Пользовательский поиск

Книга Бандит из Чертова Каньона. Содержание - Глава 4 Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ

Кол-во голосов: 0

— Я… — начал Дикий Кот Боб.

— Заткнись и сядь.

Дикий Кот исполнил одновременно обе просьбы.

— Позор! Позор на мою бедную голову! Уважаемая женщина, вдова, всю жизнь должна сносить выходки таких, как вы, -стенала она, всхлипывая и вытирая глаза краем передника. — Одинокая я, беззащитная! Если бы только бедный Тим был здесь, он бы в мгновение ока стер вас обоих с лица земли.

Боб, красный и смущенный, старательно ел, уставившись в тарелку. Мэри Донован хорошо знала, как справиться со старым сорвиголовой. Его крутой нрав и меткую руку все еще чтили, и его слава первого задиры на северо-западе ничуть не потускнела — но его сердце таяло от одной-единственной женской слезинки.

Что до Хэма Смита, то он был весьма рад избежать дальнейшего внимания со стороны Дикого Кота и с большой охотой отдался мирному ужину. Однако беседа за столом увяла.

А на ранчо «Застава Y» мужчины курили после ужина. Бык молча глотал дым. Хол Колби, как всегда в хорошем настроений, рассказывал истории и смеялся. Техасец Пит изо всех сил старался вспомнить полузабытый припев «Плохого парня».

Однако над всем довлела атмосфера напряженной неловкости. Никто не мог понять, в чем ее причина, но все ощущали одно и то же. Все было не таким, как вчера и позавчера. Может быть, рабочие чувствовали, что на место Быка нашелся бы человек и постарше, и поопытнее, а Колби был не только молод годами, но и к тому же новичком на ранчо. Без всякого сознательного желания ковбои разделились — некоторые, по большей части старые работники, как-то незаметно подтянулись к Быку. Среди них был и Техасец Пит. Остальные же стали гораздо громче смеяться над историями Колби.

— Ей-богу, — воскликнул Пит, — я вспомнил, как оно там:

Я самый лютый зверь среди зверья.
Мне похрен все, я ем сирот живьем
Во всякий час, в количестве любом.
Из всех плохих парней — всех хуже я!

— Спокойной ночи, я ложусь спать, — неожиданно произнес он, допев.

Глава 4

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ

Диана Хендерс была в затруднении. Даже через несколько дней после ограбления в Чертовом каньоне она не могла вычеркнуть из памяти зловещие детали, бросающие тень на Быка. Во-первых, она хорошо знала, как глубоко рабочие преданы ее отцу. Одного этого было достаточно, чтобы девушка беспокоилась о репутации парней с ранчо. Но в случае с Быком имелись и другие причины того, что ей были невыносимы малейшие подозрения в его виновности.

Дело не только в том, что он был надежным бригадиром; что-то в этом человеке, а может быть, в его образе, сложившемся у нее в голове, делало невозможным предположение, что он стрелял в Мака Гербера — такого же рабочего, как сам, — или украл золото с прииска. Он всегда был немногословен и почти робок в ее присутствии, никогда не позволяя себе даже такой небольшой фамильярности, как обращение к ней по имени. А уж это-то было вполне обычным для других мужчин, многие из которых были свидетелями ее постепенного превращения из ребенка в юную леди. Казалось, они даже не замечают этого изменения.

Она также заметила, что Бык любит бывать с ней рядом, хотя нельзя сказать, что она нуждалась в его компании — он был слишком молчалив и даже если открывал рот, отнюдь не делался столь приятным собеседником, как Хол Колби. Но в его обществе у нее появлялось чувство, какого она никогда не испытывала в присутствии других мужчин — абсолютная уверенность в его надежности и способности защитить ее.

Ей было жаль, что его сняли с должности. Ее преданность лишь укреплялась теми подозрениями, которые он возбуждал у большинства и которые она тоже посмела пустить в свою голову. В конце концов нечто вроде угрызений совести подтолкнуло ее сделать какой-нибудь дружеский жест — пусть Бык знает, что дочь хозяина все еще верит ему.

Стояло тихое воскресное утро. Мужчины лениво занимались повседневными бытовыми делами. Кто заменял кожаную шнуровку стремени или кнутовище, кто чинил нож или уздечку, кто чистил револьвер, кто полировал башмаки свиным салом или натирал их сажей, кто брился или стригся.

Пройдя мимо спального корпуса, Диана Хендерс вышла к загону. Обычно она останавливалась возле мужчин и просила кого-нибудь поймать для нее лошадь, что счастливчик и делал, чтобы потом сопровождать ее. Так было заведено. Однако этим воскресным утром Диана пришла раньше обычного, поэтому многие еще занимались той работой, которую обычно стремились закончить до появления девушки. Лишь двое-трое успели принять беспечные позы, выказывая абсолютную готовность исполнить любой свалившийся на их голову приказ.

Техасец Пит подрезал волосы своему приятелю Короткому Бену. Его жертва была уже полностью острижена с одной стороны, с другой же свисала густая каштановая поросль длиной в четыре-пять дюймов, когда Техасец поднял глаза и увидел Диану Хендерс. Бросив ножницы, он поспешно причесал свою жертву.

— Готово. Твоя прическа — само совершенство, — объявил он, удаляясь, будто так и надо.

К несчастью, этим маневром Пит обратил на Бена внимание Дианы, которая как раз проходила мимо. Обезображенный ковбой повернулся в его сторону с пронзительным воплем:

— Вернись, ты, придурковатый кривоногий сукин сын! — Но тут парень тоже увидел Диану. Речь несчастного оборвалась, загорелое лицо приобрело фиолетовый оттенок, и в два прыжка он скрылся в темноте спального корпуса.

Тут появился Хол Колби. Неторопливо двигаясь навстречу девушке, он приподнял широкое сомбреро в знак приветствия, а его тонкое лицо озарилось приятной улыбкой. Иди сейчас судебный процесс над ним, присяжные вынесли бы единогласное решение повесить его на месте — из одной лишь мучительной зависти к нему.

Бык сидел, привалясь к большому тополю, и чистил тряпкой ствол револьвера. Он даже не поднял головы, хотя, разумеется, видел Диану Хендерс с момента, когда она вышла из дому. Бык понимал, что после эксцесса в городе и последующего падения у него не было шанса вновь сопровождать ее. Этот шанс он утратил на многие месяцы, если не навсегда.

— Ты не собираешься проехаться, Ди? — спросил Колби в обычной самоуверенной манере, когда она поравнялась с мужчинами.

— Почему бы и нет? — мягко ответила она. — Я как раз собиралась просить Быка, чтобы он поймал для меня Капитана. Все остальные, кажется, очень заняты.

Колби казался смущенным, но не сдался так легко.

— Мне как раз нечего делать, — заявил он.

— В последнее время я слишком часто заставляла тебя кататься со мной, — небрежно произнесла она. — Даже неудобно получается.

— Я готов пожертвовать завтраком, только бы сопровождать тебя, — шепнул он ей.

В этот момент Техасец Пит, притворившись, что ищет на земле что-то, выроненное в приступе глубокой рассеянности, направился к спальному корпусу и пересекся с собеседниками.

— Думаю, тебе не стоит ехать с ним ни в коем случае, — упрямился Колби.

Девушка остановилась и чуть приосанилась.

— Не будь таким противным, Хол, — сказала она.

— Ты же знаешь, как я не люблю говорить об этом, — продолжал он убеждать ее. — Ты знаешь, как я уважаю и ценю Быка. Он — один из моих лучших друзей. Но после того, что случилось, ты не вправе упрекать меня, Ди. Думаю, твой папа сказал бы то же самое, если бы узнал.

Однако Бык был уже на полпути к загону.

— Я мигом приведу его, мисс, — бросил он через плечо, удаляясь.

— Пока, Хол, — рассмеялась девушка, дразня его. — Зато у тебя будет достаточно времени, чтобы спланировать работу на завтра. Бригадир всегда занят, ты сам знаешь, — и поспешно удалилась вслед за Быком.

Когда Колби возвратился к мужчинам, он увидел широкие ухмылки на лицах большинства из них. Техасец Пит, подойдя к нему, с шутовским почтением снял шляпу и низко поклонился.

— Не собираетесь подстричься, Хол? — спросил он любезно. — Я готов пожертвовать завтраком, только бы подстричь вас.

9
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru