшение фарисейства, гордость синедриона, вместе со своим юным сыном отпал от веры отцов наших и сделался исповедником Иисуса. Вся многовековая, тяжкая и умная работа наших равви находилась накануне полного крушения. Фарисейский корабль трещал по все швам, рвались паруса и снасти. Волны, готовые поглотить его, бросали из стороны в сторону. В синедрионе, прежде столь единодушном, состоявшем сплошь из фарисеев, если не считать ничтожной примеси статистов-саддукеев, первое время царили смятение и растерянность, переходившие в разногласия, раздоры и ужас. Почва так грозно колебалась, что, казалось, вот-вот разверзнется пасть земли и смелет в своих челюстях и синедрион, и все дело фарисейское, и все великое будущее Израиля. Распятый после Своей смерти с потрясающей силой мстил за Себя. Теперь Он для общееврейского дела стал грознее и страшнее, чем был при жизни. И, несомненно, дело Израиля безвозвратно на веки погибло бы, если бы своевременно к нему на помощь ни пришла иная сила. Она, эта сила, вдунула дыхание жизни в омертвевшие ноздри отцов наших, влила новую, горячую кровь и сверхчеловеческую энергию в уже переставшие биться сердца их и в доказательство жизненности и правоты их великого замысла, точно в огромном зеркале, показала отдаленную, по великолепию, блеску и славе превосходящую всякое вероятие и всякую необузданную фантазию, судьбу нашего царственного племени. Эта благодетельная сила звала, ободряла и двигала отцов наших на беспощадную, смертельную борьбу всеми средствами и всеми мерами с последователями Распятого, обещая свою постоянную, могущественную помощь.

Отцы наши без колебаний и без оглядок снова пошли, руководимые этой силой. И вот почти две тысячи лет мы идем, как победоносная рать, которая не взирает на жертвы, не считает потерь, а только пополняет и смыкает свои бестрепетные ряды и как всесокрушающий таран, ломает все препятствия и преграды на долгом, победном пути своем. Мы решительно и бесповоротно порвали с Богом, ничего общего не хотим иметь с Ним, кроме наших длинных счетов, которые в свои времена и сроки предъявим Ему с требованием расплаты и с наросшими процентами. И этот час близок. Он будет, будет. – Мэтр с неожиданным ожесточением угрожающе помахал над своей головой кулаком. Он тяжело сопел; ноздри его раздувались; на губах показалась пена. – О-о-о, будет, будет!

5
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru