Пользовательский поиск

Книга Закоренелый преступник. Содержание - Глава 11. ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ

Кол-во голосов: 0

Глава 2. ПРИГОВОР

Тянулись недели, и Билли Байрн не находил ни в ком доверия. Ему не верили, что он хочет жить честно, трудовой жизнью, не верили, что он совершенно не причастен к убийству Шнейдера, и он начал сомневаться в разумности своего поступка.

Он снова стал склоняться к своему первоначальному мнению о полиции и о законе лицемерно-демократической Америки. К тому же, его товарищ по тюрьме раскрыл ему закулисную сторону дела: оказывается, газеты страшно напали на департамент полиции за то, что тот не сумел найти убийцу несчастного Шнейдера. Результатом этой травли было, что полиция жаждала взвалить на кого-нибудь преступление. На кого - ей было, понятно, безразлично, лишь бы это не был кто-нибудь из ее подчиненных...

- Может быть, ты этого и не сделал, - заключил он свой рассказ, - но будь уверен, они уж добьются смертного приговора. Они тебя, ух как недолюбливают, Байрн! Ты им верно здорово насолил в прежнее время. Они не забыли этого... Не хотел бы я быть в твоей шкуре!

Билли пожал плечами. Его прямая натура никак не могла примириться с такой вопиющей подлостью. Где были его наивные мечты о справедливости? Они снова растворились в ненависти к проклятому строю своей "свободной" страны. Билли встряхнулся и, чтобы не думать о всей этой грязи, вызвал в своем уме образ прекрасной девушки, которая так изменила все его существо.

И воспоминание о ней дало Билли какую-то непонятную и смутную уверенность в том, что в конце концов восторжествует какая-то высшая справедливость и что мерзкие происки его врагов получат подобающую оценку. Когда-нибудь Билли припомнит презренному обществу тот день, когда он с открытой душой пошел к нему навстречу и был наказан за свой порыв веры в людей.

День суда приближался. Следствие показало, что Билли всегда был неприятным субъектом. Полиция представила кучу свидетелей, которые, не колеблясь, дали под присягой показания. Билли казалось, что самый глупый судья мог бы заметить, при некоторой беспристрастности, что все эти показания - сплошная нелепая выдумка и что "единодушие" свидетелей более чем подозрительно.

Свидетели могли, например, с поразительной точностью вспомнить любую подробность, случившуюся между семнадцатью минутами девятого и двадцать одной минутой десятого в ночь на 23-е сентября, более года тому назад; но совсем забыли, где они были и что они делали десятью минутами раньше или десятью минутами позже.

У Билли свидетелей не было.

Исход был ясен. Даже Билли должен был признать это и, когда прокурор, разразясь добродетельным негодованием против закоренелости преступника, потребовал смертной казни, Билли почувствовал неприятное ощущение пеньковой веревки, стягивающейся вокруг его шеи.

В ожидании приговора, Билли сидел в своей камере, заставляя себя читать газету, которую дал ему доброжелательный сторож. Но его глаза, устремленные на белую бумагу и черные буквы, видели не ее, а другие, далекие сцены.

Он видел бурную реку, текущую по дикой местности, и в водовороте реки небольшой островок. Он видел на этом островке мужчину и девушку. Девушка учила мужчину языку культурных людей и их взглядам на жизнь. Она учила его понятию чести и говорила, что лучше потерять все, чем потерять честь... Билли понял, что эти-то уроки и заставили его выполнить безумный план "примирения с обществом", который заканчивался теперь обвинительным вердиктом. Ведь он желал обелить свою честь. Он считался с мнением этого прогнившего до корней общества! Резкий смех вырвался из его груди, но он сразу овладел собою, и лицо его смягчилось.

В конце концов, он сделал это ради нее. Сердится ли он на нее за это? Нет! Он невинен. Его могут убить эти тупые ничтожества, но не могут сделать его преступником. Если бы даже тысяча самодовольных судей признали его виновным, все равно, он не убивал старика Шнейдера!

Но все же это было тяжело и несправедливо после всех его надежд, после его планов жить честно и "утереть им нос". Его глаза, рассеянно устремленные на газету, внезапно были привлечены словом "Хардинг".

Билли Байрн вздрогнул и впился глазами в статью.

Свадьба мисс Барбары, дочери миллиардера Антона Хардинга, с

Уилльямом Мэллори состоится 25-го июня сего года.

Заметка была помечена Нью-Йорком и была довольно длинна, но Билли не читал дальше. С него было достаточно! Правда, он сам уговаривал ее выйти замуж за Мэллори, но теперь у него было такое чувство, как будто она ему изменила.

- Идем, Байрн! - прервал его мысли тюремщик. - Суд вынес приговор.

Суд выходил из совещательной комнаты, когда Билли ввели в судебный зал. Вскоре вошли присяжные и заняли свои места. Старшина, толстый обрюзгший купец, передал секретарю лист бумаги. До того, как его прочли, Билли уже знал их ответ. Его, конечно, признали виновным. Он находился в таком состоянии, что ему было все равно. Он ничего не имел против того, чтобы судья послал его на виселицу. Все равно, он ничего больше от жизни не ждет. Он хотел умереть. Но насмешливая судьба распорядилась иначе: вместо смерти Билли Байрн был осужден на пожизненное заключение в исправительном доме в Джолиете.

Это было горше смерти! Билли Байрн содрогнулся от мысли оставаться всю жизнь в мрачных стенах тюрьмы. Он почувствовал прилив острой ненависти к слепому, несправедливому закону и ко всему, что имело к нему отношение. Как охотно сжал бы он своими стальными пальцами толстую шею красномордого судьи! Самодовольные, тупорылые присяжные, с отвращением поглядывавшие на "опасного хулигана", вызывали в нем жажду убийства. Справедливость! Это, это они называли справедливостью! Билли Байрн громко расхохотался.

Судебный пристав с постным лицом призвал его к порядку. Один из присяжных, наклонившись к своему соседу, прошептал:

- Закоренелый преступник! Общество будет в большей безопасности, когда он сядет за решетку.

На следующий день Билли был посажен в поезд, отправлявшийся в Джолиет. Он был прикован ручными кандалами к помощнику шерифа. Наружно Билли казался спокоен, но внутри его клокотала ненависть. Подумать только, какую идиллию развел он из своего возвращения - и что из этой идиллии вышло! Что ж? Поделом ему! Сам влез в петлю. Да, нечего сказать, ласково приняла его родина!

* * *

В одном из великолепных домов на Риверсайд-Драйв, в Нью-Йорке, удобно обложившись пуховыми подушками, сидела в постели молодая девушка и, потягивая кофе, читала утреннюю газету.

На внутренней стороне главного листа один заголовок привлек ее внимание:

"Чикагскому убийце - пожизненная тюрьма".

За последнее время Барбара Хардинг особенно интересовалась Чикаго, а потому она и пробежала глазами следующие строки:

Убийца безобидного старика, содержателя пивной, наконец

привлечен к ответу. Это - известный в западной части города хулиган

Билли Байрн, скрывавшийся более года от правосудия. Он осужден на

пожизненное заключение в Джолиете.

Барбара оцепенела от ужаса и выронила листок. Затем с подавленным рыданием она повернулась к стене и уткнулась лицом в подушку.

2
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru