Пользовательский поиск

Книга Черчилль. Содержание - Британский фронт: битва за Англию и «Блицкриг»

Кол-во голосов: 0

* * *

Но не все было так гладко. В 1940 году Англия, вопреки распространенному мнению, увы, не являла собой безупречный оплот героизма. Этот миф, так глубоко укоренившийся в сознании людей и так старательно культивируемый начиная с 1940 года, был опровергнут в ходе исследовательских работ, начатых двадцать лет назад. Вырисовывающаяся в результате этих исследований картина вовсе не так однозначна, и по-рыцарски вели себя далеко не все, тогда как традиционные героико-патриотические «сказания» убеждали нас в обратном. Конечно, в общих чертах официальная историография верно описывала ситуацию и настроения, царившие в Британии в начале войны, однако многочисленные второстепенные факты говорят о том, что и у этой красивой медали имелась своя оборотная сторона.

В действительности не духом единым самопожертвования были живы англичане в то время, они испытывали и страх, и малодушие, не все верили в победу. Так было на всех ступенях социальной лестницы. И уж конечно, не обходилось порой без путаницы, проявлений косности, не все разногласия были улажены. Политики, управлявшие страной, плели интриги с целью сместить Черчилля и заключить с врагом мир на компромиссных условиях. Опросы же общественного мнения, проведенные «Масс Обсервэйшн», а также официальные доклады министерства информации (опиравшиеся, помимо прочего, и на сведения, полученные при перлюстрации писем) показали, что многие граждане, главным образом из простого народа, не верят в победу, не верят даже в то, что у англичан есть шансы продержаться хотя бы некоторое время, причем число этих «пессимистов» было поистине угрожающим.

Что же касается военных, то в их маневрах зачастую отсутствовали ясность и согласованность. Летом нужно было отправить в отставку по служебному несоответствию многих генералов и старших офицеров. Гражданские чиновники тем временем, как всегда, боролись за власть, показывали себя мелочными и ограниченными людьми. Один дипломат с мрачной иронией заметил, что для многих чиновников «битва за Уайтхолл гораздо важнее, чем битва за Англию»[270]. К счастью, Черчилль не дремал, ловко пользуясь своим несравненным даром внушать доверие собеседнику, он подбадривал тех, кому не хватало сил и присутствия духа. Премьер-министр буквально излучал мужество, вселял в людей веру и надежду. Бесспорным козырем Черчилля была его воля к действию, он мог вдохновить человека на поступок, который сам человек считал за пределами своих возможностей. Черчилль постоянно ездил по стране, осматривал береговые укрепления, авиационные и морские военные базы, посещал разрушенные бомбежками кварталы. И повсюду он встречал сердечный, радушный, порой даже восторженный прием, ведь это был «добрый старый Уинни», «народный Уинни». Иногда при виде разрушений, произведенных в Лондоне бомбежками, Черчилль не мог совладать с собой, и тогда по его щекам катились слезы. Это проявление любви к городу и народу неизменно покоряло толпу кокни (лондонцы из низов), тесным кольцом окружавших премьер-министра. О Черчилле говорили, что он ниспослан Англии Провидением, что он именно тот человек, который нужен стране в данный момент («the man for the moment»). Однако Черчилль всегда оставался верен себе, и в «данный момент» он вовсе не «применялся» к обстоятельствам, он просто был самим собой и по-прежнему руководствовался своими неизменными принципами. В 1940 году он заявил: «Нет причин отчаиваться от того, что война приняла такой оборот. Мы переживаем тяжелые времена, и, быть может, нам придется перенести еще горшие беды, прежде чем наше положение улучшится. Но если мы будем стойкими и не испугаемся испытаний, то и на нашу улицу придет праздник. В этом я нисколько не сомневаюсь». На самом деле это заявление было не чем иным, как отрывком из его же речи, произнесенной аж в 1915 году![271]

Даже самые непримиримые враги Черчилля признавали его ораторский талант. Он говорил страстно, и его страсть подсказывала ему удачные обороты, которые запоминались надолго. Черчилль умел находить слова, подстегивавшие энергию масс и вселявшие в них веру, его речи были сродни факелу, дарившему надежду путнику, наугад бредущему по погруженной во мрак дороге. Как сказал один американский радиожурналист, «он мобилизовал английский язык и повел его в бой»[272]. Вот почему его слова находили живой отклик в сердцах и умах людей. По свидетельству многих современников, британцы, слушая Черчилля, думали, что они сами сказали бы то же самое, если бы умели найти нужные слова. Премьер-министр не любил радио, предпочитая трибуну палаты общин, и, тем не менее, некоторые его выступления, переданные по радио, прослушали без малого семьдесят процентов взрослого населения Англии[273].

Это искусство Черчилля ловко пользоваться словами было плодом долгой, кропотливой работы. Речи, от которых особенно много зависело, он готовил заранее с большим тщанием, долго их обдумывал, а затем диктовал секретарю. Фразы в его речах были построены по всем правилам риторики, слова — взвешены и старательно подобраны. Свои наиболее важные выступления Черчилль репетировал перед зеркалом. Ведь даже произнося патетическую речь, приводившую в волнение и слушателей, и его самого, Черчилль оставался актером. Просто на этот раз он представлял пророка, ниспосланного Провидением.

* * *

Едва поднявшись на вершину власти и став верховным главнокомандующим, Черчилль взялся за работу. И хотя ему пришлось управлять страной в период тяжелых испытаний, а у него самого не было ни надежного политического тыла, ни непогрешимого личного авторитета, он, ни минуты не сомневаясь в успехе, сразу же развернул бурную деятельность и даже не рассматривал возможности поражения. Очень скоро сомнения и опасения, вызванные приходом Черчилля к власти, рассеялись под действием его обаяния. Недоверчивые штабные и осторожные чиновники боялись, что он будет суетиться, действовать наугад и принимать бестолковые решения. Но не тут-то было! В государственных учреждениях, работавших на редкость эффективно, царили образцовый порядок и строгая дисциплина. За несколько дней премьер-министр стал самым популярным политиком в стране. Собранная им новая административная машина работала методично и слаженно. В его руках сосредоточилась небывалая власть. Но это делу не вредило, поскольку Черчилль как никто умел концентрироваться на делах первостепенной важности, поэтому он и решил заниматься ими лично. В мгновение ока и на целых пять лет он стал верховным главнокомандующим (warlord) не только армии, но и всей Англии.

Для того чтобы успешно управлять страной в условиях централизованной власти, у Черчилля были все основные данные. Прежде всего, безусловно, он обладал огромным опытом, накопленным за сорок лет активной общественной жизни. Какие посты в правительстве он только не занимал за эти сорок лет! Черчилль не напрасно считал всю свою жизнь подготовительным этапом к 1940 году. Ведь когда он возглавил правительство, его обширные познания, сравнимые разве что с познаниями Ллойда Джорджа, помогли ему вдохнуть жизнь в государственную машину и следить за ее работой со знанием дела, подчас таким тонким, что окружающим оставалось лишь разводить руками.

Черчилль извлек урок из тактических ошибок 1914—1918 годов и из своих собственных прошлых ошибок и поражений, он сумел создать единое командование, став министром обороны. Ведь в его подчинении находились и военный министр, и министр флота, и министр авиации, и, кроме того, Комитет начальников штабов трех армий. Такая система командования, изобретенная ближайшим помощником Черчилля Исмеем, оказалась эффективной и логичной одновременно. Каждый четко знал свои обязанности и имел ясное представление о поставленной перед ним задаче. Следует подчеркнуть также, что военачальники 1940—1945 годов, бесспорно, по своим профессиональным качествам превосходили военачальников времен Первой мировой войны. Кроме того, на этот раз в высших эшелонах власти обошлось без пагубного соперничества военных и гражданских чиновников, не прекращавшегося на протяжении всех четырех лет Первой мировой войны.

вернуться

270

Кеннет Юнг, The Diaries of Sir Robert Bruce Lockhart, том второй, 1939—1965, London, Macmillan, 1981 г.

вернуться

271

Выступление У. Черчилля в палате общин 15 ноября 1915 г., накануне отъезда на фронт: см. Мартин Гилберт, третий том «официальной биографии», 1914—1916, с. 567.

вернуться

272

Эдвард Блисс, In Search of Light: the Broadcasts of Edward Murrow, New-York, Knopf, 1967 г., с. 237. См. также Эдвард Мюрроу, This is London, London, Cassell, 1941 г.

вернуться

273

Об этом см. Р. Дж. И. Силви, «Some Recent Trends in Listening», BBC Yearbook 1946, London, BBC, 1947 г., с. 28.

65
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru