Пользовательский поиск

Книга Утоли моя печали. Содержание - 3

Кол-во голосов: 0

– Это невозможно, – проговорил стриженый «интеллигент» с переднего сиденья. – Ты не мог видеть, а он показывать…

И почему-то настороженно замолчал.

– Полная чушь! – хотел взбодрить его водитель. – Откуда? Не может быть!

– Но я видел.

– И сказал Ястребу, кто это? – подхватил заметно посуровевший доверенный Закомарного. – Иначе зачем он показывал?

– Спрашивал, не встречал ли я здесь этого человека.

Они оба разом замолчали.

– Разумеется, ты подтвердил? – подал голос доверенный. – Поскольку перед этим Ястреб сообщил, что дом твой спалили по приказу Закомарного.

– Не разумеется! – чуть ли не крикнул Ярослав. – Ничего не разумеется!

– Какой же тебе смысл защищать Дворянское Гнездо и его обитателей?

– Я говорил! – зло встрял водитель. – Его нельзя оставлять в Скиту!

– Почему же не подтвердил?

– Это не ваше дело.

– А, ну да, ты же не принял предложение сотрудничать. По этой причине? Или есть другая?

– Все остальное вас не касается, – бросил Ярослав.

– Что скажешь? – доверенный толкнул водителя. – Если он видел фотографию, то…

– Да не верю я ему! – блеснул водитель глазамц в сторону пленника. – А вот вложить мог! Потому что на самом деле видел… дядю. А сколько портретов Елены нарисовал? Где они теперь? Сгорели? А если он их сам отдал?! Я говорил, нельзя оставлять его в Скиту…

– Не с натуры же рисовал, – вступился было доверенный.

– Какая разница! Все равно похоже! Теперь у них в руках портреты!

Доверенный обернулся к Ярославу:

– В любом случае дело-то плохо… Когда же ты успел разглядеть подрезанные шланги? Если машина сразу вспыхнула?

– Не сразу. Пожар начался через несколько минут.

– Хорошо, а замок руля? Разобрал и нашел причину?

– С чего бы он сработал, если ключ в замке? А он сработал! И запер руль. Начинаю резко тормозить – обрыв шлангов…

– Погоди, – остановил доверенный. – Делая такие заявления, ты должен понимать, техническая экспертиза легко докажет ложь. И если шланги были подрезаны – тоже. На асфальте с момента обрыва останется тормозная жидкость.

– Ну это же все можно устроить! – не выдержал водитель. – Элементарно! Ястреб проделывал и не такие штуки!.. В общем так: Дипломат сгорел в машине, трюк не удался. Надо предупредить милицию, чтобы на месте происшествия нашли обгоревшие останки. А в подвале я из него вытряхну все – явки и пароли. Нечего терять время, поехали!

То, что они обсуждали при Ярославе свои планы, было плохим предзнамением: как минимум, на волю не отпустят.

Доверенный раздумывал, бычья шея наливалась кровью.

– Ладно, поехали, – согласился наконец. – И сразу отправляйся с ребятами в Скит. Присмотри, чтобы девочки не разбежались. Лучше запри в сарае, а я вертолет пришлю, как вернется.

– Что? – Ярослава будто током пробило. – При чем здесь… женщины? Что вы собираетесь делать? Не смейте их трогать! Вы слышали, что сказал?

– Ты думал, только своей головой рискуешь? – мерзко ухмыльнулся водитель. – Каскадер, мать твою… Дипломат!

3

Пропускная система Дворянского Гнезда напоминала какое-нибудь режимное предприятие: телекамеры, сигнализация, переговорное устройство и ворота, управляемые с пульта. Они раскрылись на мгновение, машина на большой скорости, словно патрон в патронник, залетела на территорию, обогнула дом с тыла и остановилась у черного хода. И тут же возле нее оказались двое в борцовских маечках – то ли швейцары, то ли внутренняя охрана: накачанные мышцы, непроницаемые лица. Они подхватили Ярослава под локотки и бережно повели по ступеням вниз. Все здесь работало, как единый механизм… Подвал старинного дворянского особняка оказался таким же высоким, сухим и довольно чистым, если не считать стройматериалов, сложенных вдоль стен. Ярослава провели сквозь несколько дверей и поместили за решетчатую, очень похожую на церковную. Под самым потолком узкое оконце со стальными прутьями, в углу дощатые нары с матрацем и ватным одеялом, на кирпичном основании алюминиевый бачок с водой и прикованной на цепь кружкой: настоящая тюремная камера, должно быть, и в прошлом используемая для таких же целей. Говорят, один из князей Захарьиных был человеком жестким и в воспитательных целях сажал своих провинившихся крепостных в темную. Уж не в эту ли?

Один из стриженых принес спортивный костюм, бросил на топчан, приказал переодеться. Здесь и форма была тюремная, как полагается…

Ярослав снял остатки своей одежды, бросил ее на пол, предварительно вынув из кармана маечку Юлии, упакованную в пластиковый пакет. Охранник протянул руку:

– Дай сюда!

– Это обыкновенная майка! – воспротивился он. – Тут ничего нет!

Без слов вдвоем они прижали его к стене, выкрутили, вырвали пакет, насильно содрали часы.

– Одевайся! Осмотрим твое тряпье – все вернем

Забрали одежду, заперли камеру и удалились. Ярослав подтянул к себе спортивный костюм и, стоя раздетым среди каменных стен, почувствовал себя беззащитным, похолодело в душе, опустились руки.

Хотел получить в рабство и посадить на цепь горячего бородатого поджигателя, но попался сам…

Он стиснул зубы и стал одеваться.

Было ясно, что из этого сводчатого склепа не вырваться, однако у Ярослава включился и заработал комплекс узника – изучить камеру на предмет, нельзя ли уйти отсюда Обследовал дверь, кирпичные и побеленные стены, окошко, врезанное в свод глубоким и светлым гротом, – ни щелки. И ничего тут нельзя расшатать, разломать без инструментов…

Напился воды и лег на топчан. И по-прежнему сильнее, чем ссадины, зажгла мысль о женщинах, оставленных в Скиту. Они ничего не знают о людях, населяющих Дворянское Гнездо, их очень просто обмануть, показав какие-нибудь обгорелые останки. И они разъедутся…

А если заупрямятся, что-то заподозрят, в этих подвалах и для них хватит места. На свободе никого не оставят…

Свет из оконца под сводом повернул вправо, медленно проплыл по стене и скоро вообще исчез: солнце ушло на запад, и в камере стало темно. На закате о нем вспомнили, потому что наконец в подвале заскрипели поочередно многочисленные двери.

Он ждал Юлию, ждал Закомарного, наконец, этих, что допрашивали в машине. А пришла кухарка, когда-то «подаренная» Овидием Сергеевичем. Она явилась без сопровождения, со знакомой корзиной, где находился богатый обед в судках, с десертом, сладким и даже бутылкой вина. Он подумал о провокации: слишком смело она открыла камеру и вошла, не замкнув за собой двери. Отвела взгляд, сдержанно, будто незнакомцу, сказала «здравствуйте» и по-хозяйски принялась выставлять на топчан салаты и горячие блюда. Налила вина в бокал и отошла в сторонку.

– Прошу вас…

Недолгая жизнь в обществе женщин дала многое, Ярослав научился быстро определять настроение каждой, буквально с первого взгляда. Казалось, они все похожи, но, если присмотреться, каждая неповторима по характеру и состоянию духа. Иногда они кичились своей скрытностью, женским лукавством, а на деле оставались открытыми и незащищенными, что их больше всего приводило к отчаянию, – чему они объявили войну.

«Двойное дно» визита кухарки он прочитал на ее лице, и она почувствовала это, потому не хотела узнавать его, отводила глаза…

Ярослав подал ей бокал с вином, себе же налил в кружку питьевого бачка.

– Прости меня, – повинился. – Я до сих пор не спросил имени. Как тебя зовут?

– Анжелика, – пролепетала она.

– Знаешь, тогда я выбросил твой радиотелефон, – признался он. – Утопил в озере. Чтобы не было соблазна… Овидий Сергеевич отдал тебя, как вещь, и мне сейчас стыдно за слабость..

– Да, я понимаю..

– Что ты понимаешь?

– У тебя распухла нога, – уклонилась Анжелика. – Я пришлю врача. У нас есть врач.

– Не сомневаюсь, – печально усмехнулся Ярослав. – В этом Гнезде есть даже собственная тюрьма… Без врача я обойдусь, а вот без напильника… Можешь ты принести мне напильник или ножовку по металлу?

98
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru