Пользовательский поиск

Книга Аттила. Содержание - Глава девятая

Кол-во голосов: 0

Глава седьмая

Часовые у входа почтительно пропустили в залу знатного гунна в богатой одежде, покрытой пылью, и в бараньей шапке, увенчанной зеленым венком. Он быстро подошел к трону и, взбежав на ступени, упал на колени перед царем.

– Встань, князь Дженцил! Ты принес весть о победе: об этом говорит твой венок!

– Да, победа за тобою, и враги твои разбиты! – громко и гордо отвечал молодой гунн. – Легионы уничтожены!

Гунны испустили радостный вой, германцы же переглянулись с ужасом и печалью. По знаку Аттилы князь начал свой рассказ:

– Среди болот Данастра они считали себя в безопасности и осмелились отказать тебе в дани. Ты поручил мне честь их наказания. Я знаю твой вкус, о великий господин! И сам люблю такую работу. Я решился уничтожить их. Нелегко было проникнуть через болота: они наводнили все рвы кругом, а сами вместе с женами, детьми, стадами и имуществом забрались в середину своей опоясанной водою страны. Но я построил себе отличный мост, – засмеялся он. – Мы согнали несколько тысяч актов и склабенов, ни в чем впрочем против нас не провинившихся, а наоборот, много помогавших нам в этой войне, убили их и, уложив их попарно, вымостили ими топь. Сначала лошади наши не хотели идти по еще теплым телам. Но мы и тут умудрились помочь беде: положили трупы лицом вниз, посыпали им спины лучшим овсом, и понемногу наши кони привыкли ходить за лакомством. Остальное довершили бичи и шпоры. Ночью мы напали врасплох на неприятельский стан. Ужас был неописуем, женщины и дети так кричали о пощаде, что весело было слушать! Тщетно, огонь, копья, бичи и конские копыта встречали их со всех сторон. Восходившее солнце не нашло больше ни единого легиона. Их было шесть тысяч воинов, и столько же неспособных носить оружие женщин, стариков и детей. Велик ты, Аттила, сын победы!

– Велик Аттила, сын победы! – в неистовом восторге закричали гунны.

– Хорошо, – спокойно произнес Аттила, – очень хорошо. Подожди, Дженцил, сынок! Аттила угостит тебя. Вот, возьми!

И своими короткими, толстыми пальцами он выбрал из лежащих перед ним на золотом блюде кусков конского мяса самый большой и красный и сунул его в рот воину.

Гунн, очевидно, на вершине гордости и блаженства, приложил руку к груди и громко чавкал, пережевывая почетный кусок.

– Ты сегодня будешь сидеть рядом со мною, на почетном месте, – сказал Аттила.

Вдруг что-то тяжелое повалилось у ног царя.

– Это маленький Эрнак, – усмехнулся отец, – и у него еще кубок в руке! Воришка! Он влил в себя больше, чем следует. Унесите его в спальню. С завтрашнего дня он начнет пить одну лишь воду, и тот будет распят, кто даст ему вина, меду или пива!..

Глава восьмая

Лицо Аттилы приняло мрачное, даже грозное выражение. Нахмурившись, он громко и резко заговорил:

– Слышали, что он рассказал, вы, скиры, руги и готы? Эти легионы ведь тоже германцы… Так я рассеиваю уже не первое племя вашего изменнического народа. И если вы будете продолжать нарушать верность мне, то скоро свет спросит: «Где германцы?» И раздастся ответ: «Их не осталось ни одного человека, они погибли бесследно, эти высокомерные германцы!»

Король Визигаст поднял почтенную голову и посмотрел ему прямо в глаза.

– Мы можем страдать, – твердо произнес он, – мы уже страдаем тяжко и долго, но мы никогда не погибнем!

– Почему же так, старик?

– Боги, наши предки Асгарды хранят нас! – вскричал Дагхар.

– А кто хранит ваших богов? – насмешливо спросил Аттила. – И они ведь погибнут когда-нибудь.

– Да, при кончине всех вещей, – отвечал Визигаст.

– Хотел бы я быть тогда тем черным великаном, – произнес Аттила, – который, по вашему преданию, всех вас зажарит в огненной пучине!

– И который сам в ней погибнет, – прервал его Дагхар, – после чего новое сияющее небо раскинется над новою землею, где не будет ни гуннов, ни иных полунощных народов! И над всем этим чистым миром будет вновь господствовать Вотан и белокурая Фригга, и Балдур, и верный Донар. Вотан сотворит новых германцев. Из ясеня создаст он мужчину, из ольхи – женщину!

– Женщину! – хрипло повторил Аттила. – Да, конечно, женщина необходима. И наверное у этой германки будущего будут точно такие же прекрасные, густые, золотистые волосы, как у твоей невесты?

– Конечно. Наши женщины – величайшие святыни. Они стоят ближе к богам, нежели мы, а в их красоте и чистоте их сердец заключается дивная тайна нашей силы.

Его пламенный взор встретился с глубоким нежным взором Ильдихо.

– В твоих словах не много мужской гордости, – продолжал с прежней насмешливостью Аттила. – Мы, гунны, можем легко обходиться без наших жен: мы часто заменяем их… чужими. Какие роскошные волосы у твоей дочери, старый король! Быть может, и в них заключена тайная сила?

– Да, – снова вмешался Дагхар, – если ты так уж любопытен, то я отвечу тебе: очарование есть и в этих волосах!

– Как это? Расскажи-ка! – сказал Аттила.

– Слушай! – Дагхар тяжело дышал, едва сдерживая свое волнение. – Несколько лет тому назад вендские разбойники напали на гористую родину маркоманнов. Мужчины, захватив жен, детей, рабов, стада и имущество, удалились на высокую гору. Здесь их окружили бесчисленные венды. Началась осада. Долго сопротивлялись отважные маркоманны, но наконец у них начал истощаться запас стрел и, что еще хуже, лопнули тетивы их луков. Венды, четыре раза отброшенные от горы, приметили, что вместо стрел на них летят лишь камни да сучья, и с дикими криками вновь полезли на приступ. Тут оборвалась последняя тетива у графа Гарицо, и с тяжким вздохом он бросил на землю свой бесполезный лук. Но его юная, прекрасная супруга Мильта через несколько минут подала ему лук с новой тетивою: обрезав острым ножом свои густые косы, она крепко свила их и натянула на лук. Радостный граф поцеловал жену, прицелился и пронзил сердце уже взбиравшегося на вершину неприятельского вождя. Все женщины и девушки тотчас же последовали примеру Мильты: снова засвистели меткие стрелы, и венды стремительно обратились в бегство. Враги были прогнаны за пределы страны. Но косы графини уже не служили тетивою: граф снял их с лука и с нежным поцелуем повесил в святилище Фригги в жертву богине. Эта женщина и ее волосы спасли целый народ!

Дагхар, успокоенный своим рассказом, вернулся на место и сел, опершись на свою арфу.

Глава девятая

Между тем из густой толпы воинов и слуг выступил пожилой гунн в богатой одежде.

– Здравствуй, Друлксал, мой певец! – милостиво приветствовал его Аттила. – С какими песнями ты пришел на этот раз?

– О господин, – отвечал Друлксал, – дозволь мне спеть новую песнь о твоих предстоящих победах будущей весной, когда ты покоришь всю страну от востока до запада, от Понта до островов британских!

Аттила кивнул.

Два раба принесли и поставили на двух низких скамьях перед гуннским поэтом и певцом его музыкальные инструменты, сам он уселся на высоком стуле посредине залы. Один из инструментов походил на бубны, с бесчисленными колокольчиками, звеневшими при каждом ударе по бубнам короткой деревяшкой. На другой скамье находился предмет, похожий на ящик, с натянутыми струнами из бараньих кишок. По этому инструменту певец то колотил железным двузубцем, то щипал им струны, извлекая из них резкие, пронзительные звуки.

Дагхар был очень удивлен этой ужасной прелюдией. Но когда он вслушался в слова песни, им овладел неистовый гнев, и он мрачно схватился за рукоятку меча.

Гуннский поэт пел о порабощении всех племен Европы богом победы, Аттилой, и каждая строфа его дикой, кровожадной, нестройной песни вызывала гром одобрения у воодушевившихся слушателей. Последние слова певца затерялись в оглушительных криках восторга. Гунны подняли его на плечи, торжественно отнесли к Аттиле и опустили у его ног. Аттила поднял крышку большого сундука, принесенного слугой, и у поэта вырвался крик изумления.

22
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru